28509

Чёрные зубы Петра I. Почему некоторые запреты царя кажутся странными

«Пётр Великий». С. А. Кириллов.
«Пётр Великий». С. А. Кириллов. Public Domain

305 лет назад, 13 сентября 1715 года, жителям Санкт-Петербурга запретили подбивать обувь металлическими гвоздями и скобами.

Часто этот указ царя Петра I датируют 12 сентября. Формально так и есть. Однако если читать текст указа внимательно, то получится, что до сведения общественности его начали доводить именно что днём позже: «Великий Государь указал в Санкт-Петербурге публиковать свой Великого Государя указ, чтоб с сего времени впредь скобами и гвоздями, чем сапоги мужские и женские подбивали, никто не торговал и у себя их не имел; также и никто, какого б чину кто ни был, с таким подбоем сапогов и башмаков не носил; а если у кого с таким подбоем явятся сапоги или башмаки, и те жестоко будут штрафованы, а купецкие люди, которые такие скобы и гвозди держать будут, сосланы будут на каторгу; а имение их взято будет на Его Великого Государя».

На первый взгляд распоряжение Петра может показаться странным — кому какое дело, чем подбивают сапоги? Оказалось, что дело есть лично самому Петру, который желал таким образом оптимизировать расходы по благоустройству новой столицы. Улицы Петербурга тогда были вымощены деревянными плахами. И экономный царь решил, что металлические набойки горожан ведут к преждевременному износу мостовых. Как правило, здесь полагается умилиться рачительному и заботливому царю. Но не очень получается, поскольку этот запрет почему-то не дополнялся запретом ездить по Санкт-Петербургу на подкованных лошадях, а также использовать тележные колёса с металлическим ободом. А ведь подобные штуки разбивали деревянные мостовые раз в двадцать эффективнее, чем каблуки людей. Так что эту меру придётся признать половинчатой.

Вообще же царь-плотник был горазд на разного рода запреты. Иные из них могут показаться рациональными, иные — странными, а по поводу некоторых необходимо давать пространные объяснения, поскольку их смысл иногда понимают с точностью до наоборот.

Как, например, вышло с запретом Петра на чернение женщинами зубов. Этот запрет будоражит фантазию и вызывает массу доморощенных толкований, среди которых лидирует следующее. Дескать, русские женщины переняли обычай чернить зубы у татарок, которые, в свою очередь, вдохновлялись китайскими барышнями, а те — японскими.

На самом деле татарское влияние здесь ни при чём. «При чём» — некоторый прогресс в области химии, а также стремление русских женщин выглядеть сногсшибательно. В середине XVII столетия для отбеливания зубов начали применять меркуриальные примочки — пасты на основе соединений ртути. Это был прорыв. Зубы становились белоснежными за два-три использования такой пасты. Правда, через полгода, много — год, вся эта красота облезала вместе с эмалью, оставляя грязно-серые, а при условии усердного применения и чёрные пеньки.

Именно с этим косметическим варварством и боролся Пётр I, издав соответствующий указ, в котором предписывалось отбеливать зубы не ртутью, а тряпочкой с мелом.

Если спросить, какой из запретов Петра вызвал наибольшее отторжение и неприятие, со стопроцентной вероятностью всплывёт запрет на ношение бород «благородным сословием». Однако в реальности к жизни с «босым лицом» достаточно быстро привыкли. Долго не могли привыкнуть к другому — к смерти в неподобающих декорациях.

Вернее, к погребению. Испокон веков покойных на Святой Руси хоронили в колодах-долблёнках, преимущественно в дубовых. Что, кстати, отражено в известном выражении «дать дуба». И всё бы ничего, но с определённого момента это показалось экономному царю слишком расточительным — на дубовую колоду уходит слишком много древесины. Древесины ценной — из дуба делали корпуса кораблей. А флот, как известно, был главным «пунктиком» царя. И в 1723 г. издаётся указ «О неделании дубовых гробов»: «Того ради из Синода во все епархии послать подтвердительные указы, дабы священники нигде и никого в дубовых колодах не погребали, гробы же делать токмо из сосновых, еловых и берёзовых досок». О том, как исполняли этот указ, лучше прочих расскажет Владимир Даль, двести с лишним лет спустя написавший в своём Словаре: «Народ наш, особо на севере и востоке, любит доныне долбленые гробы из колоды (запрещённые)».

Ещё один указ Петра хоть и относится к той же печальной сфере, но носит забавное название: «Указ о вытье». Датируют указ 1715 годом и связывают со смертью жены его старшего брата, царя Фёдора Алексеевича. Вот как об этом пишет историк XVIII столетия Иван Голиков: «Между тем 24 декабря скончалась супруга брата Его Величества, Царя Феодора Алексеевича, Царица Мария Матвеевна... Монарх, желая истребить непристойный и суеверный обычай выть, приговаривать и рваться над умершими, наистрожайше заказал, чтобъ никто как над сею Царицею, так и над всеми прочими не издавал таковаго непристойнаго вопля».

Фокус, однако, в том, что текста соответствующего указа до сих пор не найдено. По этой причине многие сомневаются в том, что Пётр вообще запретил старинный русский обычай «выть» на похоронах. Тем не менее нет дыма без огня. Вот что пишет ганноверский резидент при русском дворе Фридрих Вебер: «В подобных случаях у русских искони в обыкновении были громкие рыдания, плач и разные причитания, которые часто казались мне настолько искренними, настолько же и притворными; но царь решительно хочет вывести этот обычай, и на упомянутых похоронах строго приказано было, чтобы никто громко не плакал и не причитывал». Видимо, кроме официальных запретов, зафиксированных документально, были ещё и устные распоряжения государя, который проявил на этом поприще удивительное трудолюбие.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество