aif.ru counter
184

Главный строитель Большого театра написал книгу об олигархах

«Я никак не смотрю на свое творчество, потому что его пока нет. Все в жизни я делаю с удовольствием. Сегодня в моем окружении больше...

Идея книги пришла после долгого времени работы со структурами, которые называются государственно-олигархическими или олигархическими. Главный герой – собирательный образ международного миллиардера. Основная тема – любовь со счастливым концом.

«Это книга о том, как олигархи могут неожиданно влюбляться, о том, как олигархи могут переживать, и о том, как простые люди порой оказываются под давлением принимаемых олигархами решений. Это просто книга о жизни той прослойки общества, о которой если и писалось, то в России писалось мало. Она не о становлении олигархов, а об их буднях», - говорит автор.

Легкие или трудные эти будни – решать вам.

Азарий Лапидус родился в Москве, учился в знаменитой тогда второй физико-математической школе. По его, эту же школу закончили еще 2-3 десятка преуспевающих бизнесменов, а в одном классе с ним учились сыновья академиков Сахарова и Зельдовича. До Большого театра Лапидус занимался строительством комплекса компании «Газпром», за которое получил звание заслуженного строителя России. Сейчас его маленькая империя – Большой театр, но сам Лапидус утверждает, что он «никакой не олигарх, а просто инженер, который наделен полномочиями и зарабатывает за эти полномочия деньги».

Мы представляем на ваш суд главу, в которой главный герой - олигарх, бывший ученик той самой школы номер два - возвращается в альма-матер 40 лет спустя.

…Олигарх быстро нашел нужную аудиторию, подошел к двери, собрался ее открыть и вдруг испугался. К нему вернулось давно забытое чувство, когда ученик десятого класса Олег Моисеев боялся входить в класс, зная, что может быть осмеян одноклассниками, более способными и успешными.

Однако секундное замешательство улетучилось, Олег Дмитриевич резко дернул на себя дверь и буквально ворвался в класс. Перед его взором предстали немолодые скромно одетые люди, и Моисеев почувствовал себя немного неуютно в своей дорогой одежде, очках в платиновой оправе и модных часах «Бреге_турбийон» лимитированной серии стоимостью 120 тысяч долларов. Он машинально задвинул часы под манжету рубашки, и в этот момент пожилая полная женщина, вероятно его одноклассница, спросила:

— Вы какого года выпуска?

— Одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого. Меня зовут Олег Моисеев!

В кабинете математики воцарилась мертвая тишина, двадцать пар глаз впились в лицо вошедшего, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь знакомую черточку из той сорокалетней давности. И в этот момент с последней парты поднялся высокий долговязый седой мужчина, подошел к Моисееву:

— А я Николай, ну Степа! Помнишь?

— Степа? Николай? Конечно, помню! — Из пелены юношеских воспоминаний выплыло лицо лучшего друга по имени Коля, а по прозвищу Степа, производное от фамилии, а вот фамилию Моисеев вспомнить не смог. — Привет, Коля!

— Здравствуй, Олег! — Степа обнял и расцеловал одноклассника.

Олег тоже обнял его, и по щекам двух немолодых людей покатились слезы. Щелкнули фотоаппараты, блеснули вспышки, и для истории была запечатлена встреча закадычных друзей, не видевшихся сорок лет. После школы ребята поступили в разные вузы. Их закрутила и развела новая, свободная жизнь. Поначалу Николай пару раз делал попытки встретиться, но все как-то не получалось, и он отказался от этой мысли. Олег же, оказавшись в институтских лидерах, мечтал как можно скорее забыть свое незавидное положение в школе.

Та же немолодая женщина, которая оказалась бессменной старостой их класса Леной Андреевой, по привычке командуя, но обращаясь в никуда, потому что не знала, может ли говорить «ты» бывшему однокласснику, сказала:

— Информация для вновь прибывших. Все занимают места так, как это было в нашем выпускном шестьдесят шестом году!

— Я, по-моему, сидел за одной партой с тобой, Николай?

— Правильно! Я оставил тебе место рядом. Садись, поговорим. Рассказывай, как живешь?

Моисеев с удивлением посмотрел на своего друга, не веря, что в стране существует хоть один человек, не знающий, как живет Олег Моисеев. А уж в родной школе, а уж тем более в родном классе, как ему казалось, все должны знать его биографию до тонкостей.

— Да особенно и рассказывать нечего. Живу как все, имею бизнес, много работаю, честно говоря, наверное, не отличаюсь от некоторых наших соотечественников, ведущих такой же образ жизни.

Моисеев говорил это и искренне удивлялся двум вещам: во-первых, тому, что, судя по всему, Николай действительно не знал, кем является Олег Дмитриевич Моисеев, а во-вторых, все, что он говорил, соответствовало реальности. Он действительно живет как все немногие русские олигархи, и не отличается от пяти–десяти наших соотечественников, ведущих такой же образ жизни, как и он.

— Ну а ты как?

— У меня все великолепно. Интересная работа. Ты понимаешь, — с воодушевлением произнес Николай, — я ищу работу по принципу — чем сложнее задачи, тем интереснее. Решу задачу и перехожу на другую работу, в некоторой степени шатун или летун, уже забыл, как это называлось в советское время. Может быть, поэтому и зарплату мне платят не очень высокую, но зато я всегда занимаюсь только любимым делом. У меня потрясающая семья, жена, с которой я уже тридцать пять лет, и двое великолепных ребят. В общем, говоря языком литературного шаблона — «жизнь удалась».

Моисеев с завистью и удивлением слушал монолог своего друга и думал: «Как же так? Я — богатейший человек планеты, не могу заниматься только тем, чем мне хочется, и говорить, что моя жизнь удалась. А вот напротив меня сидит типичный неудачник, в потертом костюме, изношенных ботинках, и рассказывает, как у него все хорошо. Ерунда все это! Хорошо, когда у тебя много денег и ты можешь позволить себе все что хочешь. А с другой стороны, у этого Николая совсем нет денег, и он тоже может позволить себе все, что именно он хочет. Смысл в том, что друг юности не знает и одного процента того, чем может обладать человек — красивой жизнью, красивыми женщинами (Моисеев невольно вспомнил Алину), а главное — огромной властью над людьми. Но похоже, Коле это и не нужно. А мне?»

Из этих мрачных мыслей олигарха вывел радостный крик бывшей старосты:

— Давайте выпьем за встречу! Мальчики, открывайте шампанское!

— А может быть, водочки, все-таки немужское это дело — пить шампанское за встречу, — пробубнил какой-то мужичок, по виду уже давно предпочитавший водочку всем остальным напиткам.

На столе появились российское шампанское, дешевая водка, недорогие соки. Все это вызвало у Моисеева брезгливое чувство, он еле сдержался, чтобы не показать свое отношение к подобной выпивке. Следом на столе появились пластиковые стаканчики, что вызвало у него еще большее отвращение. Олег Дмитриевич очень спокойно относился

к спиртному, мог выпить пару глотков дорого марочного портвейна двадцатилетней выдержки или сотерна, пригубить шампанского «Дом Периньон» и обязательно из дорогого хрусталя. Пить же дешевое шампанское и скорее всего паленую водку, да к тому же из

пластикового стакана — это полный моветон. Тем временем импровизированный стол заставлялся появившимися из принесенных кем-то пакетов пластиковыми тарелками с колбасой, рыбой и даже незамысловатыми соленьями. По стаканам разлили водку

и шампанское.

— Все к столу!

Бабушки, бывшие сорок лет назад цветущими девушками, протягивали мужчинам водку, женщинам — шампанское. Николай и Олег деликатно отказались от водки, и им налили шампанское.

— Ребята, давайте выпьем за то, что мы сегодня встретились, мы живы и у нас все в порядке!

Тост был произнесен одним из лидеров класса, сыном какого-то известного академика, подававшим большие надежды, но так их и не реализовавшим.

Олег Дмитриевич дотронулся губами до стакана, делая вид, что пьет предложенный напиток, но при этом даже не попробовав его, а Николай Михайлович осушил стакан до дна и со словами:

— Великолепное шампанское! А можно еще? — и протянул стакан разливающему.

Его лицо светилось от удовольствия, ему нравилось все: шампанское, компания одноклассников и, конечно, то что после сорокалетней разлуки он встретил лучшего друга своей юности — Олега Моисеева. Его друга в это же самое время посещали абсолютно противоположные мысли — ему не нравилось здесь вообще ничего, но уходить демонстративно не хотелось...

Кроме того, Азарий Лапидус рассказал, как полным ходом идет реконструкция Большого театра. Подробнее об этом вы можете прочитать здесь: Большой театр как кастрюля без дна

 



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как стирать вещи, чтобы они не сели?
  2. Какие фильмы бесплатно покажут в Москве на «Ночи кино»?
  3. Что будет, если не оформлять СНИЛС?


Самое интересное в регионах