200

Александр Мельников: Продукты будут только дорожать

Пока мы покупали подарки к 8 марта и три дня отмечали Международный женский день, в мире происходили очень важные события. А именно — глобальная перезагрузка массового сознания по такой важной проблеме, как цена на продукты. Серьезные международные организации и влиятельные политики начали активно приучать нас к мысли, что продукты уже никогда не будут такими дешевыми, как раньше:

— Мир, возможно, должен привыкнуть к более высоким ценам на пищу, — заявили эксперты Международного валютного фонда (МВФ), о котором мы уже стали забывать.

— Цены на продукты будут расти, — включился в пропагандистскую компанию Джордж Сорос.

«Цены нового урожая кукурузы, пшеницы и сои будут рекордными». Это новый официальный прогноз Министерства сельского хозяйства США. Несмотря на принадлежность к национальному американскому правительству, это организация глобалистская.

«Последние 8 месяцев индекс продовольственных цен неуклонно рос, достигнув в феврале максимума, и снижения дальше не предвидится». Так считают в самой глобальной «конторе по жратве» — Продовольственной и сельскохозяйственной организации ОНН, более известной у нас как ФАО.

Эта тактика раскручивания цен под видом экспертных заключений уже хорошо отработана в мире. Более того, она даже была опробована несколько лет назад и у нас. Но в другой сфере — в строительстве. Всё началось в Москве после дефолта 1998 года. Тогда точно так же эксперты перепрограммировали наше сознание, уверяя, что жилье не может стоить дешево. Они оккупировали прессу, радио и ТВ, придумывая все новые и новые резоны для такого роста и рассказывая, что квартиры «улетают как пирожки». И им всё удалось. Если в 1998 году квадратный метр в элитном доме у метро «Сокол» стоил около 500 долларов (я это помню точно), то к мировому финансовому кризису самый дешевый «метр» стоил более 4 тыс. долларов. Такой строительный бум подарил нам новых миллиардеров в списке «Форбса» (не будем указывать пальцем на самую известную из них). А потом случилась стагнация, и «авгиевы конюшни» столичных новостроек не могут разгрести и сегодня.

Советами сыт не будешь

8 марта ФАО объявило о начале мирового вояжа, во время которого будут проводить семинары, чтобы «помочь правительствам принять обоснованные решения, как наилучшим образом реагировать на рост цен на продовольствие». Кто конкретные советчики? Среди них не только структуры ООН, но и Мировой банк, Международный валютный фонд, Еврокомиссия, правительство США и много подобных организаций. Наверняка они будут и у нас. И кстати, они очень недовольны введением одностороннего эмбарго на вывоз зерна из России:

— ФАО считает обязательным, чтобы страны рассматривали все политические возможности и старались избегать решений, которые могут усугубить ситуацию, — сказал заместитель Генерального директора ФАО Чжанчуй Хе. — Во время последнего продовольственного кризиса ситуация осложнилась, когда некоторые страны ввели ограничения на экспорт (это сказано про нас. — «АиФ») или поддались панической скупке.

Оказывается, в мировом повышении цен на продукты виновата Россия.

Игры «разума»

Рост цен на «жратву» объясняют по-разному. Джордж Сорос винит глобальное потепление. Это интересный пример того, как один миф (глобальное потепление) работает на другой (необходимость роста цен); но пример не очень удачный: потепление скорее должно увеличить урожайность. А уж в наших краях — точно.

Эксперты МВФ более изобретательны: «Большая часть недавней волны повышения цен связана с временными факторами, такими как погода (это намек на нашу засуху с пожарами и наводнение в Азии и Австралии. — „АиФ“). Однако, главные причины для возрастающего спроса на продукты отражают структурные изменения в мировой экономике, которые не будет полностью обратимы».

Что это за необратимые структурные изменения? Помните, как пару лет назад нам объясняли рост цен на молочные продукты: якобы китайцы, вопреки своим вечным вкусам, пристрастились к молоку. Вспоминается антисемитский фольклор: «Если в кране нет воды, значит выпили...». Так вот теперь в МФВ нас уверяют, что китайцы и население прочих развивающихся стран меняет свои пищевые привычки и повышает потребление продуктов. Я могу ответить на всё это только словами Станиславского: «Не верю!» Представьте себе: спрос на сельхозпродукты превышает предложение потому, что население бедных развивающихся стран составляет конкуренцию богатым, покупая продукты на мировом рынке дороже, чем они.

Абсурдистан

Вообще, абсурда вокруг сельского хозяйства, питания и мирового голода очень много. Попробуйте сопоставить между собой следующие реалии современной жизни. Первое: в развитых странах в последние годы фермерам часто доплачивают, чтобы они ничего не выращивали и не вызывали перепроизводства продуктов. Второе: в этих же странах любят говорить о голоде в Африке и Азии и даже иногда что-то туда посылают покушать. Третье: нас уверяют, что решить проблему мирового голода помогут только трансгенные культуры, поскольку они дают лучше урожай.

А может быть, поступить проще и безопаснее: разрешить фермерам работать, а всё избыточное, что они вырастят, купить и отправить голодающим детям? А безопасность трансгенов пока реально изучать в лаборатории, а не пропихивать их всеми правдами и неправдами на поля и в производство.

Трансген подкрался незаметно

У меня нет сомнений в том, что трансгены — это не панацея, а инструмент... Инструмент влияния на сельское хозяйство. Благодаря им, крестьяне, фермеры — все, кто работает на земле, — жестко привязываются и, самое главное, подчиняются производителям пищевых продуктов и генно-инженерных культур, выступающих здесь единым фронтом. К слову, на днях самый крупный пищевой концерн в мире «Нестле» обратился к еврочиновникам с просьбой пересмотреть свою жесткую позицию по отношению к генетически модифицированным зерновым культурам, поскольку высокие цены делают пшеницу и рис недоступными для жителей бедных стран. Слезть с трансгенной «иглы» им сложно — выращивать такие растения реально проще, и это затягивает. По сути, это похоже на «приватизацию» сельского хозяйства без перехода прав собственности в их руки.

В последние годы гигантов пищепрома вообще потянуло к земле. Они превращаются в так называемые вертикально интегрированные холдинги, которые делают всё — от выращивания сельскохозяйственных культур и скота до готового продукта. На первый взгляд это кажется правильным и рациональным. На второй, и более пристальный взгляд, это уже такая монополизация, которая позволяет играть ценами на повышение. Известно, что самой слабой и менее влиятельной фигурой в цепочке от поля до продукта были фермеры. Закупщики, действующие в интересах крупных компаний, обычно диктуют им цены. И, кто не подчиняется, может остаться «на бобах». Но когда вся цепочка сосредотачивается в одних руках, зачем играть на понижение закупочных цен? Доходы здесь должны быть такими же достойными, как и в прочих звеньях компании — в производстве и торговле. Это один из секретов нынешнего повышения цен на продукты, о котором очень мало говорят.

Рынок по-советски...

Либералы не согласятся со мной и будут утверждать, что регулирование цен невозможно. Именно этот аргумент в 1990-е годы использовал Гайдар, убеждая нас, что рынок все расставит по местам, включая и цены. На самом деле, это чисто советский подход к рынку, я его наблюдал в детстве (и Егор Тимурович, наверно, тоже). Да, в моём социалистическом детстве рынок реально работал. В 1970-е мы жили в небольшом городке в 30 км от Москвы в своем доме с садом и огородом. Моя бабушка частенько ходила на центральную площадь торговать ягодами, цветами, картошкой и прочими дарами природы, выращенными на 15 сотках. Когда товар шел плохо, она снижала цену, когда хорошо, могла немного и приподнять. А если ей нужно было возвращаться домой, а товар ещё оставался, она отдавала его чуть ли не задарма. И её подруги не протестовали против этого, они вели себя точно так же. Когда мой дядя приобрел горбатый «Запорожец», мы начали применять новую логистику при продаже пионов. Они расцветали к концу июня, когда начинались выпускные, и мы стали вывозить их на продажу в Москву к магазину «Ленинград» на Ленинградском шоссе. Там пионы стоили дороже. В их продаже принимал участие даже я, пока человек с внешностью партработника, корчась в гримасе и брызгая слюной, не обозвал меня, 12-летнего пацана, кулаком.

...и свободный рынок

Такого рынка давно нет. Нас лишили наших рынков. Магазины лишили возможности торговать недорого. Крестьян, фермеров и большинство некрупных производителей вообще лишили права торговать. Им некуда сунуться со своей продукцией, потому что все места на магазинных полках заняты, и преимущественно глобальной жратвой. Её производители могут всё — платить бонусы за место на магазинных полках (чтобы рядом не стояли неглобальные конкуренты, торгующие дешево), платить бешеные деньги за рекламу, чтобы мы думали, что кроме их продукции ничего нет, платить за лоббирование... и при этом ещё оставаться при огромных барышах.

Формирование цены на товар сегодня -это такой же управляемый процесс, как логистика, рекламная стратегия, мерчандайзинг, корпоративная политика. Реальная конкуренция ныне происходит не при формировании цены, и выигрывает не тот, кто предлагает товар дешевле. Поле для конкуренции сегодня — это возможность представить свой продукт в продаже и возможность заявить о нём в рекламе. Стоит это очень дорого, и такой взнос могут позволить себе лишь крупные игроки. По большей части это транснациональные компании, торгующие глобальными и местными брендами (последние адаптированы для нас, аборигенов).

Из некрупных производителей только самым удачным (и тоже не самым бедным) удается прорваться в магазины. Поначалу им помогает ставка на качество. Но история их почти всегда одинакова: со временем их покупают крупные компании, при этом они не только получают новый бренд и долю рынка, но и ещё устраняют конкурента.

Примеров тому множество. Крупнейший отечественный производитель молока и соков приобрел массу небольших фирм, выпускающих молочные продукты. И не вспомню, чтобы после этого хоть один из купленных продуктов стал дешевле. Так поступают почти все большие компании, но я вспомнил «Вимм-Билль-Данн» потому, что и на него нашлась более крупная акула — «Пепси-Ко». Многие даже радовались этой сделке: вот и мы можем создавать компании мирового уровня. А чего радоваться? Именно такие «крупномеры» диктуют цены на рынке, и никогда не играют на их понижение. И чем подобных компаний меньше (им проще вступить в сговор), а капиталы их больше, тем цены будут выше. И это специфика не только российская — мировая. Погоду в пищевой индустрии и, значит, в сельском хозяйстве тоже, делают всего несколько таких гигантов. Одним словом, мир реально созрел к повышению цен на продукты. Обратной дороги нет.

Смотрите также:

Оставить комментарий (8)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы