aif.ru counter
141

Вкладчики региональных банков страдают от мошенников больше всего

— Борис Петрович, на ваш взгляд, были ли явные экономические предпосылки для финансовых проблем в регионах?

— По большому счету нет. Еще в прошлом месяце экономика России была в очень хорошем самочувствии, притом региональные банки в отличие от некоторых московских структур не «игрались» на рынке ценных бумаг, не увлекались схемами работы вслепую, из-за которых пострадали несколько столичных банков. Потом, правда, начались объективные проблемы в металлургической области из-за падения цен на металл. Но каких-то фундаментальных предпосылок экономического свойства не было. По большому счету была просто паника.

— Как известно, эта паника подогревалась нацеленными информационными атаками на ряд банков. Как думаете, кому они были выгодны?

— Хороший вопрос. В Свердловской области региональные банки — несмотря на активный приход московских банков в наш регион, — фиксировано удерживали долю рынка. Понятно, что люди из Москвы открыли филиалы, платят зарплату сотрудникам, и у них ничего не получается — не получается конкурировать, не получается завоевывать своих клиентов. Поэтому сложилось ощущение, что отчасти такие атаки могли быть выгодны недобросовестным конкурентам либо просто информационным террористам. Вспомните, например, 11 сентября. Тогда цель была не башню взорвать, а напугать население и тогда уже вести переговоры на совершенно других условиях. Точно так же и информационный террор: он создает панику, создает ажиотаж, он выносит деньги из банковской системы, а каждый рубль, вытащенный из банка, — это реально не меньше десяти рублей, которые уходят из экономического оборота области, страны.

— И что же происходит, когда из банка выносят деньги?

— Возьмем очень простой пример. Вкладчик принес 10 000 рублей в банк. Понятно, что банк эти деньги не запер в темной комнате: просто так они там не могут размножаться и не могут зарабатывать проценты. Банк эти деньги выдал в кредит, например, предприятию. Предприятие на эти деньги купило продукцию, купило сырья — и деньги пошли дальше. Затем предприятие получило прибыль, выдало зарплату еще какому-то человеку, который на эти деньги пошел и купил стиральную машину. Соответственно, эти деньги получили производители стиральных машин, которые на эти деньги купили запчастей, опять выдали зарплату. И любой коммерческий банк, пусть даже самый маленький, является по большому счету мультипликатором, умножителем денег. Каждый рубль, попавший в банк, в зависимости от энергичности работы банка, динамичности всей банковской системы, может превратиться в 10, в 100 рублей, которые реально есть в экономике. Соответственно, когда вкладчики приходят изымать деньги из банка, они в первую очередь гробят свое финансовое благополучие, потому что без денег высыхает вся экономика вокруг.

Это с одной стороны. С другой стороны, в любом банке есть какой-то объем средств, предназначающихся для среднестатистических выплат. Когда происходит паника, этот объем заканчивается — у кого-то быстрее, у кого-то медленнее, — и банк оказывается без ликвидных, без оборотных средств. Соответственно, тому, кто первый прибежал, что-то достается, а остальным, к сожалению, приходится дожидаться, когда банк пополнит запасы оборотных средств.

— Именно это и произошло в Екатеринбурге?

— Да. Там была как раз такая ситуация. Паника возникла после рассылки смс-ок о том, что у крупнейших банков региона отзовут лицензию. Банк у нас круглосуточный, и я в полдвенадцатого ночи видел толпы людей, которые не вмещались на крыльцо банка, пытаясь снять деньги, пока у банка, якобы, не отзовут лицензию. Понятно, что с таким наплывом никак не справиться. Представьте, что будет, если сейчас на всю страну объявить — а это было несколько лет назад, — что соли больше не будет. Соль исчезнет, хотя соли, в принципе, достаточно. А к деньгам люди относятся гораздо чувствительнее, чем к соли, они прибегают, забирают деньги — и денег не хватает, они заканчиваются.

В общем, картина в городе была похожа на фильм ужасов. В половине первого, когда я кончил объезжать доп. офисы, ко всем банкоматам всех банков стояли очереди и тщательно «выдаивали» банкоматы. Понятно, что при такой панике ничего хорошего не будет. Ведь банк, потерявший ликвидность, оставшиеся средства разместил в кредиты. Кому-то на полгода выдал, кому-то на год — кто-то купил машину, какое-то предприятие купило новый станок. И они не могут все эти кредиты вернуть сразу — нужно какое-то время подождать, пока банк сможет восполнить ликвидность.

— Как страдают клиенты, когда банк теряет ликвидность?

— К сожалению, достаточно тяжело, потому что в этой ситуации могут приостановиться платежи юридических лиц или осуществляться с задержками, как произошло в нашем случае. Физическим лицам мы можем выдавать вклады, но только те, которые заканчиваются по срок. Досрочно выдать не можем.

— Правительство произвело огромные финансовые вливания в банковскую сферу. Они вам как-то помогли?

— До нас ни одна копейка денег, которые давались на поддержку банковской системы, на данный момент не дошла. Мы пользовались теми механизмами рефинансирования, которые были у Центрального банка до этого в штатном режиме, в частности, у нас был миллиард под залоговые бумаги. Ни копейки денег сверх того до регионального банка нашего размера не дошло. Тем не менее мы надеемся, что ситуация исправится. Даже президент говорил, что есть некоторые финансовые тромбы, которые не дают деньгам проходить. Я надеюсь, что все эти тромбы рассосутся, и вся система полностью и хорошо будет функционировать.

— Похоже, что сейчас информационная война с вашим банком продолжается. Наши читатели жалуются, что уже появились предложения о выводе денег из вашего банка с дисконтом до 50 процентов.

— Всю официальную информацию мы разместили у нас на сайте. А с этими предложениями мы принципиально не имеем ничего общего — это, во-первых. Во-вторых, мы просим обращаться в нашу службу безопасности и даже в правоохранительные органы, если вы от каких-то лиц получаете такие предложения. По тому расследованию, которое нам удалось провести, как правило, либо физические, либо юридические лица, имеющие кредит в нашем банке, стараются купить внутренние деньги и потом отдать людям в два раза меньше и таким образом просто мародерствуют — по другому это не назовешь. Они наживаются на чужом горе. Мы сейчас все делаем для того, чтобы эти действия остановить.

— Какие меры ваш банк предпримет для предотвращения рейдерской атаки и сдерживания паники среди вкладчиков?

— Объективно, наш банк подвергся атаке в самой тяжелой форме — в день на Интернет-форумах, наиболее посещаемых в Екатеринбурге, регистрировалось до 30 новых аккаунтов, которые распространяли недостоверную информацию о нас. Я сам насчитал девять разных дат, которые озвучивались общественностью, в том числе и через желтые СМИ (по ним в настоящее время идет проверка прокуратурой), в качестве даты отзыва у нас лицензии. Понятно, что при таком информационном прессинге никакие меры по накапливанию ликвидности, по информированию не могут увенчаться каким бы то ни было успехом.

На данный момент мы написали соответствующее заявление в Генеральную прокуратуру, написали заявление в ФСБ, и я знаю, что по нашим заявлениям ведется проверка. Одно из информационных агентств, которое особенно усердствовало в очернении банка, буквально через час после того, как президент сказал, что факты давления на банки имели место быть, умудрилось вычистить всю ленту новостей, где были упоминания о нас — предсказания банкротств, отзыва лицензии и т.д. Хотя, конечно, после драки кулаками не машут — люди уже сделали свое черное дело, они подвергли угрозе интересы огромного количества людей, предприятий, сотрудников и поэтому для нас сейчас приоритет номер один — не разобраться с тем, кто это делал, а восстановить работоспособность банка.

— Как вы считаете, по какому принципу были выбраны банки, на которые совершалась атака, и почему среди них оказался и ваш банк?

— Мы думали над этим. На наш взгляд, выбираются основные розничные банки, которые имеют подвижную динамичную клиентуру, очень много расчетных счетов и крепко продвигались на рынке за счет технологий.

— Есть ли в Банке24.ру ваши личные денежные средства?

— Средства есть, и мои денежные средства, и денежные средства моих родственников есть в Банке24.ру. И у многих моих друзей и знакомых — тех, кого я приводил в банк — все лежит.

— Что можете сказать нашим читателям и, в частности, своим клиентам напоследок?

— Хотелось бы сказать, что всё, о чём мы много сегодня говорили, это действительно имело место быть. У нас есть огромные толстые папки с доказательствами. И тем не менее, это не позиция мужчины и руководителя — говорить, что во всем «они» виноваты. Оглядываясь назад, не знаю, что мы могли были сделать лучше, но тем не менее никто не снимает с себя вину, никто никуда не убегает. Я хочу заверить клиентов, партнеров и друзей банка в том, что мы делаем все возможное для того, чтобы в самые кратчайшие сроки восстановить работоспособность. Не все зависит от нас, но я вижу, что приняты в стране очень адекватные, грамотные законы по восстановлению рынка и по помощи банкам, которые попали в такую же ситуацию, как и мы. В стране уже есть прецеденты, когда банкам помогли — в частности, банку, который принадлежал правительству Свердловской области, — а помощь пришла по линии Агентства по страхованию вкладов. И я надеюсь, что этот процесс будет идти и дальше.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы