6331

«Им бы таблетку от жадности!». Кто виноват в том, что цены продолжают расти

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 6. Что делать: повысить зарплаты, раздать продуктовые карточки или заморозить цены? 10/02/2021

Цены на продукты продолжают движение вверх. «На сегодня это главная зона риска и для роста доходов населения, и в целом для макроэкономической стабильности», – признал глава Минэкономразвития максим Решетников на встрече с президентом. И отметил, что принятых мер для стабилизации цен пока недостаточно. Эта проблема вообще имеет решение?

«Не успеваем переписывать!»

Ценники в магазинах, несмотря на все принимаемые правитель­ством меры, по-прежнему не радуют.

Редька по цене бананов

– Вот, смотрите, – открывает переписку в сотовом продавец в одном из сетевых магазинов Краснослободска Волгоградской обл. – Это мне сегодня руководство прислало. Цена на товар – 340 руб. и тут же меняется на 361 руб. Покупатели ругаются, почему в торговом зале указана одна цена, а на кассе им пробивают больше. Да мы просто не успеваем менять ценники, нам новые присылают по несколько раз в день!

– Рыба, рыбные консервы, макароны, яблоки, молочные продукты, крупы – всё заметно подорожало, – жалуется читательница Лариса Андреевна.

– Сегодня зашла в магазин и не поверила своим глазам, – рассказывает волжанка Марина Булыгина. – 1 кг свёклы стоит 58 руб., редьки – 65 руб. Они что там, с ума посходили? Редька по цене бананов, где такое видано?! Эти овощи всегда зимой копейки стоили!

– Объективных экономических предпосылок для роста цен на свёклу нет, – говорит агроном крестьянско-фермерского хозяй­ства Среднеахтубинского района Волгоградской области Сергей Петров. — Наше хозяйство свёклу продавало по 10 руб. за кило, фуры прямо в поле приезжали. Подобная цена была и у других фермеров. Так что розница на уровне 58 руб. – это, скорее всего, накрутки посредников или самой торговой сети, но никак не фермеров.

В Брянской обл. стоимость растительного масла и сахара удалось сдержать за счёт заморозки цен, но остальные продукты дорожают почти ежедневно.

– Цены пошли в пляс ещё в прошлом году, – рассказывает заведующая одним из брянских магазинов Татьяна Кузина. – Каждый раз, забирая очередную партию товара, морально готовимся к тому, что она будет дороже предыдущей. А после того как государство заморозило цены на сахар и растительное масло, многим пришлось «отыграться» на других товарах, подняв цену на них.

Чтобы хоть как-то стабилизировать цены на хлебобулочные изделия, государство предложило хлебопёкам и мукомолам субсидировать часть затрат на производ­ство. В Брянской обл. на такую поддержку могут рассчитывать два десятка предприятий. Однако каким будет размер субсидии, пока неизвестно.

– Сырьё дорожало весь прошлый год, – рассказывает директор кооперативного хлебокомбината Алла Ефимова. – Выросли и расходы на транспорт. В ноябре 2020 г. нам пришлось поднять цены на хлеб. Сейчас рентабельность существенно снизилась, но если ещё повысим цену, потеряем покупателя, поэтому очень рассчитываем на помощь государства.

Держались до последнего

В Астрахани хлеб начал дорожать ещё в сентябре. Покупатели заметили, что хлебобулочные изделия некоторых местных производителей выросли в цене на 2 руб. А к началу 2021 г. разница составила уже ощутимые 10 руб.

«Ещё месяц назад продавала буханку белого по 25 руб., а сейчас по 32, – рассказала нам продавец в одном из павильонов. – Люди возмущаются. А что делать, если хлебозавод цены поднял?»

В администрации Трусовского и Наримановского хлебозаводов нам пояснили, что до последнего старались их сдерживать, но в условиях тотального подорожания муки, дрожжей и других ингредиентов планку пришлось поднимать.

Однако находятся производители, которые держат цены на уровне прошлогодних. «Оптовая цена на самый по­пулярный белый хлеб 1-го сорта не менялась у нас весь прошлый год, – рассказали в пекарне «Рыболов­ский хлеб». – Мы и сейчас отдаём его закупщикам по 24 руб. за буханку. А какую уж они наценку в магазинах устанавливают, это их дело».

Пока власти пытаются обуздать растущие цены, потребители голосуют рублём и переходят на менее качественный, зато дешёвый хлеб. Вот только экономия получается сомнительной – хранится он плохо и уже через день начинает плесневеть. «Чтобы хлеб был более доступным по цене, производители закупают самую дешёвую муку, – объясняет технолог одного из мест­ных хлебозаводов Людмила Майкова. – Она может быть испорченной, излишне влажной, содержать в себе инородные примеси, быть заражённой плесневыми грибками и картофельной палочкой». Дешёвый хлеб может быть произведён и из просроченного хлеба. По инструкции, если на хлебе нет признаков порчи, его перемалывают и добавляют в свежее тесто. Но нерадивые производители не всегда соблюдают инструкцию, и в замес попадают испорченные батоны.

Чтобы стабилизировать ситуа­цию и дать возможность производителям сохранить качество продукта, власти области сообщили, что астраханские хлебопёки смогут компенсировать часть затрат за счёт федерального бюджета. На эти цели региону выделят 10 млн руб.: 1,3 млн направят на покрытие затрат на закупку пшеницы, 8,3 млн пойдут на возмещение других расходов.

Саратовстат 25 января подвёл первые итоги. По опубликованным на сайте данным видно, что в Саратовской обл. говядина, свинина, куры, колбасы стоят дороже, чем в среднем в Приволжском федеральном округе. С 15 января на 6 руб. подорожала сметана, на 5 руб. – сыры, на 16 – сливочное масло. Литр цельного питьевого молока также стоит дороже, чем в ПФО (71 против 69).

Фермеры уверяют, что их вины в росте цен нет. В одном из хозяйств Екатериновского района нам рассказали, что молоко приходится сдавать дёшево: 24 руб. за 1 л (летом было и вовсе 23), что нерентабельно. «В последний месяц стали сдавать молоко по 29 руб. за литр, а до недавнего времени было по 27», – сообщил руководитель крупного хозяйства в Ртищевском районе Алексей Кондрашкин. Но в магазинах оно оказывается в разы дороже.

На один зуб

Региональный координатор проекта «Народный контроль» Елена Резепова отметила, что если молочная продукция растёт в цене, то хлеб свою цену сохраняет, зато становится меньше по весу. 

«Это видно невооружённым глазом: буханки хватит разве что одному ребёнку», –  признаёт координатор.

«Зарплату получишь, «коммуналку» заплатишь, долги раздашь – и ничего не остаётся», – сетуют в соцсетях саратовцы.

«Фрукты очень дорого стоят: яблоки – 100 руб., груши – под 200, – отмечает Оксана Николаева. – Мы их только детям покупаем». На полноценное питание не хватает уже даже работающим.

В последнее время разгораются страсти вокруг цен на яйца. Они и так дорожают чуть ли не каждую неделю, а к Пасхе и вовсе станут «золотыми». Звучат резкие слова в адрес птицеводов. На что фермеры отвечают: их не ругать надо, а жалеть. Птицефабрика «Преображенская» на Ставро­полье недавно прошла масштабную модернизацию, но новые корпуса, рассчитанные на миллионное поголовье несушек, пока не заработали на полную мощь. Не все куры несут яйца, но всех нужно кормить. Из-за этого себестоимость яиц высока.

«Хотите цены замораживать? Тогда нужно платить производителям госдотации! – возмущается гендиректор птицефабрики Александр Онежко. – Цены ведь растут не просто так, а из-за роста стоимости кормов, ГСМ и других ресурсов. Надо найти причину, которая вызвала повышение, и бороться с нею. А если искусственно замораживать, то по­страдают производители и отрасль в целом – не будет никаких перспектив развития».

Сколько накручивают продавцы?

Часто приходится слышать: цены такие высокие потому, что торговые сети делают на товары очень большую наценку. Так ли это?

«Размер наценки торговых сетей точно определить трудно. В среднем она составляет 25%. Если у торговой сети есть сверхприбыли, то в этом направлении должны появляться конкуренты, которые тоже хотят заработать. Но у нас ситуация обратная – наблюдаются банкротства. Поэтому нельзя сказать, что кто-то накручивает цены. Маржинальность, наоборот, с каждым годом снижается», – считает председатель правления, президент Российской ассоциации экспертов рынка ретейла (РАЭРР) Андрей Карпов.

С ним согласен и директор по внешним связям Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) Илья Власенко: «Нет единой торговой наценки. Например, крупнейшие торговые сети по ряду продуктов, прежде всего товаров первой необходимости, устанавливают нулевую или даже отрицательную наценку, продавая товар себе в убыток. А на премиальные изделия наценка выше. В структуре самой торговой наценки 30% составляет стоимость доставки и утилизации продукции, 21% – налоги, лицензии и коммунальные платежи, 16–17% – аренда площадей и торгового оборудования, 30% – оплата персонала. Но эти показатели – примерные».

Когда бедным дадут деньги на покупку продуктов? 

Сейчас обсуждаются разные варианты, как сдержать цены и сделать продукты доступными для населения. Что выберет правительство – экспортные пошлины, заморозку цен или выдачу карточек на продукты для бедных семей?

Будет ли заморозка?

Пока власти остановились на первых двух мерах. Чтобы ограничить вывоз зерна за рубеж, были увеличены экспортные пошлины. «У многих производителей было ощущение, что 30 июня все ограничения отменяются, была мотивация подождать, по­придержать зерно… Мы видели эту ситуацию, поэтому с конца декабря начали обсуждать выработку постоянного механизма, – сообщил глава Минэкономразвития Максим Решетников. – Ещё раз подчеркну: есть задача стабилизировать цены на внутреннем рынке и дать производителям понятные правила игры. Эти деньги сразу же вернутся в сельское хозяйство и производителям».

Что касается регулирования цен, то были предложения распространить опыт с подсолнечным маслом и сахаром на другие продукты – в конце прошлого года стали резко дорожать яйца, макароны, картошка, свежие помидоры и огурцы… Но от этой идеи правительство отказалось. Да и ограничения по ценам на масло и сахар, которые введены до 1 апреля, не собираются продлевать. «На сегодняшний момент мы не видим потребности в продлении соглашений. Но окончательное решение будет приниматься в марте», – заявил Решетников.

Карта, да не та

А что же с продуктовым­и карточками? Ещё в 2015-м Мин­промторг разработал программу выдачи карт номиналом в 1 тыс. руб., на которые бедные семьи могли бы купит­ь продукты отечественного производства (кроме алкоголя и табака). Однако Минфин идею не поддержал, и в 2018-м проект заморозили. В прошлом году на фоне пандемии тема карточек вновь стала актуальной. Письма в правительство с призывом их ввести писали учёные, сельхозпроизводители, торговые сети… Минпромторг тоже вернулся к старой идее и разработал программу для беременных и кормящих женщин, а также семей с детьми. Свои варианты по продовольственной помощи в правительство недавно направила Общественная палата РФ – от бонусных карт нуждающимся семьям до готовых продуктовых наборов и спецмагазинов без наценок.

В Счётной палате РФ идею также поддержали. «Мы готовы участвовать в обсуждении механизмов предоставления продовольственной помощи гражданам, – сказала глава департамента аудита соцзащиты и культуры ведомства Ольга Самарина. – Бедные семьи тратят на продукты 45% своего бюджета (у богатых эти траты – 15%). При этом число бедных в России сегодня составляет 19,6 млн человек – это более 13% от всего населения страны. За 2 квартала 2020 г. стало на 1 млн больше граждан, чьи доходы ниже прожиточного минимум­а. При этом в стране отсутствует комплекс мер, который может обеспечить рост реальных доходов населения. А большин­ство мер, которые были введены в период пандемии в 2020 г., прекратили своё действие».

По 3 тыс. на продукты

Прислушается ли правительство к этим призывам? И что эффективнее – сдерживать цены для всех потребителей или помогать бедным с покупкой продуктов? Об этом «АиФ» расспросил председателя Союза потребителей России Петра Шелища.

– Цены ограничивать нель­зя, и правительство это уже признало. Надо следить за тем, чтобы не было монопольных сговоров. Как только государ­ство вмешивается в процесс ценообразования, появляется дефицит. Потеряв прибыль на каком-то одном продукте, производители и продавцы начинают покрывать эти потери за счёт других товаров, повышая на них цены. К чему это может привести? Государство начнёт вводить всё новые ценовые ограничения, а дальше – устанавливать обязательный ассортимент продуктов. Придётся возрождать Гос­план, Госкомцен, Госснаб… Этот тупиковый путь мы уже проходили. Помню, в 90-е годы людей опрашивали, что для них страшнее – рост цен или дефицит. Большинство признало, что предпочтут растущие цены, но терпеть дефицит больше не хотят. Рыночная экономика должна давать людям возможность заработать деньги, которые они потратят на что хотят. А тем, кто не может заработать, должно помочь государство. Это пенсионеры, инвалиды, работающие граждане с большим количеством иждивенцев – детей, пожилых и др.

– Пётр Борисович, молодёжь сегодня даже не представляет, что такое дефицит и покупка продуктов по талонам…

– Я много ездил по стране и видел, как в маленьких городках на полках магазинов лежали маргарин, карамель и сухари. Люди ходили на рынок, овощи и картошку выращивали сами. Но почему-то сейчас, когда говорят о карточках на продукты, часто вспоминают те времена и возмущаются: «Мы не хотим возвращаться к талонам!» При чём тут они? Они были просто разрешительными документами на покупку килограмма сахара или литра водки. Платили-то люди своими деньгами. Современная продовольственная помощь – это совсем иное. Чтобы уйти от старых ассоциаций с «карточками» времён ВОВ и «талонами» послевоенного советского периода, я бы предложил новые карты назвать «социальными продовольственными картами». Пластиковыми картами как платёжным средством сегодня пользуется подавляющее большинство наших граждан, да и к социальным картам все давно привыкли.

– В Калининградской обл. подобные карты выдаются многодетным семьям. А с ноября при поддержке ОНФ в трёх пилотных регионах – С.-Петербурге, Ростовской и Владимирской обл. – появились «ПРОДкарты семьи». Может, их опыт надо перенести на всю страну?

– ПРОДкарты реализуются благотворительным Фондом продовольствия «Русь» вместе с крупной торговой сетью и регио­нальными органами соцзащиты. По этой программе участники могут ежемесячно приобретать продукты на 1000 руб. Среди них – многодетные, неполные семьи, матери-одиночки, семьи с деть­ми-инвалидами. Пополнение баланса ПРОДкарт происходит за счёт пожертвований компаний и физических лиц. Эта благотворительная инициатива важна как пример, но она не может решить проблему в масштабах страны. Программа продуктовой поддержки должна быть федерального уровня и финансироваться из федерального бюджета. Государство обязано помогать своим гражданам.

– Какова цена вопроса?

– Чтобы упростить администрирование, для начала можно предоставлять карты семьям, которые получают жилищные субсидии. Этот механизм уже отработан и дейст­вует для 3 млн нуждающихся семей. Если установить сумму продовольственной поддерж­ки в 3 тыс. руб., потребуется ежемесячно не более 9 млрд руб. Соответственно, на весь 2021 г. необходимо 108 млрд руб. Для государства это не такие большие деньги.

Столь же просто администрировать карты для получателей соцпенсий и минимальных трудовых пенсий – через ПФР, который всё про них знает. Ну а по представлениям служб занятости можно поддержать такими картами безработных, имеющих на иждивении несовершеннолетних детей.

Миллиарды, выданные гражданам через такие карты, сразу пойдут на оплату продуктов отечественного производ­ства, они поддержат пищевую промышленность, аграриев и торговлю, которым не нужно будет просить помощи у государства.

– Сейчас в некоторых сетевых магазинах стоят благотворительные «корзины добра» – в одну предлагается складывать еду для животных, в другую – для людей. Знаете, что происходит? Для животных корзины переполнены, а для людей стоят пустыми…

– Бросать еду животным привычно, а людям… Как-то это унизительно. Лучше дать нуждающимся деньги, чтобы они сами смогли купить себе то, что хотят. Надеюсь, правительство и наши депутаты это поймут и наконец примут решение о введении продовольственной помощи.

Первый шаг – за государством

Кому и какая помощь нужна в России?

Максим Третьяков, вице-президент партнёрства «ОПОРА», гендиректор завода «ЭЛКАТ» (Москва):

Главная проблема людей у нас не высокие цены, а низкий спрос на их труд. А главная проблема промышленности – узкий внутренний рынок. Производители не могут продать больше, потому что потребители не могут больше купить. У людей мало денег, потому что они мало зарабатывают. А низкие зарплаты – следствие низкой производительности и низких продаж предприятий. Чтобы исправить эту ситуацию, важно сделать точный выбор мер. Введение продовольственных карточек – самый разумный путь помощи малоимущим. Это не заставляет заводы себе в убыток замораживать цены.

Много говорится в эти месяцы о помощи бизнесу. Но, если мне государство даже бесплатно предложит денег, я их не возьму. Как честный директор, я ­понимаю, что не куплю на них новое оборудование и не потрачу на зарплаты. Потому что такие затраты увеличат себестоимость нашей продукции, а продать больше при стагнирующем спросе мы не сможем.

Как бизнесмен, я жду от государства другого – стимулирования конечного спроса в экономике через стимулирование роста доходов граждан. Думаю, первым шагом должно стать резкое увеличение зарплат бюджетников. Это позволило бы миллионам далеко не самых богатых семей повысить своё потребление. А бизнес по мере роста спроса и производства увеличил бы зарплаты и на своих предприятиях.

Оставить комментарий (4)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество