aif.ru counter
1025

Светлана Шмелёва: Чьи они, эти «иностранные агенты»?

Фото: Заседание суда по делу в отношении ассоциации «Голос». РИА Новости

Причём не просто закрытие, а закрытие с унижением, с «признанием вины», со лжесвидетельствованием против себя. Как когда-то, когда расстрела «врагов народа» было недостаточно. Нужно было сперва выбить из них подписи под признаниями в том, чего они не совершали. Как правило, в чём-то немыслимом.

Даже с чисто юридической точки зрения, к этому закону очень много вопросов.

Например, чьи конкретно это агенты? Потому что слово «иностранные» звучит непонятно. Нужно уточнение: какой именно из «иных стран»? Но об этом в законе нарочито умалчивается, поскольку в роли благотворителей выступает не какое-то одно конкретное государство, а десятки самых разных организаций по всему миру. Включая российские. И если бы было разбирательство, настоящее, а не фиктивное, оно должно было бы прийти к выводу, что НКО, получающие такую помощь, являются «агентами» всего мира. Но это имеет другой смысл, не тот, который хотят присвоить и навязать.

Какие именно интересы лоббируют те или иные НКО? Для того чтобы быть чьим-то агентом, надо представлять чьи-то интересы. Так почему же это обвинение выносится автоматически без каких-либо доказательств?

Какое количество средств может повлиять на деятельность, тоже не уточняется. Случай с «Левада-Центром» показывает, что 1,5–3 % иностранных средств оказывается достаточно. А случай «Голоса», получившего зарубежную премию, но сразу же от неё отказавшегося, свидетельствует о том, что достаточно просто хоть ненадолго получить зарубежные деньги на свой банковский счёт.

Ну, и главный вопрос, конечно: что такое политическая деятельность? Если это не поддержка одной из политических сил, не участие в выборах, а просто выражение своего мнения или вообще трансляция разных мнений — на чём сейчас настаивают сотрудники прокуратуры — это означает, что все без исключения в России занимаются политикой. Вот вы, например, написали что-то в блог, кто-то прочёл, и вы сформировали Точку Зрения. По нынешним временам — преступление! А может, и не кто-то, а депутат, который впоследствии при написании закона его учёл. Вот же ужас.

Т. е. понятно, что это не фильтр, а дополнительный ярлык. Не просто агент — неведомо чей, но главное, иностранный — а ещё и агент политический!

Таким образом, этим неправовым законом нам открыто заявляется: инакомыслие — преступление. А влиять на общественное мнение имеет право лишь государство в лице ВЦИОМ, ОРТ, НТВ и прочих аббревиатур. Чтобы и дальше можно было прикрываться «большинством», которого не существует.

И чтобы на вопросы не было ответов, самых разных, а не только удобных, ликвидируется образование, просвещение — всё то, что ведёт к качественным гражданам.

Нам говорят: знать собственную историю вредно. И следовательно, «Мемориал» — враг.

Знать мнение сограждан, которое исследует «Левада-центр», запрещено.

Учиться публичной дискуссии и иметь мужество пользоваться собственным умом, т. е. самообразовываться, как это происходит в «Московской школе», ни в коем случае не следует.

Бороться с коррупцией, как это делает Елена Панфилова и её «Транспаренси Интернешнл», нельзя.

Наблюдать за ходом выборов, чтобы твой голос не выкинули в мусорную корзину,  на чём настаивает «Голос», — преступление.

Отстаивать в суде права сограждан, которые сталкиваются с произволом, как это делает «Агора», защищая их, не стоит.

И так со всеми без исключения организациями, включая самые малые, региональные, которые пытаются просто сказать: будьте гражданами! И согражданами! А это не просто слова. И власть это прекрасно понимает, иначе не было бы этого закона. Это влечёт за собой качество во всех сферах. От личной до государственной. И возможно, этому качеству не все сумеют соответствовать. Вот и беспокоятся.

Посмотрите, у нас ведь совсем не вкладываются средства в будущее и пресекаются все попытки их туда вложить. А это признак суицидного государства.

Наглая ложь, что этот закон лишь для прозрачности. У НКО всегда была самая суровая отчётность. О каждой вы найдёте всё в открытом доступе. На каждом продукте указываются его грантодатели. И потом, что это за основание: пусть назовутся кличкой, которую мы им придумаем, чтобы всё было прозрачно? А что, все остальные организации — коммерческие, государственные, религиозные, какие угодно — в России не должны быть транспарентными?

К слову, о религиозных организациях. Я удивлена, что Русская православная церковь, например, не выразила несогласия с этим законом. Не только потому, что весь XX век она сама была в шкуре врага. Но и потому, что именно ей приходится иметь дело с самыми разными благотворителями. И что же выходит, она представляет интересы и волю не Господа Бога, а, например, криминала — который достаточно активно жертвует деньги на храмы?

И раз уж зашёл разговор о средствах. Зачем они даются? Это легко понять на примере соседей. Не секрет, что Россия соседствует со многими странами. И вот представьте, что нужно иметь дело с лицом, назовём обобщённо так, которое не признаёт права. Самые разные. Которое коррупционно. Которое работает не через правила aka институты, а через чувства. Как капризная девица: сегодня люблю — завтра не люблю. Конечно, вы будете вкладывать деньги в общие правила. А они общие. Потому что Испания — одна. Франция — совершенно другая. Великобритания — третья. Голландия — четвёртая. Штаты — пятые и т. д. Но тем не менее есть общие правила, язык, через который можно разговаривать. Но девица договариваться не хочет. Ей и так удобно. Жизнь одна. А что после неё, так гори оно всё огнём. Включая собственных детей. В то время как в институтах мы сами прежде всего заинтересованы. Потому что через чувства сожительствовать не получается, как мы видим по многочисленным конфликтам внутри страны.

Периодически то тут, то там я наталкиваюсь на мнения, что в регистрации под именем «иностранных агентов» нет ничего страшного. Пусть, мол, регистрируются и работают дальше, непонятно, почему они так упёрлись?

Но кроме унизительного названия — особенно для людей, которые всю свою жизнь посвятили своей стране, — этот штамп всё равно влечёт за собой дальнейшее прекращение деятельности. Потому что проверки «иностранных агентов» увеличиваются в три раза. И это ещё не считая внеплановых. Введены штрафы до 1 миллиона рублей. (И, конечно, невозможно получить грант на штрафы, т. е. непонятно, за счёт каких средств их должны выплачивать организации со 100 % грантовым финансированием?) Также введена уголовная ответственность до 4 лет лишения свободы. И главное — нарушения никак не прописаны. Они определяются необоснованно. Ровно так же, как со «статусом иностранного агента». Когда нет обоснования на что, например, конкретно повлияла та или иная организация. И в чьих конкретно интересах. Без суда решается, что она повлияла на абстрактное мнение в абстрактных интересах, нарушив абстрактные правила.

И кроме парализации работы вследствие постоянных проверок и поиска средств на нескончаемые штрафы, после двух нарушений организация ликвидируется. Т. е. это в любом случае путь закрытия. Но ещё и с унижением, с чего я и начала.

И ещё невозможно ранит, когда слышишь: откажитесь от иностранных средств, чего вам стоит?

Естественно, все бы с радостью работали на российские средства. В т. ч. из-за активного участия в процессе самих граждан. И это гораздо проще в отношении той же отчётности. Но деньги в России добыть очень трудно. Это известно любым общественным организациям. Даже на работу с детьми, сиротами или заболеваниями жертвуется недостаточно средств. Так что все подобные фонды финансируются тоже из-за границы. У нас нет пока привычки к благотворительности, понимания её необходимости: когда каждому нуждающемуся легко получить помощь, но для этого нужно прежде вложиться в институт взаимопомощи. Однако, если общество ещё не доросло до благотворительности, это не значит, что благотворительностью заниматься вообще не стоит. Многим, может быть, и театры, и аспирантуры, и многое другое не нужно — и что же, их закрывать? По мне, так наоборот, именно недоразвитые сферы и стоит развивать. И государство это не только власть, но и общество прежде всего. И оно не только вправе, но и должно этим заниматься.

Но у нас это желание влечёт уголовное преследование. Как мы знаем из опыта крупного бизнеса, например, которому первому щёлкнули по носу. Теперь вот дошло и до граждан.

При этом я не думаю, что проблема НКО только в одном Владимире Путине, как это часто звучит. Позволю себе процитировать по этому поводу Леха Валенсу:

«Многие говорят, что положение не улучшится, пока у власти находятся всё те же политики. Моё поколение обременено старым мышлением: войны, национальные государства, конкуренция. И это препятствие для дальнейшего развития. Нужно вырастить новых политиков. Из прошлого мы принесли много недоверия, никто не доверяет друг другу».

И это ведь он и о себе, в том числе, имел мужество сказать. А с Владимиром Владимировичем они практически ровесники. Конечно, с возрастом приходит мудрость. Но и паранойя часто. И я не могу иначе назвать то, что ФСБ занимается не настоящими шпионами, а правозащитниками. Потому что раз в два года примерно мы видим пойманного человека с накладными усами и компасом. Но в то же время ежедневно наблюдаем давление на правозащитников, общественников, журналистов, преподавателей. 
И я думаю, что это поколение, команда — она, может быть, соответствовала постсоветским вызовам. Чтобы было что есть и где спать. Но следующее развитие общества им не под силу. За счёт обременения собственным опытом. Это видно по всем начинаниям власти в общественных сферах. От районных организаций — замшелых. До общественной палаты, Думы. Всё это лишь ширмы и оболочки.
 И с такой степенью недоверия к собственным гражданам ничего и не может получиться. Хотя бы потому, что вручную страна — и тем более, страна таких размеров, как Россия — управляться не может.


Хочется, конечно, закончить на мажорной ноте. Поэтому процитирую одно стихотворение. К слову, подобными шутками наполнено всё пространство. Включая чиновников, подтрунивающих над начальством. И вот как это остановить? Зачем тратить на это своё время, пусть и казённое?

Итак, Лев Апекушин считает, например, так:

Хотя, конечно, может быть,

Всё можно проще объяснить.

Послушай, если ты агент,

Тебе шлёт деньги заграница,

То можно отстегнуть процент,

С ворами нужно поделиться

И в каждой шутке, как известно, есть не только шутка. Потому что так сложилось, что некоммерческие организации, возможно, единственные в стране, кто работает без откатов. Потому что грантовая система сопряжена со строгой отчётностью, и возможно только целевое использование средств. И им проще отстаивать любые притеснения, даже в такой неправедной и несправедливой системе, как у нас, чем найти деньги на взятку.

 

 
Светлана Шмелева, координатор i-класса Московской школы политических исследований

 

 

 Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Оставить комментарий (69)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы