aif.ru counter
37027

«Кухаркины дети». Как закон в сфере образования привёл к крушению империи

Н. П. Богданов-Бельский. Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского. 1895. Государственная Третьяковская галерея, Москва.
Н. П. Богданов-Бельский. Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского. 1895. Государственная Третьяковская галерея, Москва. © / Public Domain

1 июля 1887 года в Министерстве просвещения Российской империи появился циркуляр, озаглавленный так: «О сокращении гимназического образования». Документ был секретным, так сказать, для служебного, внутреннего пользования. Статусом закона или даже указа он не обладал. Тем не менее значение этой скромной бумаге придаётся огромное. Чтобы стало ясно, почему так вышло, придётся вспомнить название, под которым он утвердился в истории. «Циркуляр о кухаркиных детях».

Часто приходится слышать, что именно этот документ явился одной из причин сильно возросшего общественного недовольства, которое впоследствии привело к взрыву революционных настроений. В частности, возмущение вызывал вот этот фрагмент:

«Нужно разъяснить начальствам гимназий и прогимназий, чтобы они принимали в эти учебные заведения только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними домашнем надзоре. Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».

«Нужны профессионалы»

Можно видеть, что конкретно о «кухаркиных детях» здесь речи не идёт. Однако можно видеть и то, что сейчас назвали бы дискриминацией по социальному признаку. Получалось, что, если ты родился в бедной семье какого-нибудь подметалы, тебя не то что не возьмут учиться в гимназию, но и думать об этом не следует, и стремиться не положено.

Сейчас, по прошествии времени, задним числом пытаются оправдать появление этого циркуляра вполне объективными предпосылками. Дескать, потихонечку начиналось индустриальное развитие державы, для которого перепроизводство выпускников классических гимназий с их греческим, латынью и общим гуманитарным уклоном не очень-то и нужно. Скорее, даже вредно. А нужно, наоборот, побольше людей с крепким средним профессионально-техническим образованием. 

И действительно, параллельно с циркуляром о «кухаркиных детях» появляется целый ряд нормативных документов, которые вроде бы показывают: да, правительство работает именно в этом направлении. Уже в 1888 г. последовательно учреждаются: промышленные училища, ремесленные училища, химико-технические училища и даже отдельные школы при ремесленных училищах со слесарными и столярными отделениями. Более того, в 1888 г. завершилась многоступенчатая реформа, которая наконец-то снабдила Российскую империю средними учебными заведениями технического профиля. Она шла долго и муторно, почти полвека. В 1839 г. появились первые «реальные классы для временного преподавания технических наук». В 1864 г. классы стали реальными гимназиями. В 1872 г. — реальными училищами. И вот теперь, через год после циркуляра о «кухаркиных детях», реальные училища стали полноценными учебными заведениями: их выпускники получили право поступать в университет. Правда, только на физико-математический или медицинский факультет.

Казалось бы, вот он, настоящий прорыв. Пусть «кухаркины дети» не могут поступать в гимназии. Есть же и другие заведения. Есть выбор, в конце концов. Иди туда, куда хочешь. И сам выучишься, и государству польза будет.

Кризис управления

Однако на самом деле прорыва не случилось. И по-настоящему серьёзной пользы для государства эти шаги не принесли.

Современник и свидетель этих реформ, историк Василий Ключевский, дал чеканно сформулированный комментарий по политике в сфере образования: «В России нет средних талантов, простых мастеров, а есть одинокие гении и миллионы никуда не годных людей. Гении ничего не могут сделать, потому что не имеют подмастерьев, а с миллионами ничего нельзя сделать, потому что у них нет мастеров. Первые бесполезны, потому что их слишком мало, вторые беспомощны, потому что их слишком много».

Золотые слова, и сказаны вовремя. Более того, создаётся впечатление, что правительство к ним прислушалось и развернуло целую сеть реальных училищ именно для того, чтобы дать «мастеров». Должно было получиться красиво. Вот есть «гении», вот есть «исполнители», вот мы даём к ним «мастеров» и ждём, что система будет работать.

А она почему-то работает через раз, да и то с пробуксовкой. Почему же, если есть и квалифицированные специалисты высшего и среднего уровня, и дешёвая рабочая сила? Дело в том, что как раз тогда страну поразил первый кризис индустриализации. Категорическая нехватка управленцев. Их нужно было откуда-то взять, причём в достаточно большом количестве.

Но в это время подоспел циркуляр о «кухаркиных детях», который призван был сократить широкий доступ именно к гуманитарному гимназическому образованию. Как раз к той сфере, которая могла дать управленцев широкого профиля. Не технарей или мастеров, а специалистов, умеющих работать с людьми. Так что дело здесь не только в народном возмущении или дискриминации. Просто тринадцати лет действия этого циркуляра оказалось вполне достаточно для того, чтобы дефицит грамотных управленческих кадров вырос до ощутимых размеров. Империя явно теряла управление своими частями. И в конце концов это привело к тезису Ленина: «Мы требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники». С одной только поправкой. Требовали этого не столько большевики, сколько сама жизнь.

Оставить комментарий (13)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы