5265

Один день с хозяином ритуального агентства

Фото: АИФ

Улыбчивый мужчина в строгом костюме стоит возле стенда с похоронными венками, и говорит, что смерти не боится. Алексей Мачихин с ней практически встречался: два инфаркта, один инсульт, кома. Семнадцать лет назад он решил открыть собственное ритуальное предприятие, полностью осознавая, что эти услуги в любой момент могут понадобиться для него самого. Но с тех пор отношения со смертью - сугубо деловые. На рабочем столе – заказы на похороны, на полке – статуя Анубиса, бога смерти. Просто сувенир из путешествия.

Утро: телефонный цейтнот

«Приглашаю на работу добрых, отзывчивых и не бедных людей» - так выглядело объявление, которое Алексей дал в несколько газет. «Вы спрашиваете, почему не бедных? Во-первых, они вряд ли будут воровать и мошенничать. Во-вторых, не бедных – это же не всегда про деньги. Тут уж кто как прочел и понял», - рассказывает директор агентства.

  Фото Людмилы Алексеевой

Еще одно, требование, незыблемое до сих пор: чтобы сотрудник не работал в этой сфере раньше. Алексей Мачихин решил: лучше обучить по-своему, чем избавлять от старых привычек. Подходы в ритуальном бизнесе бывают разные. Утром в агентстве нет планерок, вместо них директор просто обходит отделы: узнать, как идут дела. Первым делом, в диспетчерскую. Здоровается, наблюдает молча, чтобы не отвлекать: сегодня много звонков. Диспетчер отвечает с трех телефонов, принимает заказы, решает, кто будет их исполнять. При этом, даже если на горизонте пара срочных дел, переключаться или быстро завершать разговор с клиентом нельзя – в такие моменты человек особенно ранимый и нервный.

   Фото Людмилы Алексеевой

«Когда-то у меня умер двоюродный дед. К тому времени я работал в похоронном бизнесе уже много лет, знал, как все организовано, поручил все дела своим, проверенным людям – и все равно издергался, постоянно звонил диспетчеру, сто раз все уточнял, - рассказывает директор агентства Алексей Мачихин. - Тогда я примерно понял, что чувствуют заказчики». В диспетчерскую поступает звонок от жертвы так называемых «черных агентов». Эти люди содержат сеть информаторов: работников полиции и служб скорой помощи, ведь по роду профессии они первыми узнают о случаях смерти. В этих данных заинтересованы агенты, которые готовы платить за информацию. Стоимость такого сообщения может достигать 15-17 тысяч рублей. 

Фото Людмилы Алексеевой
 
«Я понимаю, что для врача или участкового это половина заработной платы, поэтому не знаю, вправе ли я их винить за такие поступки, - говорит Алексей Мачихин. – Но мы никому не платим – если честно, даже денег таких нет. Частник не платит налоги, ему проще». Сегодняшняя клиентка позвонила сама. Ночью у нее умерла родственница, с утра в квартиру позвонили уже пять агентов. Своеобразный рекорд: иногда информаторов может быть сразу несколько. В итоге, заказчица отказала всем – решила, что сама выберет, куда обратиться.
 
Фото Людмилы Алексеевой

Ритуальная пунктуальность

На стене диспетчерской – несколько подробных карт Москвы. Получив заказ,  нужно решить, кто из агентов поедет. В самом офисе практически безлюдно – сотрудники могут сидеть дома и ждать звонка, так как находиться всем в одном месте нецелесообразно: поедет тот, кто территориально ближе. Опаздывать в похоронном деле не принято: пунктуальность здесь ценят, но важно, чтобы она не перешла в торопливость. «Мы же не свадьбу организуем» - поясняет Алексей. «Знаешь, как отличить штатного агента от «черного»? – в разговор вмешивается диспетчер. – «Черный» всегда спешит, у него таких много. Ему не нужно имя, ему нужны деньги. Его ведь не выбирают, он появляется сам».

Помимо диспетчера в здании дежурит один агент: многие клиенты не звонят, а сразу приходят. В соседних помещениях – морг, люди получают документы о смерти и сразу же идут заказывать похороны. Алексей объясняет: так размещаются многие ритуальные агентства – возле крупных больниц их может быть сразу несколько.

Помимо диспетчера в здании дежурит один агент: многие клиенты не звонят, а сразу приходят. В соседних помещениях – морг, люди получают документы о смерти и сразу же идут заказывать похороны. Так размещаются многие ритуальные агентства – возле крупных больниц их может быть сразу несколько. 

 

Фото Людмилы Алексеевой

 

Алексей Мачихин идет по коридору с импровизированной выставкой – стены увешаны фотографиями экзотических стран, пейзажами, портретами улыбчивых туземцев. Это, в основном, творчество директора, привозит из путешествий. - Клиентов не смущает, что у них горе, а здесь – радость и улыбки? - А разве может улыбка кого-то раздражать? – отвечает Алексей.- К тому же, для клиентов – отдельный вход, здесь, в основном, бывает персонал. А им это, поверьте, даже нужно. О своих сотрудниках директор говорит с особой теплотой: чаще всего, называет их «мои девочки». Женщины в этой профессии – почти редкость, но в агентстве Алексея их большинство. «Они более человечные, умеют сочувствовать. И гораздо выносливее мужчин – психологически».

 

Фото Людмилы Алексеевой
Алексей представляет старейшую сотрудницу: как и многие, она пришла в профессию после потери близкого человека – мужа. Елена принимает звонок: обсуждает детали похорон и рассказывает клиенту, как варить кутью: рис, изюм, никаких специй. Простейший рецепт, но многие готовят, как в голову придет – с медом, с солью.
«Агент может только напомнить о традиции, заказчик все равно сделает по-своему» - про привычки клиентов здесь готовы писать книги. Так, не принято что-то класть в гроб покойнику: но в России эту традицию нарушают повсеместно. Помимо традиционных очков, гребешков, украшений бывают и «чекушки», сигареты, сотовые телефоны. Логика странная, но люди верят: «там» - пригодится.

Обеденное затишье 

Секретарь Алексея рассматривает привезенные начальником книги – очерки и фото известных кладбищ. После обеда в агентстве немного спокойнее, звонков меньше. Но это – сегодня, так происходит далеко не всегда. Когда будет тишина, а когда затишье – предсказать невозможно, во всяком случае, в рамках одних суток. Логика заметна в масштабах года. «Перед праздниками смертность снижается, люди как бы копят силы, чего-то ждут, - рассказывает Алексей Мачихин. –Как будто умеют задерживать смерть: одна моя сотрудница ездила на Украину, на свадьбу к сестре, и сразу после этого умерла ее тетя. Я говорю: все логично, она ждала, чтобы сначала увидеть всех родных».
 

Фото Людмилы Алексеевой

Есть еще одна заметная закономерность: в периоды кризиса смертность падает. Люди как будто мобилизуются, говорит Алексей. Больше всего звонков именно в стабильное время. Директор ритуального агентства уверен, смерть – вполне закономерная часть жизни, у нее ведь даже своя логика есть.

Полдня "на мелочи" 

Фото Людмилы Алексеевой

Основная часть утренних заказов передана на производство – там должны подготовить всю ритуальную атрибутику. Алексей Мачихин отправляется в цеха, чтобы на месте посмотреть, как отрабатывается заказ.

Над столом диспетчера – доска с таблицей, там обозначены номера моргов и то, что нужно отвезти местным агентам. Производство расположено далеко от самой службы, практически на другом конце Москвы. Здесь с человеческими судьбами не сталкиваются вовсе – все пишут в цифрах: номер заказа, рост, вес, список нужных товаров. Они тоже имеют собственные коды, даже цвет обивки обозначен числами. Так проще работать, - поясняет диспетчер службы производства Виктория. Говорит, за цифрами можно спрятаться от эмоций. А сначала - вчитывалась, представляла, что за человек, какая у него судьба. 

 

Фото Людмилы Алексеевой

 

В промежутках между приемом звонков диспетчер отпаривает тканевые цветы. Они закупаются в огромных мешках, поэтому сильно мнутся. Перед тем, как собирать их в букет, нужно вернуть им форму и объем. Тысячи бутонов на полках напоминают большие сугробы, каждый цветок приходится обрабатывать отдельно.

В рабочем цехе играет танцевальная музыка, в одном из углов организована еще одна выставка: там рисунки детей сотрудников. На одном из шкафов восседает игрушечная обезьяна. Вероятно, Алексей Мачихин прав: сотрудникам нужны улыбки. 

 

Фото Людмилы Алексеевой
«Мы находимся на территории бывшего завода, здесь много разных арендаторов, - рассказывает поясняет работник цеха. – И раньше частенько забредали случайные прохожие – а тут гробы стопками стоят, люди очень пугались. Хотя у нас тут совсем не страшно, все работники доброжелательные, общительные, создаем какой-никакой уют».

«Увидев атрибуты смерти, люди часто отворачиваются, испытывают неловкость какую-то, - поясняет Алексей. – Потому что боятся. Я не понимаю, почему об этом нужно молчать. Знаете, я первым в Москве написал на своей машине крупными буквами: «Ритуальное агентство». И телефоны. Сейчас все так делают, а тогда, в девяностые, многие просто стеснялись».

 

Фото Людмилы Алексеевой

 

Сотрудники ходят по залу: кто-то с целой стопкой металлических крестов, кто-то с литыми деталями надгробия. Работы много, поэтому налажен своеобразный конвейер: каждый в своей зоне, но в постоянном контакте друг с другом. Традиционно собираются на перекур: даже те, кто не курит вовсе. Просто пообщаться, расслабиться. Начальство не против. Главное, чтобы соблюдали сроки: на производство, например, гроба, дается максимум два часа. Даже если мерки не укладываются в стандарт.

 

Фото Людмилы Алексеевой
Директор похоронного агентства решает вопросы «текучки», быстро раздает поручения, интересуется новостями. Сюда удается приехать не каждый день, поэтому на мелочи уходит оставшаяся половина дня. Алексей Мачихин сверяет планы на завтра, на сегодня его рабочий день окончен. Его «детище» работает круглосуточно: ночью на телефоне остается дежурить агент. В ритуальном бизнесе выходных не бывает.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество