Сердце льва и голова осла? Чем прославился король Ричард Львиное сердце

8 сентября 1157 г., в семье Генриха II Английского и Алиеноры Аквитанской на свет появилось странное существо. «Рыцарь с сердцем льва и с головой осла». Именно так Карл Маркс, видный публицист своего времени, через много лет охарактеризует фигуру короля Англии: Ричарда Львиное сердце.

Определение хлёсткое. И тому образу Ричарда, что сложился в массовой культуре, не соответствует ни капельки. В самом деле: чем же славен этот человек? Первый ассоциативный ряд простой. Прежде всего — один из самых ярких героев эпохи Крестовых походов. Затем — король Англии. И не просто король, а оставивший по себе в народе самые радужные воспоминания: и тебе справедливый, и честный, и заступник. Наконец, приятель и покровитель знаменитого «благородного разбойника», непревзойдённого лучника Робин Гуда.

Однако масскульт на то и масскульт, что правды в нём немного. Начнём с того, что знаменитый лучник Робин Гуд, грабивший богатых и делившийся с бедными, если и существовал, то спустя как минимум триста лет после смерти Ричарда. С остальным придётся разбираться подробнее.

Третий крестовый поход, одним из участников которого был Ричард, планировался как реванш. К тому моменту главное, из-за чего и затевался глобальный проект «Вернём Гроб Господень в руки христиан», было утрачено. Иерусалим заняли мусульмане и уходить оттуда не собирались. Забегая вперёд, скажем, что так и не ушли, несмотря на весь героизм Ричарда и его товарищей. Сам король-рыцарь до смерти чувствовал вину за то, что так и не смог «вырвать Святой город из рук врага Креста».

Впрочем, на Святой земле ему удалось кое-что ещё. В частности, он заработал там своё прозвище, с которым вошёл в историю. Воображению рисуются романтические подвиги, где наш герой один бьётся с сотней мусульман и побеждает. Кое-что похожее действительно было. Вот как описывает сражающегося короля «Хроника Амбруаза»: «Ричард дал шпоры коню и кинулся, с какой мог быстротой, поддержать первые ряды. Летя скорее стрелы на своём коне Фовеле, равных которому нет на свете, он напал на массу врагов с такой силой, что они были совершенно сбиты, и наши всадники выбросили их из седла. Храбрый король, колючий, точно ёж, от стрел, впившихся в его панцирь, преследовал их, и вокруг него, спереди и сзади, открывался широкий путь, устланный мертвыми сарацинами. Турки бежали, как стадо скота».

Красиво. Но «Львиное сердце» — это вовсе не о таких историях, которых и впрямь хватало. Прозвище он получил за один-единственный эпизод, связанный с взятием Акры.

Собственно, взятия как такового не было. Была почётная сдача города. После долгой и нудной осады противник Ричарда, султан Салах ад-Дин, прислал ключи от крепости. Всё как полагается. Полагался после этого и обмен пленными. Когда уже на сороковой день после капитуляции города Ричард понял, что пленных христиан он не дождётся, было сделано следующее: 2700 мусульман вывели за стены Акры. И на виду у отрядов султана их хладнокровно перерезали. За этот поступок мусульмане сначала прозвали короля «Каменное сердце». Потом, правда, узнали подробности: «обозные слуги, бедняки, курды, вообще все незначительные люди, в том числе женщины и дети» были отпущены Ричардом без выкупа. Тогда уже прозвище сменилось на знакомое нам. Что справедливо: лев иногда бывает жесток без меры, но подлости от него ждать не приходится.

Тот поход вообще запомнился каким-то невероятным количеством преданий, связанных с рыцарским отношением к противнику. Скажем, в битве при Яффе, которую крестоносцы выиграли, под Ричардом убили лошадь. Его противник, брат султана Саладина Малик аль-Адиль, послал королю коня: «Мой враг такого высокого рода не должен сражаться пешим!»

Со своей стороны Ричард не чурался мусульман. Того же аль-Адиля он принимал у себя в стане: «Король Англии встретил его в своём шатре самым почётным образом, после чего проводил к себе и велел подавать ему те из блюд, которые считаются у этого народа особенно приятными и желанными. Аль-Адиль откушал этих блюд, а король со своими спутниками ел кушанья, предложенные аль-Адилем. Их беседа затянулась далеко за полдень, а расстались они, заверяя один другого в совершенной дружбе и искренней привязанности».

Тогда же королю пришла в голову чуть ли не единственная здравая и оригинальная мысль за всю его жизнь. Он даже разработал проект, который мог решить дело насчёт Иерусалима и вообще христианских святынь миром. И этот мир мог устроить всех. Мысль проста. У короля есть сестра, Жанна Прекрасная, бывшая королева Сицилии. У султана Саладина есть брат Малик, с которым Ричард уже пировал. Вот если бы их поженить? Они могли бы совместно управлять всем палестинским побережьем. А жили бы в Иерусалиме, властвуя над образовавшимся христиано-мусульманским владением, и такой тандем позволил бы латинскому духовенству беспрепятственно совершать богослужения у Пресвятой Усыпальницы Господней, тогда как мусульмане могли бы продолжать молиться в своих мечетях.

Саладину проект неожиданно понравился. Его брату — тоже. В ужасе от брака с мусульманином была только сама Жанна Прекрасная. Дело так и не срослось.

Не срастались дела у английского короля и в Англии. Что неудивительно. Английского языка он не знал. В Англии за 10 лет формального правления он провёл от силы полгода. Делами английскими не интересовался, хотя и давал при восшествии на престол клятву: «Творить праведный суд вверенному мне народу, истреблять дурные законы и извращённые обычаи, буде таковые отыщутся в моём королевстве, и охранять добрые».

А вот деньги требовал. И немалые. Подвиги в Святой земле обходились весьма и весьма дорого. Другое дело, что сбором так называемой «саладиновой десятины» руководил брат короля, Иоанн, прославленный в народных песнях как «Жадный Джон». Сам же Ричард, озабоченный не процветанием Англии, а войной в Сирии, остался в памяти как король «добрый». И не только в народной. Официальный хронист оставил о Ричарде Львиное сердце такую запись: «Итак, сын, взойдя над горизонтом, продолжил добрые труды своего отца, прекращая те, что были дурны. Тех, кого отец обездолил, сын восстановил в их былых правах. Сосланных вернул из изгнания. Закованных отцом в железа, сын отпустил целыми и невредимыми. Тех, кому отец определил различные кары во имя правосудия, сын помиловал во имя благочестия».