483

Владимир Полупанов: Прощальная песня Кобзона

ТВ-ГИД № 2. Вера Брежнева:«Мои дочери знают цену деньгам» 05/09/2012
Коллаж: АиФ

В. Соколова, Москва

Мне пришлось отправиться в столичную гостиницу «Пекин», где находится офис народного артиста СССР, депутата Госдумы Иосифа Кобзона, чтобы лично спросить его об этом. Благо представился весомый информационный повод - 11 сентября ему исполняется 75 лет. По этому случаю юбиляр закатывает большой концерт в Кремле и выпустил книжку с оптимистическим названием «Как прекрасно всё, что с нами было».

Награда нашла героя

В приёмной офиса Кобзона перед юбилеем приличествующая такому поводу суета. На столах у помощниц разложены пахнущие типографской краской мемуары, пригласительные на юбилейный концерт. И слышны предъюбилейные разговоры. «Нарышкина не будет, - сообщает кому-то одна из помощниц, а затем продолжает: - Впишите в список Ковалёва». «А это кто такой?» - переспрашивает другая. «Не знаю, министр, кажется», - отвечает первая. Сам юбиляр в шикарном новеньком костюме с иголочки выглядит очень торжественно. Кажется, что даже платочек из верхнего кармана пиджака торчит как-то по-особенному празднично. «Путин меня сегодня в Кремле будет награждать орденом «За заслуги перед Отечеством», - перехватывает мой удивлённый взгляд юбиляр и устало опускается в кресло напротив.

«Петь я любил с детства, - погружается в воспоминания Кобзон. - А детство у нас было уличное - тогда ведь ни дискотек не было, ни кинотеатров. Поэтому дети той поры занимались либо спортом, либо художественной самодеятельностью. Нас в семье шестеро было, родителям нас было тяжело прокормить. Поэтому после 7-го класса я поступил в горный техникум, но не от большой любви к горному делу, а потому что там была приличная стипендия. Так я избавил семью от одного лишнего рта». В сохранившейся домовой книге жильцов дома № 16 по улице Димитрова города Днепропетровска фамилия Кобзонов писалась через букву «п»: Копзон. Буква «б» появилась в ней, когда певец получал на совершеннолетие паспорт. После возвращения из армии будущий певец объявил родным, что поедет в Москву учиться на артиста. «Езжай, всё равно не поступишь», - махнули на него рукой родственники, считавшие профессию артиста несерьёзной. Но Кобзон вопреки всем предположениям поступил в Педагогический институт им. Гнесиных и через некоторое время перезнакомился со многими именитыми авторами песен, от которых зависел репертуар, а в конечном итоге и карьера эстрадного исполнителя.

«Я всегда пел стихи»

«Я счастлив, - говорит Кобзон, - что застал эпоху песенного ренессанса. Когда музыку к песням писали Блантер, Соловьёв-Седой, Фрадкин, Бабаджанян, Френкель, когда стихи писали Ошанин, Матусовский, Долматовский, Рождественский, Евтушенко, Гамзатов, Дементьев. Это выдающиеся композиторы и поэты. И мне жаль моих коллег сегодня: у них очень бедный репертуар и по содержанию, и по жанрам. Никто сегодня не пишет таких песен, как «Издалека долго течёт река Волга». Мои молодые помощники напевают песни, которые я не знаю. Но не знаю не потому, что я старый и не могу их воспринять. А потому, что они не запоминаются. Пришло другое время, другая техника, другие ритмы, другие стихи, другая музыка. Но я никогда не приспосабливался ко времени и не подбирал себе репертуар с позиций шлягерности. Всегда в первую очередь пел стихи. Я себя ни в коем случае не сравниваю с великим Аркадием Райкиным, но зрители на его концертах смеялись до слёз, а когда уходили, молчали и задумывались: «О чём он с нами сегодня разговаривал?» И мне всегда было важно, чтобы люди выходили после моего выступления с таким же вопросом».

«Боялся сказать жене, что у меня рак»

15 лет назад, на своё 60-летие, Кобзон решил подать пример коллегам, как надо уметь вовремя уйти со сцены. Он поставил своеобразный рекорд: его прощальный концерт длился 10 часов подряд. Через неделю после этого «прощания» певец был избран депутатом Госдумы. Ему казалось, что новая сфера деятельности полностью его увлечёт и не останется ни времени, ни сил, ни желания выходить на сцену. Но композиторы, коллеги-исполнители просили Кобзона выйти с номером в их бенефисах. И постепенно Кобзон вновь вернулся к концертной деятельности, испытывая от этого невероятное удовольствие и даже, как он выразился, «настоящий оргазм». «Теперь все вокруг говорят: «Мы это уже слышали. В 60 лет ты обещал, что уйдёшь со сцены», - Кобзон с трудом выдавливает из себя улыбку, произнося это. Всё-таки возраст даёт о себе знать. К тому же недавно певец перенёс две сложнейшие операции по удалению раковых образований. Этот тяжёлый недуг он ещё не до конца победил - продолжает лечиться и наблюдаться у врачей. Но от края пропасти, за которым обрывается жизнь, он смог себя оттащить. «Спасибо моей жене Нелли, - говорит усталым голосом Кобзон. - Это она мне помогла выкарабкаться. Когда китайские врачи вынесли приговор, первое, что я подумал: «А как мне Нелли об этом сообщить?» Пришёл домой, она меня спросила: «Я вижу, с тобой что-то происходит. Что, скажи мне?» Я говорю: «Нель, ты только не очень расстраивайся, но у меня рак». Недолго думая она тут же сказала: «Ну и что? Будем лечиться». И вот это «ну и что» спасало меня все эти годы. И ещё был момент...

6 марта, когда Юрий Лужков традиционно устраивал в Лужниках праздник для женщин Москвы, мне позвонили прямо во время концерта. А я лежал в Берлине в госпитале. Меня попросили поздравить женщин по телефону. Я попытался спеть хриплым голосом: «Любимая женщина всё понимает, как никому не понять...» Все зааплодировали, и Лужков сказал: «Слава богу, значит, будешь жить». После перенесённых болезней, конечно, я ту планку, которую всегда держал, и ту высоту, к которой всегда стремился, уже не в состоянии осилить и преодолеть. А выходить немощным на сцену, чтобы зритель смотрел и жалел меня, я не хочу. Наверное, кто-то обрадуется, что Кобзон ушёл с эстрады. Кто-то пожалеет. Но я прекращаю активную концертную деятельность, но с песней я не расстанусь. Если я не буду петь, зачем мне тогда жить?»

За Япончика ответил

Кобзон никогда не скрывал, что водит дружбу не только с высокопоставленными чиновниками, но и с авторитетными бизнесменами. «Вот недавно мы крестили детей Алимжана Тохтахунова в храме Христа Спасителя», - запросто сообщает он мне во время беседы, намекая на очень близкие отношения со знаменитым Тайванчиком. Из-за своей дружбы с криминальными авторитетами Анзори Квантришвили, Япончиком и другими Кобзон уже не первый год страдает. Американское посольство до сих пор не даёт ему визу, мотивируя отказ тем, что он представляет угрозу для США. «Мне, - возмущается Кобзон, - кавалеру многих орденов, депутату парламента, у которого двое детей и семь внуков, не дают визу в Америку. Но меня возмущают действия не американцев - это их право, а то, что за меня никто не может доброго слова сказать здесь. Меня возмущает то, что за гражданина России не заступится МИД, который мог бы спросить: «Вы подозреваете, что Кобзон будет заниматься наркотиками и продавать оружие? На каком основании?

Предоставьте доказательства. А жена Кобзона, дети тоже наркотиками и оружием торгуют?» Что за маразм?!» После встречи с Кобзоном я пытался сформулировать для себя своё к нему отношение. Кобзон всегда казался мне слишком официальным - «День Победы», Гимн России. Но в его репертуаре официоз удивительным образом уживается с пронзительной лирикой - «Идут белые снеги» на стихи Евтушенко или «Не думай о секундах свысока» из «Семнадцати мгновений весны». Его часто сравнивают с Фрэнком Синатрой. И не потому, что они как-то близки вокальной манерой - скорее схожи линии их судеб: у обоих они зигзагообразные, то уносящиеся ввысь, то нисходящие вниз. «Я почётный гражданин Москвы, - пожаловался мне Кобзон. - 19 лет был советником по культуре у Лужкова. И ко мне по старинке обращаются по вопросам культуры. Я позвонил пару раз в приёмную новому градоначальнику. Но ответа нет».

 

 

 
Владимир Полупанов

Журналист еженедельника

«Аргументы и Факты»

 

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (8)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы