Примерное время чтения: 7 минут
4608

«Дорога жизни» уходит к морю. Жители Донецка спасаются от войны в Мариуполе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 28. Премьерный спектакль 13/07/2022 Сюжет Спецоперация РФ в Донбассе и на Украине
Мариупольские пляжи понемногу заполняются отдыхающими. Жгучие медузы в море людей пугают, похоже, больше, чем мины.
Мариупольские пляжи понемногу заполняются отдыхающими. Жгучие медузы в море людей пугают, похоже, больше, чем мины. / Екатерина Мартынова / АиФ

Корреспондент «АиФ» отправилась на машине в город, где ещё не так давно гремели страшные бои. 

По разбитой обстрелами трассе, окружённой заминированными обочинами, волочит ржавое брюхо чей-то старый синий «Форд». Через заднее стекло видно, как на кочках в такт выбоинам подскакивает голова советской куклы, покрытая линялыми рыжими волосами. И три вертлявые русые макушки болванчиками качаются чуть выше. Из Донецка люди вывозят детей к морю, и это единственный шанс спасти их от украинских снарядов, накрывших город. Буквально за месяц Мариуполь и окрестности стали самым безопасным местом в республике.

Работа кипит

На подъезде к городу ремонтируют взорванный мост через реку Кальчик. Это первостепенные заботы, а вот края проезжей части по-прежнему покрыты сгоревшей техникой, вонзившимися в асфальт остовами снарядов и оболочками мин.

Южный город встречает медовым ароматом жёлтого донника и измельчавших подсолнухов на заброшенных полях. Над остановленными металлургическими заводами, которые раньше укрывали округу серо-жёлтым смогом, теперь синее, чистое небо.

Торговые точки встречают порой необычной «рекламой».
Торговые точки встречают порой необычной «рекламой». Фото: АиФ/ Екатерина Мартынова

Оружейная пальба сменилась на треск генераторов и перфораторов; вместо военной техники по искалеченному городу носится строительная, и бесчисленные грузовики поднимают облака мелкой пыли.

Если не смотреть на повреждённые дома, укрытые пышной зеленью, то Мариуполь не сразу отличишь от мирных городов. Улицы стремительно расчищают от завалов, их заполняют автомобили. Мирных людей, в том числе детей, довольно много, и уж точно больше, чем на донецких улицах... На Правом берегу кипит работа по подключению домов к коммуникациям. Вслед за электричеством появляются вода и газ, и с утра до ночи коммунальщики выявляют и латают порывы.

Никого уже не удивить работающими магазинчиками, заправками и автосервисами. Битые войной торговые точки оживают алыми баннерами «Аренда». Стучат молотки, звенит битое стекло, которое сметают под домами.

От жаркого солнца торговки с овощами прячутся под зонтами и козырьками некогда элитных торговых центров. Помидоры, огурцы, кабачки и картошка стоят в среднем в 60–70 руб. Хлеб — 30 руб. Домашнее молоко — по 50 руб. за 1 л, но могут и уступить, ведь без холодильника главное — быстрее распродать. Уличные торговки разливным квасом, пивом и сидром возьмут за пол-литра напитка от 80–100 руб. да ещё накинут десяточку за бутылку. Неподалёку сбились в стайку продавщицы цветов. Букет у них обойдётся в 200–400 руб.

В Мариуполе показали первую квартиру, построенную Министерст­вом обороны России после освобождения города.
В Мариуполе показали первую квартиру, построенную Министерст­вом обороны России после освобождения города. Фото: АиФ/ Екатерина Мартынова

Стены и столбы облеплены объявлениями. Предлагают свои услуги врачи, электрики, мастера маникюра, грузчики, парикмахеры (стрижка — 100–400 руб.) и массажисты; продают всё — от машин до джунгарских хомячков. Хозяева ищут сбежавших от обстрелов собак, а приёмные комиссии вузов, возобновивших работу, — абитуриентов, которые хотели бы учиться в городе у моря.

«Где тут море?»

С голода в Мариуполе уже не умрёшь: даже если нет денег, тебя накормят на «полевых кухнях», организованных Минобороны, или за столом при местных храмах. Здесь все обездоленные получают горячую еду. Мой профессиональный интерес к процессу мариупольские нищие, только что просившие копеечку, принимают за голод и с сочувствием рвутся усадить за стол с пластиковыми тарелочками, в которые налит суп, похожий на борщ.

Это сопереживание порождено войной, но даже сейчас удивительно: город захлестнула «шпиономания», и чужак, снимающий на телефон или высматривающий что-то у домов, вызывает у местных тревогу.

«Где тут море?» — задают они «контрольный вопрос», скорее для порядка. Когда слышишь его четвёртый раз за час, то отвечаешь кратко и грубо. И люди вместо ответной агрессии неожиданно выдыхают, как в анекдоте: «Свои!»

Гуманитарные центры, где раздают российскую помощь, работают, и поток ожидающих заветные коробки не уменьшается. Люди застывают на принесённых стульчиках и подстилках на часы, и только крик: «Фура! Освободите дорогу!» — спугивает толпу. Тысячные очереди и за новыми телефонными картами. Ждать, записавшись, приходится около недели, и, чтобы не упустить шанс, мариупольцы сторожат под офисом мобильного оператора.

Расстрел за мародёрство

Параллельно с разбором и вывозом завалов идут работы и по реконструкции: так, в центральном сквере у драмтеатра бульдозер ровняет площади, изрытые прилётами, а рабочие перекладывают плитку.

В разбитых витринах магазинов навалом лежат манекены и дорогая зимняя обувь, покрытая слоем цемента; телевизоры, кассовые аппараты и кованые люстры — на своих местах. Всё растащить здесь не успели, а что осталось — побоялись. Рядом на посту стоят военные, а на одном из кафе — корявая надпись от руки, что за мародёрство полагается расстрел.

Владельцы магазина, которые не полагаются на эффективность страшилок, заложили витрины и двери кладкой из шлакоблока и повесили пояснение: «Мы в этом доме. Кв. 18. Пожалуйста, не ломайте. Хотим восстановить. Z».

На центральной площади Свободы стригут газоны, работают поливальные установки. Запах гари от домов перекрыт смолистым ароматом хвойных, скошенной травы и дизельным выхлопом.

Восстанавливают Мариуполь всем миром, и названия российских городов встречаешь ежеминутно: снуют переполненные автобусы из Санкт-Петербурга, краны и грузовики из Тулы. Бесконечный поток транспорта в сизом мареве двигается в направлении ул. Куприна, где возводит жилой городок Минобороны России.

Фауна взяла курс «на интеграцию»

Дети развлекаются так, как и в прежние годы, — идут на море вместе с родителями. Местные опасаются мин, но полагаются на мастерство сапёров, которые проверяют местные пляжи.

Гораздо больше отвращают от купания огромные, обжигающие медузы-корнероты, которые появились в последние годы и в июле начинают массовую атаку на побережье. Здесь шутят, что фауна взяла курс на интеграцию с Россией с опережением и «очерноморилась» на глазах. Помимо невиданных медуз море начало щедро одаривать Донбасс крупными мидиями (их уже приноровились есть) и упитанными не по-азовски креветками. В этом году впервые увидели и множество дельфинов, правда, уже мёртвых: скорее всего, несчастные погибли из-за боевых действий под Мариуполем.

Многие родители вывозят детей в окрестные посёлки. Медуз там, может, и больше, а вероятности подорваться — всё-таки меньше. Молодая мама водит по берегу за собой целый отряд из разновозрастной ребятни: они приехали из Мариуполя на Белосарайку на несколько дней. Свои дети, соседские и племянники.

— А ты уже видел мёртвого дельфина? — заговорщически спрашивает подросток мальца лет шести, идущего рядом. — Там, ближе к камням! Пойдём, посмотрим! Без головы!

— Нет, — решительно отвечает тот, внезапно насупившись. — Никуда я не пойду. На трупов без головы я уже и дома насмотрелся...

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах