194

Список крамольников. Классику могут исключить из школьной программы

Коллаж: AIF.ru

В свете новых мер, принимаемых государственными органами для защиты чувств верующих от оскорблений, внимание оказалось привлечено к книгам, включённым в школьную программу. В обществе стали возникать сомнения, а не попадут ли книжки, ранее рекомендовавшиеся детям в рамках программы средней школы, в число запрещённой или как минимум нерекомендуемой литературы.

Пушкин и Римская Папа

И в самом деле, взять хотя бы наше всё – Александра Сергеевича Пушкина. Он, мало того что позволял себе в своих произведениях писать слово «бог» с маленькой буквы, так ещё и его история про попа и работника его Балду с чертями и избиением священнослужителя, мягко говоря, может обидеть чьи-то чувства.

Александр Сергеевич, кстати, подобные проблемы имел ещё при жизни. Не все знают, но в «Сказке о рыбаке и рыбке» изначально был эпизод, где старуха восхотела стать «Римскою Папой». Но тут поэт подумал о том, что ему ещё жить в этой стране, где Священный Синод – не самая последняя организация, и предпочёл сам себя процензурировать.

Глава Министерства культуры РФ Владимир Мединский опасений не разделяет, хотя и железной уверенности в этом не проявляет. «Ничего из школьной программы изыматься не будет. Давайте подождём и увидим, в какой форме законопроект будет принят», – сказал министр.

Дарвин снова под угрозой?

Вообще, школьной программе в свете новых веяний может прийтись очень несладко. Вспомнить хотя бы курс биологии, из-за которого уже ломались копья даже в суде. А ну как кого из верующих учеников или их родителей оскорбит теория Дарвина? Или курс анатомии, изучение которого может вселить сомнения в божественном происхождения хомо сапиенса? И в истории тоже не всё ладно.

Лет десять назад мой приятель, преподаватель истории, неосторожно на своём уроке обмолвился о «библейских мифах», за что получил гневную отповедь от ученицы:

– Как вы смеете называть это мифами! Всё так и было на самом деле!

А ведь есть ещё химия, где некоторые опыты с веществами могут быть восприняты как покушение на «божественное чудо».

Вернёмся к литературе. Что же в школьном курсе теоретически может рассматриваться как оскорбление чувств верующих?

От Воланда до Тёркина

Вышеописанная «Сказка о попе и о работнике его Балде» – несомненно. Вслед за ней, очевидно, должен проследовать роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», где мало того что фигурирует сам повелитель зла, так ещё и даётся неканоническое описание истории распятия спасителя человечества. Может это оскорбить чувства верующих? Вполне.

Компанию этим двум классикам составит и Александр Блок с поэмой «Двенадцать». Ибо Христос в белом венчике из роз путешествует по Петрограду в крайне неподходящей компании.

Блок проштрафился в школьной программе ещё раз, вот этими строчками:

Вхожу я в тёмные храмы,

Совершаю бедный обряд.

Там жду я Прекрасной Дамы

В мерцаньи красных лампад.

Тут у верующих вполне может возникнуть вопрос: а чего это обряд бедный и почему, собственно, Блок ходит в храмы с целью встретить некую даму?

Если Блок проштрафился частично, то Лев Николаевич Толстой, который, как известно, в своё время вовсе был отлучён от церкви, – сам по себе причина для оскорбления чувств верующих. И неважно уже, «Лев и собачка» или «После бала».

Не по пути чувствам верующих может оказаться и с Гёте, имевшим неосторожность написать «Фауста», где опять-таки фигурирует враг рода человеческого.

В списке крамольных с точки зрения чувств верующих оказывается и поэт революции Владимир Маяковский, который тоже пишет слово «бог» с маленькой буквы и чрезвычайно вольно обращается с образами Господа, ангелов и прочих персонажей, неуважительное обращение с которыми может задеть верующего человека.

Александр Твардовский с поэмой «Тёркин на том свете» немало претерпел от советских властей, а теперь рискует нарваться и на религиозный конфликт, ведь его описание того света, мягко говоря, контрастирует с представлениями основных религиозных конфессий.

Мир пор иным ракурсом

Михаил Юрьевич Лермонтов наследил в курсе литературы поэмой «Демон», которая тоже может пробудить у верующих не те чувства. У Николая Гумилёва в стихотворении «Дон-Жуан» герой собирается «в старости принять завет Христа», а до того пускается во все тяжкие. Кому-то в этом может привидеться намёк на монахов и на их не совсем праведную жизнь.

У Николая Гоголя, которого в школьной программе богато, в каждом втором произведении творится какая-то чертовщина – если не «Мёртвые души», так «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Вообще, изучив список литературы для школьной программы, понимаешь, что каждое второе произведение так или иначе может задеть чувства верующих.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (26)

Самое интересное в соцсетях

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы