aif.ru counter
17.04.2013 00:05
603

Сельские трудности: как возрождалась уральская деревня

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16. Суперномер: 212 ответов на ваши вопросы 17/04/2013
«Село сегодня - обуза, все деньги проедаются. Мешает бюрократия из руин подняться». Фото Алексея Смирнова

Односельчане его на руках не носят и уклончиво замечают: «Вроде мужик хороший, но… чего хочет - непонятно». Василий Александрович Мельниченко, по сути, отвечает им тем же: «Положиться не на кого. Я это в 98-м понял…»

Мужик вымер

В лихие 90-е глава кооператива «Рассвет» Мельниченко был у сборщиков дани (в Камышловском р-не все более или менее денежные предприятия «крышевали» казаки) как бельмо на глазу. Мельниченко делиться с бандитами нипочём не хотел. К нему и казачьи делегации приезжали, и самого на ковёр в администрацию района вызывали. Журили почти по-отечески: «Ну что же ты, Василий? Почему не хочешь жить, как все?»

- Ну, я им по-русски объяснил, что не платил, не плачу и платить не буду, - рассказывает Василий Александрович. - Тогда они хозяйство и сожгли.

Воспользовавшись отсутствием Мельниченко, на «Галкинское» был совершён налёт. В село вошли 25 вооружённых казаков и 7 милиционеров.

- Женщины вышли драться, а мужики попрятались. Трусы! - события давно минувших лет и сегодня вызывают у Мельниченко бурю чувств. - И бандиты перед женщинами спасовали. А уходя, подожгли хозяйство.

Узнав о предательстве мужиков, Мельниченко разгневался. И призвал женщин… не рожать от трусов детей. «Да, так и сказал, - заявляет Василий Александрович. - От таких рожать - потерять шанс воспитать истинно свободных людей».

Мельниченко попытались сломать с помощью подкупа. В деревню прибыла мирная делегация из райцентра, за подписи против председателя кооператива сельчанам предлагались дармовые валенки и простыни. Из 86 работников «Рассвета» 56 человек купились на подарки.

- Людей убедили, что я их свободу душу, пить, например, запрещаю. Пьянства у нас и правда не было, - невесело смеётся Мельниченко. - Мужики в России вообще измельчали. Обабились. В селе уже мало кто топор в руках умеет держать, гроб сколотить некому. Тут, конечно, и образование наше профессиональное свинью подложило. Мы в своё время пытались создать учебный центр, чтобы научить людей работать, настоящими мужиками сделать. Приезжал министр образования, обещал меня посадить за то, что я учу людей, не имея лицензии. Спрашивает: какое право ты имеешь ставить компьютеры, чтобы обучать детей? Зато сейчас у нас агрономы с высшим образованием забыли, как правильно картошку сажать. А дети у меня - знали!

«А что вы, Василий Александрович, делать не умеете?» - любопытствуем. Он после недолгого раздумья: «Плакать не умею…»

И всё же он плакал. В мае минувшего года, когда в День Победы в автомобильной аварии погиб сын Сашка. Родной человек, самый надёжный друг, помощник во всех делах, партнёр по бизнесу. Говоря об этой тяжёлой утрате, Мельниченко сразу как-то обмякает.

- Сыновья у меня достойные люди. Главная моя гордость. Оба окончили Уральский технический университет, - рассказывает Василий Александрович. - Теперь вот младший, Вася, должен жить за двоих…

                                                               
Читайте также
Как фермеру получить 1,5 млн от государства?

Спасают... кролики

Помощь надёжных людей Мельниченко нужна. Сегодня в его ведении сразу несколько сельскохозяйственных производств, кроличья ферма, сельское кафе. Есть мебельный цех. В 100 км от «Галкинского» работает завод по производству фильтровальных материалов, продукция которого идёт в том числе за рубеж. Новый фильтровальный материал используют на очистных сооружениях нескольких российских городов.

Впрочем, до последнего времени самой важной частью работы хозяйства было выращивание овощей. Фермер поставлял картошку, морковь и свёклу в местный ГУФСИН - по госзаказу. Но недавно заказ передали кому-то из москвичей, и что будет дальше - Мельниченко не знает.

Из всех аграрных предприятий на данный момент хоть какую-то прибыль даёт кроличья ферма. Но, чтобы сделать её полностью рентабельной, необходимо организовать производство по переработке меха. Рассказывая об этом, Мельниченко горячится больше обычного:

- Это какой-то кошмар! Чтобы запустить 3 швейные машинки, нам нужно реализовать список мероприятий, распечатанный на семи страницах! Стоимость всех бюрократических процедур - сотни тысяч рублей! Взять аттестацию рабочих мест: я не могу заплатить 120 000 руб. только за то, чтобы люди работали. Чиновники насоздавали кучу служб при министерствах, а работать людям негде! У меня ещё нет производства, ни одного изделия не продали, а мне уже выписали двести тысяч штрафа!

Говоря о путях выхода из кризиса, Мельниченко абсолютно не стесняется в выражениях:

- Хотелось бы через «АиФ» задать вопрос: кто сегодня настолько жёстко подставляет Президента Российской Федерации?! Дума - сборище говорунов, правительство - главные воры. Если рядом с президентом будет хотя бы 10 преданных людей, которые договорятся не воровать, - все изменится. Главное - чтобы рядом с ним было поменьше экономистов. Они все мнят себя «экспертами». А задай простой вопрос, какой навоз лучше использовать - свинячий или коровий, - отвечают: это не к нам, мы «эксперты». Как можно в говне не разбираться, а всех учить жить! Если бы президент пообщался с нормальными, деревенскими мужиками, которые занимаются конкретной работой, - он бы всё понял.

А ещё у Мельниченко есть своя, авторская, выстраданная всей жизнью программа возрождения уральской деревни. Василий Александрович работал по ней ещё в 90-е, много раз выезжал с ней в Москву, но особой поддержки не получил. «Новое село» - это такой принцип организации экономики, чтобы она могла заполнить все статьи местного бюджета. Главная цель - занять всех людей, причём создать нужные на рынке производства.

- Если сельские территории будут жить хорошо, если разовьётся местное самоуправление, чиновники-воры вымрут как класс, - уверен наш герой. - А с другой стороны, если крестьянин живёт нормально, он же будет в сто раз лояльнее к власти, чем сейчас. Сегодня люди боятся потерять те крохи, которые они получают от государства. Всем всё безразлично. Президент ежегодно бросает огромные деньги на поддержку села. Но они проедаются, и на сегодняшний день мы - обуза для государства. А мы не хотим быть обузой! Власти говорят о «стабильности», но это - не стабильность. Это медленное и болезненное умирание…

Как убивали село

В начале 90-х Василий Мельниченко организовал и возглавил кооператив «Рассвет».

- У нас было всё! Производство, животноводческое хозяйство - 3800 голов скота. Сельчане рабочими местами были обеспечены, - рассказывает Мельниченко. - Мы свою жилищную программу разработали. Построили семь домов, отдали молодым семьям с условием - родите третьего ребёнка, дома перейдут в вашу собственность. Халява сработала. Шесть домов в собственность передали. О людях мы всегда заботились. Рай был в селе: душевые, бассейн.  Я сам в этом бассейне купался. Плаваешь (смеётся), рядом доярки ходят - классно! Сегодня ничего от той жизни не осталось…

Действительно, в «Галкинском» в те годы был огромный выбор работы. Мебельный, столярный, деревообрабатывающий цеха, цех переработки рыбы, мельница, пекарня, кондитерская, мясокомбинат. Начали строить лабораторию по изучению кремнезёмных пород. Хотя власти и тогда пытались всячески вставлять палки в колёса: «Нам огромный штраф пытались назначить за то, что мы на свои деньги дорогу построили! Четыре с половиной километра асфальта. Пытались доказать государству, что деревня может быть самодостаточной и сама зарабатывать деньги. Чиновники спрашивают: почему без проекта? А нам по проекту дорого… С лабораторией то же самое, просили помощи у властей: «Мы будем работать не хуже Сколково, а пользы принесём в сто раз больше. Тем более что к распилу бюджетных денег у нас интереса нет. Мы умножать умеем, а не делить…» Но где там…

В 2004 году, по словам Мельниченко, село «убили» едва ли не полностью:

- Галкинский молочный комплекс, где я работал замдиректора, был гордостью района. В своё время с шумом и помпой его открывал Борис Ельцин. Каждое утро и вечер несколько молоковозов уходили в город. 140 тонн молока перерабатывал завод в Камышлове. Сегодня на нём разливают квас. Причиной смерти комплекса стал смешной долг в 600 тысяч рублей. Деньги - копеечные, с учётом того, что здесь было. Но нашлись люди во власти, которые вычислили: если весь этот металл распилить и продать, можно купить не одну иномарку. И было решено эту «курицу» зарезать. Власти объявили банкротство. Мы пытались внести деньги, чтобы погасить долг, - суд их не принял. Потому что работающий комплекс никому из чиновников нужен не был. И это не картинка гибели одного предприятия, это картинка гибели всей России! Я не верю, что судьи могли принимать такие решения просто так. Это результаты правления 90-х…

Оставить комментарий (5)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество