310 лет назад, 22 февраля 1709 г. могла закончиться Северная война. Закончиться с результатом, который стал бы для России беспрецедентным историческим триумфом, а для её противника — Швеции — таким же беспрецедентным позором. Возможно даже — национальной катастрофой. Другое дело, что Россия должна была заплатить за этот триумф цену, которую позволить себе, к счастью, или к сожалению, не могла. Цену чести.
![Карл XII.](https://static1-repo.aif.ru/1/44/1259730/9debaa731fcac46430863eae03c3fb8b.jpeg)
Судьба войны решалась около селения Красный Кут — ныне посёлок городского типа Харьковской области, районный центр Краснокутск. Именно там сошлись отдельные части русской и шведской армии. Не сказать, чтобы главные силы — во всяком случае, количественно. Со стороны русских — два драгунских полка генерала Шауенбурга. Со стороны шведов — два вербованных немецких драгунских полка полковников Дюкера и Таубе. Формально силы были примерно равны. Но шведов в тот раз возглавлял не кто-нибудь, а сам король Карл XII. Во главе корпуса драбантов.
Драбанты Карла — не просто отборная кавалерия. Это элита из элит. Личные телохранители короля. Дворяне хороших родов. Часть — с университетским образованием. Отменные стрелки и фехтовальщики. В обязательном порядке — протестанты и холостяки. Физические параметры тоже внушают уважение — рост в 190-200 см. и сейчас считается более чем солидным, а тогда и вовсе выводил человека в категорию великана. Умные, прекрасно подготовленные, инициативные машины для убийства. Как их тогда ещё называли — «последние викинги». Когда Карл говорил: «Если при мне находятся хотя бы девять человек моей дружины, никакая сила не помешает мне проникнуть туда, куда я захочу», он нимало не кривил душой. Так оно и было.
![Гангутское сражение, гравюра Маврикия Бакуа.](https://aif-s3.aif.ru/images/004/280/f931809f101cb1b242bb005b09074799.jpg)
Так было и на этот раз. С той только разницей, что у Красного Кута при Карле было не «девять человек дружины», а весь корпус примерно в сто сабель. Надо ли удивляться тому, что Карл, как пишут в энциклопедиях, «вынудил русские драгунские полки к отступлению в направлении к Городному». В реальности это было не отступление, а, фактически, бегство русских. Если Карл действительно хотел занять село Городнее, то всё и впрямь шло согласно его словам: «Никакая сила не помешает мне проникнуть туда, куда я захочу».
Однако между «легко проникнуть куда-либо» и «выбраться оттуда невредимым» разница весьма существенная. Оторвавшегося от основных сил Карла, слишком увлечённого преследованием «русских варваров», в селе Городнее поджидал русский генерал-лейтенант Карл Эвальд Ренне. Который, отлично зная характер Карла XII, моментально организовал западню, спешив своих драгунов и организовав неплохую линию обороны.
Расклад моментально поменялся и оказался следующим. Шведы, только что весело гнавшие русских, были остановлены, сбиты с толку, контратакованы и побежали. Все. За исключением «короля-рыцаря» Карла XII, под которым, во-первых, убили коня. Во-вторых, чуть ли не в упор расстреляли целых шесть драбантов. В-третьих, сойдясь с «элитой элит» врукопашную, русские доказали, что тоже кое-чего стоят.
И вот результат. Основные силы шведских драгунских полков бегут к Красному Куту. Карл XII понимает, что не худо бы составить им компанию, но уже поздно. Из охотника он превратился в дичь и попадает в окружение. С остатками драбантов он укрывается там, где можно держать хоть какую-то оборону. На водяной мельнице речушки Городёнки. Теперь судьбу Карла решает русское командование. Его судьбу, и, соответственно, судьбу всей войны.
Решение было исключительно тяжёлым. Ренне отлично понимал, чего эта война стоила его государю, Петру I. И его новой Родине, России, хотя бы по той причине, что был самым первым комендантом молодого города Санкт-Петербурга, и в подготовке городов к обороне и осаде кое-что понимал.
Цели войны для шведского короля были ясны, он их не особо и скрывал. Вот что пишет польский резидент при Карле XII Станислав Понятовский: «Когда король выходил из немецких земель, он поставил себе заблаговременно обдуманную цель — идти на Москву и там свергнуть с престола Петра I».
Словом, полномасштабное вторжение с намерением если не стереть Россию из реальности, то отбросить её назад лет на двести. Пётр I понимал это отлично. И заставил понимать всю страну, которая уже который год жила, фактически, в режиме военного лагеря. Ладно — западные губернии, это понятно. Там оборону крепили «как в день судный». С января 1707 г. создавалась грандиозная «Линия Петра»: «От границ на двесте вёрст поперёг, а в длину от Пскова чрез Смоленск до Черкасских городов».
Но и Москва тоже оказалась на осадном положении. Там вовсю копили и складировали хлеб, копали в Кремле колодцы, формировали ополчение и ввели комендантский режим — выезд из города без специального разрешения запрещался.
Средства и силы в это вбухивались поистине грандиозные.
И вдруг появляется уникальный шанс избавить страну от осадной лихорадки, а своего государя — от непомерного гнёта, в том числе и финансового. Одним своим словом генерал-лейтенант Карл Эвальд Ренне мог сделать победу России в этой страшной, выматывающей войне реальностью. Его подчинённый, майор Вальтер фон Бок, предложил использовать батарею захваченных шведских пушек и расстрелять паршивую мельницу вместе со всеми засевшими там шведами, включая короля, в мелкую дребедень.
В принципе, законы войны это позволяли вполне. Никто бы не осудил Ренне. Но он принимает странное решение: «Того не позволяет честь русская». И отходит, позволяя Карлу XII дождаться подмоги от своих.
Царя Петра I иногда называют «царь-плотник». Его соперника, короля Карла XII, часто называют «король-рыцарь». То, что произошло после сражения при Красном Куте, показывает, что акценты надо сменить.
Пётр I, узнав о словах своего генерала, исполняется к нему благодарности и говорит, что Ренне действительно поступил по чести. Более того — отправляет изрядно оголодавшему и измотанному болезнями противнику три обоза зерна, обоз вина и «три колымаги разного аптекарства во имя людского к болящим соболезнования и Господней милости».
Карл XII, поняв, что его прямо сейчас из пушек расстреливать не станут, и по-рыцарски отпускают из западни, отдаёт приказ: «В устрашение скифам и для опровержения сомнений в неодолимости шведской армии», сжечь дотла Красный Кут, а также ещё шесть близлежащих селений. Жителей же выгнать на мороз раздетыми.