aif.ru counter

Дело о «Клубе червонных валетов». 19 век потряс Россию серией громких афер

Последняя четверть XIX в. потрясала Россию не только политическими процессами.

Коллаж Андрея Дорофеева
Коллаж Андрея Дорофеева © / АиФ

Под сводами залов тех же присутственных мест суды порой рассматривали весьма резонансные криминальные истории, которые затмевали интерес общественности к другим событиям, происходящим в империи. Один из них — громкий процесс по делу «Клуба червонных валетов», относящийся к февралю — марту 1877 г.

Любопытно сравнить тогдашнюю систему судопроизводства с нынешней. Для примера вспомним хотя бы резонансное «дело цапков». О подробностях уголовного дела позапрошлого века рассказывает Александр Звягинцев, заместитель генерального прокурора РФ. Полностью материал можно прочитать в очередном номере журнала «Орден» и книге «Казусы Империи».

Наследники Рокамболя

Слушания проходили в Моск­ве. Следствие по делу продолжалось 6 лет, и вёл его маститый судебный следователь по особо важным делам Пётр Михайлович Глобо-Михаленко, обвинение поддерживал, как отмечали позже современники, «талантливейший из прокуроров» Николай Валерианович Муравьёв.

Всё началось с того, что однажды потомственного купца Клавдия Еремеева мошенники вовлекли в разгул и во время кутежа, хорошо подпоив, принудили его подписать долговые обязательства на 60 тыс. руб. Деньги по тому времени были немалые. Протрезвев и поняв, что он натворил, Еремеев примчался в 1-й следственный участок Первопрестольной, где и было возбуждено уголовное дело.

Муравьёв, Николай Валерианович. 1898 год
Муравьёв, Николай Валерианович. 1898 год. Фото: Public Domain

В самом начале расследования подозрение пало только на двух лиц — дворянина Ивана Давидовского и мещанина, коллежского регистратора Павла Шпейера. Затем дело стало разрастаться, и круг подозреваемых постепенно увеличивался. Но наибольшие обороты следствие набрало всё же после одного трагического случая, который произошёл в конце 1871 г. в так называемых «номерах Кайсарова». Там выстрелом из револьвера мещанка Екатерина Башкирова смертельно ранила своего любовника коллежского советника Славышенского, вращавшегося в той же шайке, что Шпейер и Давидовский. Во время следствия Е. Башкирова призналась, что к убийству её подговорил Давидовский, который имел на неё свои виды.

— Подначивая, он всегда мне нашёптывал: «Надо убить его...» Он принёс мне револьвер и показал, как им пользоваться, — заявила обвиняемая следователю.

Весть об этом убийстве мгновенно разнеслась по всей Моск­ве. Было принято решение усилить следственно-оперативную группу. Результаты не заставили себя долго ждать. Вскоре несколько основных участников этого преступного сообщества были арестованы. По версии следствия, обвиняемые вначале дейст­вовали разрозненно, а потом сообща. Сколотив несколько шаек, они занимались глубоко продуманными, хорошо спланированными, дерзкими аферами, кражами и грабежами. Главную роль в организации многих преступлений следствие отводило Шпейеру и Давидовскому. Об их «подвигах» по Моск­ве тогда ходили легенды. Члены шайки обычно собирались в меблированных комнатах на Тверской либо в гостиницах и трактирах. Там обсуждались разные способы наживы, распределялись роли. Чаще всего день­ги выманивались путём получения залога с лиц, устраивающихся на службу. Для этого мошенники, в частности, организовывали фиктивные рекомендательные конторы, фирмы «по управлению имениями».

Пьер Алексис Понсон дю Террай. 1871 год
Пьер Алексис Понсон дю Террай. 1871 год. Фото: Public Domain

Некоторые члены шайки выдавали себя за состоятельных людей, скупающих товары, другие представлялись управляющими этого мнимого богача. Бывало, что злодеи завлекали в свою компанию какого-нибудь подгулявшего купца, имевшего приличное состояние, напаивали его и обирали. После каждой удачной «сделки» следовали бесшабашные кутежи. С лёгкой руки следователя это дело получило название «Клуб червонных валетов» — по имени знаменитой шайки, действовавшей в Париже под предводительством таинственного Рокамболя, «подвиги» которого описал писатель Понсон дю Террайль.

И князь, и проститутка

Суду были преданы 47 лиц. Среди защитников было несколько выдающихся юристов — Ф. Н. Плевако, В. М. Пржевальский, А. В. Лохвицкий.

Накануне открытия судебного заседания к Муравьёву явился полицейский и предупредил, что невеста одного из подсудимых, некая П. Жардецкая, намерена на процессе выстрелить в прокурора. На это Муравьёв ответил: «Благодарю вас, можете быть уверены, что я теперь более, чем когда-либо, спокоен за своё существование: уж если об этом дошли слухи до нашей московской полиции, то я уверен в том, что мадемуазель Жардецкая этого ни за что не хотела сделать».

Скамья подсудимых была необычайно пёстрой. Здесь рядышком находились бывший князь В. Долгоруков и Н. Дмитриев-Мамонов, выдававший себя за графа, офицеры К. Голумбиевский и П. Калустов, дворяне Д. Массари, И. Давидовский, В. Ануфриев и ряд других «молодых баричей» из знатных московских семей, нотариус А. Подковщиков, архитектор А. Неофитов, купеческие сынки А. Мазурин и В. Пегов, мещане К. Зильберман и Э. Либерман...

Женская часть подсудимых также состояла из разных персон: от жены одного из главных обвиняемых Е. Шпейер, урождённой княжны Еникеевой, до проституток А. Щукиной и М. Байковой. Многие подсудимые вели себя в зале заседания развязно — паясничали, кривлялись, хвалились своими «подвигами», пытались смешить публику, что создавало неприятное впечатление.

Чтение обвинительного акта (112 печатных страниц) длилось несколько часов. Подсудимым вменялось в вину около 60 различных преступлений, ущерб от которых превышал 300 тыс. руб.

Среди оправданных была и Соня Золотая Ручка (Блювштейн), проходившая в деле под фамилией Соколова
Среди оправданных была и Соня «Золотая Ручка» (Блювштейн), проходившая в деле под фамилией Соколова. Фото: Public Domain

Товарищ прокурора

Судебное следствие продолжалось три недели. Затем начались прения. Слово было предоставлено товарищу (заместителю. — Ред.) прокурора Московского окружного суда Н. В. Муравьёву. Вот как описывает своё впечатление извест­ная российская журналистка Екатерина Ивановна Козлинина: «Почти два дня длилась эта замечательная речь.

Сильная и эффектная, она до такой степени захватывала внимание слушателя, что, когда он яркими красками набрасывал какую-нибудь картину, так и казалось, что воочию видишь её. Несомненно, что ни раньше, ни потом публике не удалось слышать ничего подобного. Массу прекрасных речей этого талантливого оратора слышали его современники, но по силе впечатления с речью по делу „валетов“ не могла сравниться ни одна».

Нелишне напомнить, что шёл тогда Николаю Валериановичу 27-й год. После выступления Муравьёва защитники, особенно из молодых, выглядели «бледно и бесцветно». Пожалуй, только корифеи российской адвокатуры — Плевако и Пржевальский — сумели блеснуть остроумием, образованностью, железной логикой при анализе доказательств и добились оправдания своих подзащитных. Из новой генерации защитников выгодное впечатление на публику произвёл Л. А. Куперник. Судебные репортёры с большим удовольствием смаковали ту часть его выступления, в которой он сравнил следователей, ведущих дело, с герцогом Альбой, пославшим всех протестантов на костёр в надежде, что Господь Бог уже сам на том свете разберёт, кто из них был еретиком.

5 марта 1877 г. Московский окружной суд вынес приговор по этому делу. Главные организаторы преступлений — Давидовский, Массари, Верещагин и ряд других — были лишены всех прав состояния и сосланы в Сибирь, другие приговаривались к менее тяжким наказаниям. Но 19 человек всё же были оправданы.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Fylhtq
    |
    11:02
    22.09.2014
    0
    +
    -
    Уж не тот ли это Верещагин что из "Белого солнца пустыни"? Или один из его наследников.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Почему нельзя выбрасывать чеки и квитанции из банка?
  2. На каком расстоянии камеры видят нарушения?
  3. Кого играл в «Беверли-Хиллз, 90210» Брайан Терк?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ