9649

Врачи всех госпиталей переболели. Медики Нью-Йорка — о ситуации с COVID-19

Сюжет Пандемия коронавируса нового типа, распространившегося из Китая
Jeenah Moon / Reuters

В Нью-Йорке количество зараженных превышает число больных в Китае, Испании и Италии вместе взятых. О ситуации в городе и госпиталях рассказали врач, медсестра, перфузиолог и руководитель фонда «Маски для докторов» из Америки.

Дмитрий Перегудов — предприниматель из Бостона, занимающийся международной доставкой подарков, и основатель благотворительного фонда MasksForDoctors.org, который бесплатно предоставляет маски и защитное оборудование медработникам в США. 

— Три недели назад в Нью-Йорке началась нехватка медицинских средств. Мои друзья, работающие с ковидными пациентами, — врачи и медсестры — рассказывали, что если в обычное время в день выдавали несколько одноразовых масок, то сейчас — одну в неделю. В других местах, где медики напрямую не работают с зараженными, они совсем не получают масок. Хотя часть пациентов, не имеющих ярко выраженных симптомов, являются носителями вируса. Некоторые врачи пытались сами покупать маски, но на них взлетели цены. В каких-то больницах уже закончились защитные костюмы, и врачи стали надевать на себя мусорные пакеты. В конце марта я создал фонд «Маски для докторов», чтобы собирать средства, закупать на них специальные маски и защитные костюмы и отдавать бесплатно медработникам. За помощью обратились уже 200 госпиталей, половина из них — из Нью-Йорка.

Практически во всех больницах города Нью-Йорка есть отделения для приема ковидных больных. В ряде районов, где живет много афроамериканцев и латиноамериканцев, госпитали переполнены. Часть пациентов даже перевозят в другие города, например, в Олбани. Из-за нехватки аппаратов для искусственной вентиляции легких врачи в некоторых больницах подключают к одному устройству по двое пациентов. Нет ни одного госпиталя в Нью-Йорке, где бы никто из медперсонала не подхватил коронавирус. Многие медики уже сидят на карантине дома, из-за чего постоянно не хватает специалистов. Часть врачей, например, акушеры и терапевты, стали оказывать помощь ковидным больным. 

Коронавирус достиг таких масштабов в Нью-Йорке по многим причинам. Во-первых, город многонациональный. Большинство иностранцев, в том числе китайцы и итальянцы, уезжали к себе домой на новогодние и рождественские праздники, а потом возвращались на работу. Во-вторых, плотность населения здесь одна из самых огромных в США. Бедняки живут в общежитиях и хостелах. В некоторых домах плохая вентиляционная система, которая соединяет ряд квартир. Зараженный воздух может гулять по помещениям, захватывая все новых жертв. В-третьих, люди не хотят лишний раз идти к врачу проверяться, потому что у многих нет медицинской страховки, и даже если она есть, каждый поход в больницу стоит средств. В США госпитали — это коммерческие компании, которые зарабатывают деньги. В-четвертых, первое время власти медлили и не закупили вовремя медоборудование и защитные средства. Поэтому медработникам сейчас приходится сражаться за пациентов, как на войне, без бронежилетов и оружия. Тестов для определения ковида не хватает. У двух моих друзей-врачей с серьезным сухим кашлем, но без высокой температуры и известного им контакта с зараженным, не взяли тесты, хотя они принимали большое количество различных пациентов. Знакомых просто отправили на карантин на 14 дней. Они до сих пор не знают, что у них. Хоть двухнедельный карантин для приезжающих из других стран и штатов существует, он никак не контролируется. Общественные камеры видеонаблюдения висят не во всех местах, а если в крупных городах они и есть, то отследить всех людей невозможно. Штрафов для нарушителей нет. Люди продолжают ездить в общественном транспорте. Не у всех есть маски. Из-за этого смертность от коронавируса растет. В день до нескольких сотен человек поступает в морги, которые переполнены и не приспособлены для работы с ковид-трупами. Чтобы облегчить ситуацию, в Нью-Йорк пригнали фургоны с холодильниками, куда временно помещают умерших.  

Чтобы улучшить борьбу с коронавирусом, нужно всем штатам объединиться и начать помогать друг другу. Правильно перераспределять имеющееся в стране медицинское оборудование и оперативно закупать новое. 

52-летний перфузиолог Аркадий Богатырев работает в многопрофильной больнице, рассчитанной на 500 коек, в Лонг-Айленде, на юго-востоке штата Нью-Йорк. 

— В конце марта началось беспрерывное поступление больных с коронавирусом к нам в госпиталь. Все плановые операции отменили, но срочные, как роды, продолжают делать. Пациенты в тяжелом состоянии с COVID-19 лежат на аппаратах ИВЛ и ЭКМО. Заразившиеся, которые не имеют симптомов, лечатся две недели дома. Медицинскую помощь оказывают всем, даже тем, кто не имеет страховки. На малоимущих выделяют квоты. Счет на тысячи долларов никому не выписывают. Я вижу только тех пациентов, кто лежит в отделении интенсивной терапии. Больных из других отделений знаю лишь по анализам крови, которые приносят мне. Но их так много, что кажется, будто госпиталь резиновый. Вновь поступающих все равно больше, чем умирающих. Любое пространство, где можно поставить кровати, оборудуется под палаты. Перед входом в госпиталь установили две огромные палатки. Там принимают тех, кого привозят машины скорой помощи. Берут у них анализы и делают тесты.

С дефицитом медицинских средств в больнице быстро справились. Сейчас нет недостатка в защитных костюмах, перчатках, бахилах и антисептиках. Но продолжает не хватать медиков. Лишние руки на вес золота. Врачи, медсестры и обслуживающий персонал работают на износ, по 10-24 часа в сутки. Если раньше я трудился 5 дней в неделю по 8 часов, то сейчас — без выходных по 8-12 часов. Медикам платят за переработку сверхурочные, но я не вижу ничего зазорного в этом. Все делают одно дело. Всё ради больных. Сейчас я провожу анализ крови, чтобы видеть динамику состояния пациента и вовремя изменить лечение в нужном направлении. Со всех отделений, где находятся вирусные больные, а лежат они даже в конференц-зале и госпитальной библиотеке, несут специальные шприцы с кровью. Я вставляю их в специальную машину, и она обрабатывает кровь. Через минуту результат готов. Машина подключена к единой системе, и врач на любом компьютере госпиталя может посмотреть результат. Только на одном аппарате за пять последних дней мы сделали более тысячи анализов, тогда как в обычное время их не более трёхсот в месяц. 

Если раньше коллеги, приходя на работу, спрашивали, как дела и как кто провел выходные, то сейчас — сколько новых пациентов и умерших. Больше похоже на фронтовые сводки. По статистике, от осложнений, вызванных коронавирусом, чаще, чем женщины, уходят из жизни мужчины и пожилые люди с сахарным диабетом и другими хроническими заболеваниями. Из медработников в нашем отделении пока никто не заболел. В голове сигналит маячок «Будь осторожен!», поэтому находишься в постоянном напряжении. Домой захожу через гараж. Всю одежду — сразу в стирку, а сам парюсь в парной. Провожу ежедневно влажную уборку и обрабатываю комнаты ультрафиолетовой лампой. Делаю настойку из чеснока, имбиря, меда и лимона и употребляю по 2 ложки утром и вечером. Режу на мелкие кусочки лук и чеснок и ставлю в тарелках на ночь. Для безопасности все домочадцы спят в разных комнатах.

На работу и обратно езжу на личной машине. Для медработников сделали скидку на бензин в размере 20%. Дороги почти пустынные, хотя автобусы продолжают ходить. В них для безопасности переднюю дверь закрыли и площадку с водителем огородили желтой лентой. Все автосервисы и кафетерии закрыты. Еда — только навынос. Открыты аптеки и продовольственные магазины. Если они небольшие, то внутрь пускают не больше 15 покупателей одновременно. Остальные стоят в очереди на входе. Все люди в масках и перчатках и держат дистанцию в 1,5-2 метра. Но большинство покупают продукты через интернет. Весь персонал в госпитале кормят бесплатно все близлежащие рестораны, пиццерии и маленькие кафешки, которые несколько раз в день привозят еду. 

С 16 марта в школах ввели карантин. Дети перешли на дистанционное обучение через платформу Zoom или электронную почту. Даже уроки танцев проходят по видеосвязи. Карантин соблюдают практически все, хотя за его нарушение наказаний нет. Наконец-то люди поверили, что вирус не миф, он настоящий. От него не все, но умирают. Все сидят дома — и правильно делают. Только так можно уменьшить распространение болезни. 

45-летняя гастроэнтеролог Вероника Дубровская до прихода пандемии работала в частной клинике в Манхэттене в городе Нью-Йорке. С 16 марта она перешла на телемедицину и консультирует пациентов по аудио- и видеосвязи. 

— Многие мои коллеги заразились COVID-19, потому что никто не знал, кто из наших пациентов — носитель вируса, и не предохранялся должным образом. Я заболела коронавирусом 19 марта. Сначала потеряла ощущение запаха и вкуса. Затем начались боли в груди и голове, ломки в костях и мышцах. Тесты показали положительный результат. У всех людей коронавирус проявляется по-разному. У кого-то возникают боли в животе и понос. У других — кашель, першение в горле и насморк. Большинство болеют с минимальными симптомами. В редких случаях люди переносят вирус плохо и попадают в госпитали, причем независимо от возраста. Я лечилась дома народными средствами. Ела чеснок и лук, пила горячий лимонный чай, много спала и часто принимала горячий душ, потому что вирус умирает при 56 градусах. Но симптомы до сих пор периодически у меня появляются. Болезнь может длиться от нескольких дней до месяца. 

Моя семья живет в двухкомнатной квартире: я — в одной комнате, а муж с двумя детьми изолировались в другой. Первые две недели, когда я выходила в другую комнату, надевала хирургическую маску и перчатки. После себя все, к чему я прикасалась, мыла хлоркой. Всю почту и доставки от курьеров дезинфицируем. Сейчас, если выхожу из дома, чтобы покачать трехлетнего малыша в коляске, надеваю маску N-95 и перчатки. На улице ни с кем не разговариваю и не подхожу ни к кому ближе чем на пару метров. Уличную одежду и обувь после прихода домой опрыскиваю водой, разбавленной 95% алкоголем. 

Пока я болела, муж сидел дома. Он взял в аренду автомобиль и пару раз в неделю выезжал в магазины за продуктами. С 13 апреля он вернулся на работу в больницу. Он тоже врач и трудится в приемном отделении. Во всех госпиталях практически все этажи переформированы под ковид-пациентов. Отменили даже кардиологические операции и химиотерапию. Такое ощущение, что кроме коронавирусных больше больных нет. 

39-летняя медсестра Виктория Гольбрейх трудится в госпитале в Бруклине, расположенном на юго-западе штата Нью-Йорк.  

— Наша больница рассчитана на 170 мест, но теперь где возможно добавили кровати, число пациентов приблизилось к 200. Почти все они с ковидом и в тяжелом состоянии. У большинства — двусторонняя атипичная пневмония. Многие больные чувствуют себя так, словно они тонут: им не хватает  кислорода. На снимках компьютерной томографии легких видны белые полупрозрачные пятна, похожие на матовое стекло. По ним даже без теста можно определить, что человек заражен. 

Вирус очень хитрый и умный. Это не просто грипп, а монстр. Он как будто запрограммирован на максимальное поражение тканей и органов. Многие пациенты с искусственными почками, слабым сердцем и сахарным диабетом не выживают. Те, кто переболел дома, думали, что погибнут. Пациентов надо постоянно наблюдать, потому что количество кислорода может резко и бессимптомно упасть. Больных лечат лекарством от малярии и азитромицином. Иммунитет поддерживают большими дозами витамина С и цинка. 

В помощи никому не отказывают, даже тем, у кого нет медицинской страховки или медкарты малоимущего. У нас лежал без страховки 32-летний беженец из Мексики. Универсальное лечение ему не помогло. Тогда доктора, прекрасно понимая, что ни копейки не увидят, стали давать ему лекарство за 5 тысяч долларов. Пациент через 10 дней поправился. 

Ковид поражает людей любого возраста. Так, на прошлой неделе ушла из жизни 45-летняя пациентка, которая кроме давления никаких проблем со здоровьем не имела. Это как русская рулетка. За 10 дней в нашем госпитале умерло 125 человек. В морге мало мест, поэтому у нас поставили большой грузовик с холодильниками. Уже заполнены две морозильные камеры. 

Многие сотрудники стали заражаться с середины марта, потому что первое время приходили пациенты, про которых не знали, что они зараженные, и никто не защищался. Двух сотрудников интубировали. Одну операционную медсестру чудом выписали домой. Вторая — секретарь в приемном отделении — еще на вентиляторе. 

Защитных средств поначалу хватало. С десятых чисел марта начался наплыв пациентов, и средства быстро закончились. В конце марта все комбинезоны исчезли, остались только клееночные халаты. Ноги, чтобы прикрыть, обматывали мусорными мешками. Медработникам пришлось часть защитных костюмов заказывать в интернете. Маски N-95 мы используем по несколько дней, хотя по закону их нужно надевать один раз, а потом выбрасывать. 

По правилам у нас одна медсестра занимается 6-8 пациентами, сейчас же — по 10-13.  Мы должны трудиться подряд 3 дня по 12 часов, но из-за нехватки персонала выходим 4-5 дней в неделю и работаем до 13 с половиной часов. Бонусов к зарплате нет. Весь день хожу в маске и дышу своим углекислым газом. Из-за этого иногда кружится голова. В «скафандрах» очень жарко: в госпитале выключили кондиционеры. На лице от постоянного ношения защитных очков и масок возникают мозоли. Я боюсь заболеть и лишний раз не снимаю маску, поэтому почти не пью и не ем. Дома не могу переключиться и уснуть. Сердце разрывается. Все врачи и медсестры плачут. 

Пока беда не постучалась в ворота, никто не думал, что нас это коснется. Мне встречались люди, которые не верили в существование вируса. В Нью-Йорке половина людей приезжие. Они не говорят по-английски. Часть живет в коммунах по своим правилам. Они не соблюдают карантин, до сих пор играют свадьбы и ходят в церкви. Множество нищих живут в шелтерах: приютах для бездомных, где вирус быстро распространяется. 

Подготовка к закрытию организаций и получению федеральной помощи заняла много времени, поэтому режим ЧС в Нью-Йорке ввели с запозданием. Так, школы поздно перевели обучение в дистанционном режиме, потому что многие дети из бедных семей не имеют дома компьютеров и питаются только в учебных заведениях. Некоторым родителям-одиночкам, которые работают в магазинах или госпиталях, не с кем было оставить детей. Для них создали бесплатные центры, где за несовершеннолетними присматривают взрослые. На границах между штатами до сих пор постов нет. Там стоит только значок «Добро пожаловать в такой-то штат». Нарушения карантина проверять некому, т. к. одна треть полицейских заболела. 

Чтобы победить болезнь, нужно соблюдать правила гигиены и ввести строжайший карантин. Пока люди будут ходить по улицам без масок и не будут соблюдать дистанцию, коронавирус продолжит распространяться. Стоит, как в Китае, у всех, кто выходит из дома, проверять температуру и в случае заражения изолировать.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество