4506

«Усё для людей». Первая запись в трудовой Георгия Уса датируется 1939 годом

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 36. Празднуем, но санитарные правила соблюдаем! 02/09/2020
«Общественнику» Усу местные жители доверяют больше, чем чиновникам всех мастей.
«Общественнику» Усу местные жители доверяют больше, чем чиновникам всех мастей. Кадр youtube.com

Больше 30 лет односельчане избирали его главой села. Которое за эти годы стало респектабельным, удобным, современным. Разве что у калитки дома самого председателя дорога так и осталась без асфальта. «Усё для людей…» – машет рукой на это замечание Георгий Ус.

Тарочки с паслёном

Судьба дала ему короткую фамилию и долгую, полную труда и людского уважения жизнь. Мыслимо ли, но первая запись в его трудовой книжке датируется 1939 г: «Колхозник колхоза «Труженик». А одно из первых воспоминаний дет­ства – отцовская порка. Гошка тогда стащил с русской печки пару пачек махорки…

– Отец мою голову между ног зажал и по Макаренко меня отхлестал. Я ему дал клятву, что никогда в жизни курить не буду. И слово сдержал, – признаётся Ус.

В их семье было девять человек, главным лакомством полувзрослого детства были тарочки с паслёном, которые пекла мать. Пока ведро паслёна не наберешь в колючих зарослях, о купании на озере и думать не смей. С той поры он эту ягоду на дух не переносит.

А в 1942 г. 17-летнего Гошу Уса призывают в Красную армию, Родину защищать. Почти двухметрового парня с косой саженью в плечах берут служить в морскую пехоту. Вскорости, в самый разгар войны, «мор­ского волка» из колхоза «Труженик» награждают десятидневным отпуском домой. Случай редчайший для того лихолетья.

Гошка служил честно, был хлопцем бесстрашным, зачастую первым сигал в воду с борта корабля при высадке десанта.

Победу он встретил в Северной Корее. А вскоре после войны десантник Ус вернулся в родную Большеозёрку, пошёл работать в колхоз бригадиром полеводческой бригады. Его избрали председателем сельского совета, затем – председателем колхоза.

– С людьми работать нетрудно, с ними просто надо разговаривать, видеть их, людей-то, и понимать, – убеждён председатель.

«Врагов у народа нет…»

Как-то двое братьев-трактористов схватились «бороться» тракторами, сцепились прицепами – кто кого перетянет. Первыми пали в той борьбе болты заднего моста одного из тракторов. Они были выдраны «с мясом». Время на дворе было сталинское, их отец, не глядя в глаза председателю, глухо спросил: «Сумку собирать?»

Председатель Ус велел до вечера поломку исправить и работать дальше.

Георгий Ус (с гармошкой) – пред- седатель сельского совета, 1952 г.
Георгий Ус (с гармошкой) – пред- седатель сельского совета, 1952 г. Фото: Из личного архива

– Понимаешь, это же молодость и пылкость. Хлопцы те уже седыми дядьками стали, а всё меня благодарят за тот случай. Тогда же «врагом народа» становились в минуту, у нас в селе за одну ночь одиннадцать человек арестовали. Рисковал ли я? Конечно. Но как-то об этом не думал, – улыбается он. Помолчав, машет рукой. – Врагов у народа нет, а вот шальных хватает!

Свою судьбу он встретил в Большеозёрке – молодой фельдшер Люба приехала в их село после окончания Воронежского медучилища. Их первым семейным гнёздышком стала бывшая колхозная конюшня. В изголовье у молодых висели хомуты…

– Жизня у деревни – как поле, без пахоты никак. Поэтому работал сутками, чтобы людям в глаза смотреть было не стыдно, – говорит Ус.

«Мать родная!»

Это любимая поговорка Уса! Более «солёно» выражаться он не любит. Ещё есть у него одна редчайшая нелюбовь – алкоголь. В свои 95 лет он так и не попробовал спиртного. Ни глотка!

– Сроду к этому не тянуло, – режет он рукой воздух.

В 1972 г. Георгия Уса выбрали председателем сельского совета родного райцентра Ивановка. Посреди села тогда стояло болото, больше половины деревенских погребов заливали грунтовые воды. А сельская власть решила разбить в селе настоящий парк. Под руковод­ством нового председателя стали его создавать – не без проблем. Деревья тут вообще сажали редко, местные улицы, кроме черёмухи и яблони-дички, ничего не знали. И вдруг – парк. Многие отказывались сажать деревья – мол, жили без них и ещё поживём.

Тогда Ус говорил: хорошо, ты устал и не хочешь, я посажу деревья у твоей хаты. Ты только поливай их, пожалуйста. После нескольких таких посадок многим стало стыдно, что у их калитки деревья сажает председатель. Дело пошло.

– Главное – сознание переломить, – убеждён Георгий Семёнович.

Он дожил и до того дня, когда машину саженцев за ночь растаскивали по дворам, и к утру все деревья были уже посажены. За несколько лет в селе посадили 26 га парка, в котором 56 видов деревьев. Саженцы некоторых из них Ус привозил в своём пузатом портфеле с совещаний из разных концов Союза. В селе появился свой дендрарий, несколько экологических троп для школьников. Пионерские отряды соревновались за право посадить аллею в сельском парке.

– Как-то приехала к нам делегация из Турции, веду их по парку. Вдруг один из них скидает тужурку и дышить, дышить глубоко так, как перед смертью. Мать родная! Я аж замер, а переводчик говорит, что такого воздуха они никогда в жизни не встречали, – вспоминает Георгий Семенович.

В ивановском парке нет ни одной «дикой» дорожки, все ходят строго по аллеям. И тут земная смётка председателя проявилась: дорожки положили там, где были протоптаны тропки. Пошли народным путём. Несколько лет назад парк назвали именем Георгия Уса.

– Георгий Семёнович, вы обессмертились, – говорю я ему, показывая на золотистую именную табличку. Он поглядел на меня хитрым прищуром и промолчал…

Покаяние от японцев

У села с раздольно-русским именем Ивановка есть трагическая метка. В марте 1919 г. его практически полностью сожгли японские каратели. В том пожарище сгорело 232 человека – от грудничков до глубоких стариков. Столетие, минувшее с той поры, не зарубцевало рану.

В 1995 г. в Ивановку приехала делегация ассоциации японских военнопленных во главе с её председателем Сайто Рокуро. Разговор вышел непростым. Были в нём моменты, когда переводчица испуганно замолкала. Японская делегация предложила заложить камень в центре села и установить на нём мемориальную табличку со словами покаяния.

– А что такое камень в деревне? Собаки обоссуть – и усё, – простецки замечал Ус.

16 июня 1995 г. в самом серд­це сельского парка был торжественно открыт скорбный монумент в знак покаяния от японского народа. На церемонию пришло всё село, от малого до старого. Прибыла большая делегация из Японии. Многие не могли сдержать слёз.

– Веришь, после того дня как корка с души спала. Легче стало жить. Мы же усе люди, должны прощать и просить прощения, – говорит Георгий Семёнович.

«В глаза смотрю честно…»

Когда в 1986 г. страна боролась с повальным пьянством, трезвенник Ус был на передовой этой борьбы. И в том же необычном и хаотичном совет­ско-трезвом году село впервые за него не проголосовало. Три года он был рядовым пенсионером, потом к нему пришли ходатаи: «Георгий Семёнович, деревня гибнет…» Он снова пошёл на выборы. И снова победил.

– Личная обида была, но судьба села для меня важнее, – искренне признаётся он.

Когда разваливалась на части большая страна по имени СССР и рынок плотно вошёл в жизнь, приватизировали собственность быстрее всех те, кто был к ней ближе. Председатель Ус не по­смел в родной Ивановке обратить в свою собственность даже метр прилавка. Хотя мог бы.

– Зато я в глаза людям смотрю честно, а это дороже любых денег, – мудро замечает он.

Девять лет назад он стал советником губернатора. Казалось бы, тихая, общественно-почётная должность для пожилого человека. Но и это не про Уса. При мне в кабинет к нему пришли несколько человек с разными просьбами и бедами. К общественнику Усу, а не к властям различных уровней, которые и должны решать их вопросы.

На мой «провокационный» вопрос: «А что вы идёте к Усу, он же теперь не председатель?» – одна из посетительниц простецки махнула рукой:

– Он был и есть наш председатель, а всё остальное…

А далее – не совсем печатно.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество