12001

Воинский устав Петра I. Что было можно и чего нельзя солдату XVIII века

Фузелёры пехотных полков с 1700 по 1720 год.
Фузелёры пехотных полков с 1700 по 1720 год. Public Domain

10 апреля 1716 года был утвержден воинский устав Петра I. Уставы на Руси бывали и ранее, но все — переводные. Петровский сразу писался по-русски. Пушкин сказал, что некоторые петровские указы писаны кнутом. У этого устава в соавторах была виселица.

Петровский устав объединял в себе все существующие ныне формы уставов — боевой, строевой, дисциплинарный, устав внутренней службы... Документ объемистый — 67 глав. Написан на русском военно-бюрократическом канцелярите XVIII в. Начнем же знакомство с ним с того, от чего напрямую зависела жизнь солдата. С военной медицины.

Лечение — свет

«Плохи наши лекаря», — писал в 1840 г. поручик Лермонтов. Можно ли себе представить, насколько они были хуже в 1716-м? Можно, если прочитать 33-ю главу Петровского устава «O аптеке, о полевых докторах, аптекарях и лекарях и их должности».

«Надлежит быть при всякой дивизии одному доктору и одному штап лекарю. А во всяком полку полевому лекарю. Також в каждой роте по цылюрику. Також надлежит быть двум аптекам, одной при кавалерии, другой при инфантерии. И при них по одному аптекарю».

Для ясности: дивизионный доктор в Табели о рангах соответствовал полковнику, штаб-лекарь — это капитан, полковой лекарь — подпоручик. А теперь об их обязанностях. «Полковые лекари повинны ротных фелшеров не толко для одного бритья салдацкого употреблять, но и учить их лекарскому делу и чтоб со тщанием ходили за болными и за ранеными. Також не надлежит полковому лекарю, ежели прилучитца тяжкая болезнь или отсечение руки или ноги, или какой тяжелой операции, без доктора или штап лекаря самому собою лечить или отсекать».

Само собой, военная медицина уже тогда была бесплатной. Хотя — не всегда. И не для всех.

«Докторы и лекари повинны лечить всех в войске пребывающих, от вышних даже и до нижних, без платежа, ибо они за то получают себе жалованье. Однако ж с таких офицеров, которые наживают себе болезни французские (венерические — АиФ), такожде и раны, которыя они достают в драке от своего произволения, кроме службы государя своего, и за то с них брать плату, смотря по случаю и рангу офицера. А с урядников (унтер-офицеров — АиФ) и рядовых отнюдь ничего не брать, от чего б им болезнь ни приключилась, но лечить их всех без заплаты».

Дело чести

После Петра уставов долго не переписывали. Следующий, да и то военно-морской, появился в России в 1795 году. Так что персонаж повести Пушкина «Капитанская дочка» Петруша Гринев, будучи обер-офицером в 1773 году, обязан был жить по документу 1716 года. А он, между прочим, сулил для военнослужащих, решивших выяснять вопросы чести на поединке, страшные кары. В 49-й главе «Патента о поединках и начинании ссор» читаем: «Ежели случитца что двое на назначенное место выйдут, и один против другаго шпаги обнажат, то мы повелеваем таковых хотя никто из оных уязвлен, или умерщвлен не будет, без всякой милости, такожде и секундантов или свидетелей, на которых докажут, смертию казнить, и оных пожитки отписать (конфисковать — АиФ)... Ежелиже битца начнут, и в том бою убиты и ранены будут, то как живые, так и мертвые повешены да будут».

Конечно, времена на дворе стояли уже не петровские, а екатериненские, так что Гринева со Швабриным вряд ли вздернули бы на виселицу. Но все участники происшествия, в первую очередь комендант Белогорской крепости капитан Миронов, все-таки здорово рисковали.

Между прочим, за дуэли по Петровскому уставу наказывали вне зависимости от звания, «хотя офицер, драгун или салдата». Это говорит о том, что недавние крепостные, став солдатами в армии Петра, вместе с бритым лбом получали какие-то представления о чести.

О людях и скотах

В главе 53 Петр взялся разобраться с тем, что крепко держит солдата за самую душу — с едой. Называется она «O пропитании и маркетентерах», то есть маркитантах и маркитантках.

«Пропитание как людем, так и скоту наиглавнейшыя дела суть, — писал император. — О чем мудрый и осмотрительный генерал, всегда мыслить должен, ежели хощет, чтоб сущее под его командою войско, в том никакого недостатку не имело, и всегда в добром состоянии пребыло... А особливо надлежит того смотреть, чтоб как хлеб, так и мука гнилая и вонючая не была, дабы из того никакой болезни в войске не произошло... Такожде в фураже лошадям, как в овсе, так и в сене и сечке, чтоб никакова недостатку не было».

Бог с ними, с лошадьми, а солдату в день был положен 1 порцион: хлеба 2 фунта, мяса 1 фунт, вина (водки — АиФ) 2 чарки, пива 1 гарнец. Плюс к тому на месяц соли 2 фунта и круп полтора гарнца. Много это или мало? Судите сами: фунт — 358 граммов, гарнец — 3,2 литра, чарка — 123 мл.

Помимо казенных харчей, солдаты могли рассчитывать на то, что купят за свой счет у маркитантов. «И понеже (поскольку — АиФ) не доволно, чтоб при войске, токмо один хлеб был, но надлежит и иные припасы съестные и питье всемерно иметь, того ради зело изрядно и потребно есть, когда многие маркетентеры при войске обретаютца... Оным надлежит в опасном случае и провожатых давать по разсмотрению генералитета, которые из близ лежащих мест, всякие съестныя и питейные товары в войско привозят».

Маркитантов допускали в военные лагеря при соблюдении ими нескольких условий. Например, они должны были следить за тем, чтобы «от бития скотины великой вони и смраду не было. Того для всякой навоз, как человеческий, так и скотский вне лагера, в некоторые ямы закопан бывает. И потом от времяни вновь другие ямы для того выкопаны быть имеют».

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество