2666

Граф Александр Воронцов — верный слуга Екатерины II или «чёрт его побери»?

Александр Романович Воронцов, копия с работы Д. Левицкого.
Александр Романович Воронцов, копия с работы Д. Левицкого. / Полина Иванушкина / Public Domain

280 лет назад, 15 сентября 1741 года, в семье подпоручика Лейб-гвардии Измайловского полка Романа Илларионовича Воронцова случилось прибавление. Родился долгожданный мальчик, которого окрестили с именем Александр.

При желании историю XVIII столетия можно представить как историю семей, или, если угодно, кланов, которые оказывали серьёзное, а иногда и решающее влияние на ход событий и на судьбу Российской империи. Одной из таких семей как раз и были Воронцовы. Их важность для отечественной истории можно проиллюстрировать простым примером. Тот же самый Роман Воронцов был отцом пятерых детей — Марии, Елизаветы, Александра, Екатерины и Семёна. Дело, в общем-то, обычное, в те времена многодетность не была чем-то выдающимся. Так что на первый взгляд ничего особенного — просто список имён. Но стоит приглядеться пристальнее, как ситуация изменится.

Елизавета Воронцова, портрет Алексея Антропова.
Елизавета Воронцова, портрет Алексея Антропова. Фото: Public Domain

Елизавета Воронцова была фавориткой наследника русского престола, великого князя Петра Фёдоровича, ставшего императором Петром III. Причём чувства там были настолько серьёзными, что великий князь намеревался развестись с законной супругой Екатериной и жениться на «Романовне» — именно так он называл свою избранницу. Екатерина была настолько этим подавлена, что просила императрицу Елизавету отпустить её домой, в Германию, в княжество Ангальт-Цербст. Да-да, дочь Воронцова чуть было не повернула историю России по иному пути. Будь она чуть настойчивее, и никакого «блестящего века Екатерины Великой» не случилось бы за неимением самой Екатерины Великой. К этому всё и шло: став императором, Пётр III практически перестал общаться с супругой и жил в Ораниенбауме со своей «Романовной».

А теперь посмотрим на другую дочь Романа Воронцова — Екатерину. Воронцовой она была только в девичестве. Мы знаем её по фамилии мужа, князя Дашкова. Да-да, это та самая Дашкова — первая в мире женщина, занявшая пост директора Академии наук. А по совместительству — участница переворота 1762 года, который привёл к власти Екатерину II и низложившего её мужа, императора Петра III.

Получается чисто семейная разборка. Одна дочь Воронцова чуть было не загнала будущую Екатерину Великую в политическое небытие, а другая, наоборот, возвела её к вершинам власти.

Иметь дело с такой семьёй было опасно. Но всё-таки приходилось. Именно это и привело к тому, что отношения Екатерины II с Воронцовыми всегда были натянутыми. С одной стороны, на удивление талантливые люди, которые много и результативно работают в интересах державы, а значит, достойны всяческих наград. С другой стороны, независимый клан, который, в общем, способен, при удачно складывающихся обстоятельствах, резко изменить курс политики государства и даже сменить власть. В конце концов дядя Александра Воронцова Михаил Илларионович стоял на запятках саней цесаревны Елизаветы Петровны в ночь на 25 ноября 1741 года, когда случился переворот, сделавший цесаревну императрицей.

Игра «Екатерина Великая против Воронцовых» велась с переменным успехом. Императрица умела ценить их государственные способности, но чисто по-женски мелочно мстила им за их успех, за их блеск, за их влияние и богатство. Классический пример — история с Романом Воронцовым. Будучи отцом фаворитки Петра III, он активно продавливает принятие Манифеста о вольности  дворянской 1762 года — документа, во многом определившего облик России на ближайшие сто лет. Екатерина, придя к власти, этот Манифест не отменяет. Более того — развивает его положения и в 1785 г. издаёт Жалованную грамоту дворянству. После Пугачёвщины, вскрывшей слабую управляемость империи, были введены наместничества. Именно Роман Воронцов становится первым Владимирским, Пензенским и Тамбовским наместником, что вроде бы высшая степень доверия. Но одновременно Екатерина поощряет слухи и сплетни о фантастическом мздоимстве Романа Илларионовича. С её лёгкой руки к нему навеки прилипло прозвище «Роман — большой карман».

Ровно то же самое можно сказать и о первом сыне Романа Воронцова Александре. При  Елизавете и Петре III он испытал фантастический карьерный взлёт. 8 марта 1762 года, то есть ещё не достигнув 21 года, Александр Воронцов назначается «полномочным министром», то есть послом в Англию. Случай беспрецедентный, так как обычно на такие должности ставят людей с солидным жизненным опытом. Тем не менее с делами он справлялся весьма неплохо. До тех самых пор, пока к власти не пришла Екатерина. Именно тогда начались странные пробуксовки с рассмотрением в Петербурге дипломатических депеш из Лондона. Результатом стало отстранение Александра Воронцова сначала от поста посла в Англии с формулировкой, близкой к «служебному несоответствию», а потом от дипломатической службы и от службы вообще. С 1768 по 1773 гг. он исполняет обязанности действительного камергера при дворе Екатерины II и фактически лишается возможности влиять на политику.

Только в 1773 году Екатерина ставит его на пост президента Коммерц-коллегии. То есть центрального государственного учреждения, которое занималось управлением внутренней и внешней торговлей Российской империи, сбором таможенных пошлин и казёнными промыслами. В 1779 году он становится сенатором.

Пост с одной стороны завидный, но с другой опять-таки лишавший Воронцова возможности заниматься актуальной текущей политикой. Пост администратора, хозяйственника. Тем не менее даже на этом посту Александр Романович проявляет свой знаменитый твёрдый характер. В том, что касается управления империей, он был приверженцем идеалов Петра I — коллегиальное управление сенаторов во главе с государем. Формально нечто подобное сохранялось и при Екатерине. Фактически же тогда процветал самый разнузданный фаворитизм, когда взвешенные доклады глав ведомств и сенаторов могли запросто перекрываться мнением, например, Григория Потёмкина. Кстати, Александр Воронцов называл его не иначе, как «язвой России». И, когда Екатерина всё-таки ввела Воронцова за его заслуги в Совет при Высочайшем дворе, он стоял в резкой оппозиции Потёмкину. Иной раз доходило до стычек. Когда многие дела все-таки решались в угоду временщику, то «осторожный» Александр Романович гневно вскрикивал: «Я не понимаю, зачем нас посадили в Совет? Что мы — чучелы или пешки, что ли?»

Он ушел в отставку в 1794 году. Ушёл красиво. Будучи президентом Коммерц-коллегии и ведая в том числе таможенными делами, Воронцов приблизил к себе Александра Радищева, автора проекта Таможенного тарифа. Как известно, вслед за Тарифом, что был принят в 1782 году и принёс империи много пользы, Радищев написал другой труд, принесший ему славу «бунтовщика, хуже Пугачёва». Единственным, кто заступился за Радищева, был Воронцов. Отношения между ним и императрицей были натянуты до предела, а спустя несколько лет полностью разорвались. Граф подал прошение об отставке. Оно было принято со следующей формулировкой: «Не спорю, что он таланты имеет. Всегда знала, а теперь наипаче ведаю, что его таланты не для службы моей и что он мне не слуга. Сердце принудить нельзя; права не имею принудить быть усердным ко мне. Заставить же и меня нельзя почитать усердным ко мне кого ни на есть. Разведены и развязаны навек будем. Чёрт его побери! По подписании указа я его освобождаю от приезда сюда и от поклона мне. За справедливость, коя требована с гордостью, поклон неуместен».

Последний взлёт графа состоялся, когда к власти пришёл внук Екатерины Александр I. Тогда и только тогда Воронцов достиг наконец тех вершин почестей и славы, которые заслуживал давно. Он стал кавалером высшего ордена Российской империи —Андрея Первозванного. Он стоял у истоков министерской реформы и стал первым министром иностранных дел России.

Александр I при восшествии на престол заявил, что будет править «так, как было во времена моей бабки». И слово сдержал. Во всяком случае в отношении старого графа Воронцова. Отдавая должное его талантам, он, как и Екатерина, графа не любил: «Всё было ему антипатично в старике: устарелые приемы, звук голоса, протяжный и гнусливый, привычные телодвижения… Он питал к нему непреодолимое отвращение». Звезда Александра Воронцова закатилась, толком не взойдя.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество