608

Дмитрий Шпаро: «На Северный полюс женщин не берем»

«АиФ. Здоровье» № 23. Мужчины чаще, чем женщины, влюбляются с первого взгляда 06/06/2013
На фото с сыном Матвеем с дипломом Книги рекордов Гиннесса. Фото: Из личного архива Дмитрия Шпаро

Дети Дмитрия Игоревича пошли по его стопам. Шпаро старший признается: сын Матвей уже давно превзошел отца.

Однако если посмотреть в глобальном масштабе, то известному покорителю Северного полюса удалось передать свою любовь к путешествиям не только собственным сыновьям, но и бесчисленному количеству мальчишек и девчонок, которые приезжают в созданный им детский лагерь «Большое приключение». Мы встретились с Дмитрием Игоревичем и поговорили о готовящихся экспедициях, экстремальных моментах в профессии и воспитании молодого поколения.

За мечтой

«АиФ. Здоровье»: – Дмитрий Игоревич, меня всегда интересовал вопрос: каждая экспедиция – это определенный риск, ради чего люди идут на это?

Д.Ш. – Есть какая-то значимая точка – Северный полюс или Эверест. Достичь ее человечество мечтало веками. О покорении Северного полюса люди думали на протяжении четырех веков! В экспедициях осуществляется эта вековая мечта. Это – национальная победа. Победа страны в полном смысле слова. Разве это не здорово?

«АиФ. Здоровье»: – Скажите, вы как руководитель экспедиции наверняка чувствовали огромную ответственность за жизнь и состояние ее участников?

Д.Ш. – Конечно. Начальник отвечает за все. Успешная экспедиция – это та, которая стартовала и финишировала в одном и том же составе.

«АиФ. Здоровье»: – Вспоминаю рассказ об экспедиции с канадцами, где один участник отморозил пальцы. Что вы почувствовали в момент, когда узнали об этом: что вы недосмотрели или он сам должен был следить за этим?

Д.Ш. – Каждый день осматривать пальцы у людей невозможно. Это не функция врача и не функция начальника. Все должны сами за собой следить. У нас есть определенные правила, как действовать в той или иной ситуации, например, когда тонкий лед или если вы увидели белого медведя. Нарушать их нельзя. В той экспедиции Макс Бакстон, канадский врач, отморозил себе пальцы и никому об этом сразу не сказал. Когда все обнаружилось, мы боялись, что начнется гангрена.

Поскольку это была международная экспедиция, поддержанная канадским правительством и нашим Политбюро, все страшно переживали. При Минздраве существовал медицинский штаб. Нам позвонили и сказали, что прилетит вертолет и Макса вывезут. Передо мной стояла суровая задача. Мне нужно было взвесить все за и против. У нас был еще один врач, Миша Малахов. Я собрал всех, поговорил, выяснил, что лечить Макса можно (у нас все необходимые лекарства с собой были), и написал письмо руководству, что беру ответственность на себя. Макса не стали забирать. К счастью, все закончилось хорошо.

Сплошной экстрим

«АиФ. Здоровье»: – Вы сейчас сказали о том, что существуют определенные правила, если на пути встречаются белые медведи. А вам часто приходилось видеть этих обитателей Арктики?

Д.Ш. – Я видел их даже ближе, чем вас сейчас. Когда мы шли через Берингов пролив с сыном Матвеем, к нам ночью в палатку пришел белый медведь, он разорвал палатку и почти вошел. У Матвея в руках было ружье, он уже готов был стрелять. Но непонятно было, куда стрелять, потому что медведь был в предбаннике и между нами была еще одна стенка, застегнутая на молнию. Чтобы увидеть медведя, надо было открыть ее. Мне ничего не оставалось делать, я подполз и расстегнул молнию. Матвей потом описывал морду медведя так: по форме она была похожа на морду колли, сильно вытянутая, а черный нос был размером с ведро. Сын выстрелил. Я думал, что он будет стрелять в лоб, но потом выяснилось, что ему стало жалко медведя и он стрелял по ушам. Медведь, услышав первый выстрел, сделал сальто назад и убежал. Это ощущение жалости, которое было у сына, я оценил только потом, но мне было приятно, что он так сделал.

Дмитрий Шпаро (слева) с сыном Матвеем (справа) Дмитрий Шпаро (слева) с сыном Матвеем (справа). Фото russianlook.com

«АиФ. Здоровье»: – Еще я читала, что иногда вам приходилось голодать, потому что посылки с едой задерживались…

Д.Ш. –  В Северном Ледовитом океане льды дрейфующие, где-то их много, а где-то – вода или тонкий лед. Однажды провиант на парашюте упал как раз на тонкий лед и пробил его. Торт, который прислали на день рождения, плавал в воде, а вокруг него были радужные разводы, потому что рядом разбилась банка с керосином. В итоге все продукты пропали.

Был эпизод, когда мы, страшно разочарованные, не получив бензина, готовили на импровизированном костре. Из чего мы его сделали, я даже не помню. Помню только, что этот костер очень сильно коптил. Мы решили сварить манную кашу и положить туда чернослив. Эта манная каша так закоптилась, что чернослив там нельзя было найти. (Смеется.) Но все были настолько голодными, что все съели.

Вторая половина

«АиФ. Здоровье»: – Насколько я знаю, в ваших экспедициях на Север никогда не было женщин. Почему? Это плохая примета, как у моряков?

Д.Ш. –  Я не верю ни в какие приметы. В отличие от моряков, считаю, что брать девушку в поход – это хорошо. Она всегда облагораживает компанию, и вообще женщины более способны к выживанию. Но в наших полярных экспедициях женщин действительно не было. На мой взгляд, это не подходящая среда для прекрасной половины человечества. Я не хотел бы, чтобы в нашем путешествии к Северному полюсу была девушка. Слишком это было тяжело.

«АиФ. Здоровье»: – Наверное, так же тяжело, как ждать вас из долгой экспедиции. Как ваша супруга относилась к разлукам на столь долгое время?

Д.Ш. –  Я женат второй раз. Мою жену зовут Валентина, она замечательная, и я ее очень люблю. Она – выдающийся педагог, хороший специалист в области русского языка. У нас много общих интересов, которые соединяют нас, мы понимаем и уважаем друг друга. Это нам и помогает преодолевать все трудности. Она смогла почувствовать всю «прелесть» моего долгого отсутствия в полной мере. Сегодня я тоже много времени провожу на работе в клубе «Приключение», так что меня мало остается для моей второй половины, но она с этим мирится.

Лаборатория путешествий

«АиФ. Здоровье»: – Сегодня вы занимаетесь любимым, а главное – нужным делом: популяризацией активного детского туризма и путешествий…

Д.Ш. –  Я заметил, что некоторые современные мамы и папы хотят поехать с ребенком в Египет или Турцию – это их «голубая» мечта. Родители, вы не правы! Ребенку Египет и Турция не нужны. Они нужны, прежде всего, вам, а что ребенку там делать? Ребенок должен учиться путешествовать. Вот это полезно! Мой сын Матвей – директор Государственного бюджетного образовательного учреждения Центр дополнительного образования детей «Лаборатория путешествий». Мы решили, что на сегодняшнем уровне нашей жизни очень востребовано как раз воспитание и развитие детей методом активного туризма. Страна у нас очень большая, и чтобы эти огромные пространства укладывались в голове ребенка, он обязательно должен путешествовать.

«АиФ. Здоровье»: – Какие экспедиции планируются в ближайшем будущем?

Д.Ш. – Матвей Шпаро и два его товарища уезжают из России в ноябре месяце в Антарктиду. Они собираются дойти от побережья до Южного полюса командой, в которой будет два человека на лыжах, и еще один – спортсмен-инвалид, который тоже будет двигаться на лыжах, но сидя в специальном кресле, толкаясь лыжными палками. Это будет красивое путешествие в преддверии сочинской Олимпиады и Паралимпиады. Мы планируем закончить путешествие в январе. Ребята поднимут флаг Сочи-2014 на Южном полюсе. Думаю, что это будет колоссальное национальное достижение.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы