aif.ru counter
632

Нобелевскую премию получил «китайский Маркес, Фолкнер и Кафка»

Мо Янь. Фото: www.globallookpress.com

11 октября китайский писатель Мо Янь получил Нобелевскую премию по литературе. По случайному совпадению, как раз с 12 октября в продажу в России выходит его книга «Страна вина» - первое произведение Мо Яня, переведенное на русский язык. AиФ.ru нашел отрывок из романа и узнал, что поначалу печатать новоявленного нобелевского лауреата наши издатели отказывались. О темах и стиле Мо Яня рассказал переводчик, специалист по современной китайской литературе Игорь Егоров.

AиФ.ru: - Игорь Александрович, вас тоже можно поздравить!

И.Е.: - Я рад за Мо Яня, это большая радость. Вручение ему премии можно оценить как заслуженное признание для большого писателя. Он давно этого достоин. Даже известный писатель, тоже нобелевский лауреат Кэндзабуро Оэ отзывался о нем очень уважительно. Ему, как никому другому, удается в своем творчестве соединять китайскую традицию, которая ведет начало от классических романов, и влияние лучших произведений современной мировой литературы.

AиФ.ru: - Вручение Нобелевской премии и выход книги в России совпало просто изумительно. Публикация была инициативой издательства? Или это был ваш выбор?

 

                                                               
Досье

Мо Янь (псевдоним; настоящее имя – Гуань Мое) родился в 1955 году в провинции Шаньдун в Китае.

Его родители были крестьянами. В возрасте 12 лет, в разгар Культурной революции, Мо Янь был вынужден оставить школу, чтобы найти работу, сначала в сфере сельского хозяйства, затем – на фабрике.

В 1976 году Мо Янь вступил в Народно-освободительную армию Китая, тогда же стал писать собственные тексты. Его первый рассказ был опубликован в 1981 году.

И.Е.: - Выбор мой. Я его перевел, предлагал разным издателям, предоставлял информацию, поскольку давно занимаюсь современной китайской литературой. Но у нас никто им не заинтересовался, никто не знает ни о нем, ни вообще о китайских писателях. Может быть, теперь, после вручения премии, его заметят в России. Ведь издательства сейчас коммерческие, кто будет покупать кота в мешке?

AиФ.ru: - Тогда как на другие страны его переводили широко. Снова думается о том, насколько закрыт для мира российский книжный рынок.

И.Е.: - Да! На английский, французский, итальянский, немецкий переведено уже более 6 его романов. А всего Мо Янь написал 11 романов и около двухсот повестей и рассказов. А у нас только сейчас выходит первый.

AиФ.ru: - Что вы расскажете в целом о современной китайской литературе, которая в России переводится мало, а читается еще меньше?

И.Е.: - Она очень молодая, ей всего 30 лет! Она зародилась с того времени, как в Китае начались либеральные реформы. То, что китайские писатели успели сделать за это время, очень впечатляет. Я не хочу сказать, что все китайские сочинители сейчас приближаются к уровню Мо Яня, но есть много интересного. А Мо Янь среди них – своеобразная глыба, превзошедшая всех окружающих. У него большое наследие, и он очень «китайский» писатель по духу своему. Еще он прекрасный рассказчик – в лучших традициях и устной народной традиции Китая, и письменности. Читать его легко и здорово. И основная задача для меня как для переводчика была в том, чтобы это разговорное начало, музыку слов поддержать, чтобы не обрывать его речь неудобными оборотами.

AиФ.ru: - Каков стиль писателя Мо Яня? О чем он пишет?

И.Е.: - Стиль необычный. Он долго искал свою манеру - с 1985 года, когда вышел его первый роман «Гаоляного племя». По этому роману режиссер Чжан Имоу снял фильм «Красный гаолян». Собственно говоря, только по этому роману Мо Янь и известен в России. Было только несколько попыток перевести отрывки, один рассказ был издан в сборнике китайских писателей. Так вот, что касается стиля: от романа к роману Мо Янь меняется, экспериментирует, берется за очень острые темы.

AиФ.ru: - Например?

И.Е.: - Его называют китайским Маркесом – многие находят в его стиле магический реализм латино-американских писателей. Его называют китайским Фолкнером. Действие большинства произведений проходит в его родном уезде Гао Ми провинции Шань Дун на востоке Китая, как и у Фолкнера все происходит в округе Йокнапатофа. Его называют также и китайским Кафкой – он рассматривает подробно психологию героев, глубоко проникая в их характеры. А один из его романов «Тринадцать прыжков» описывает сумасшествие героя, который говорил что-то только тогда, когда ему давали кусок мела, чтобы съесть. У него много эпатирующих подробностей. Многие вещи не всегда будут удобны для рафинированного читателя: он следует традиции китайского натурализма. У него много описаний любви, секса и таких отправлений, которые у нас не принято описывать. Но все вкупе читается убедительно. Сначала надо к нему привыкнуть, и тогда он представляется очень цельным.

AиФ.ru: - Прекрасно, хороший писатель, но Нобелевскую премию-то почему? Причем обратите внимание на формулировку: «за галлюцинаторный реализм, с которым он смешивает сказку, историю и современность».

И.Е.: - «Галлюцинаторный»! Впрочем, у Нобелевского комитета формулировки бывали даже еще более смешные. Скорее всего это то, о чем я и говорил. Смешение реальности и нереальности, которое позволяет ему проникать в характер героев и делать выводы из того, что творится в обществе... Он использует тот эзопов язык, благодаря которому никто не может его обвинить, что он выступает, например, против правительства. У него это получается свободно и естественно.

AиФ.ru публикует начало романа Мо Яня «Страна вина».

«…Следователь по особо важным делам провинциальной прокуратуры Дин Гоуэр трясся в кабине угольного грузовика. Он ехал на шахту Лошань проводить специальное расследование, и от неотвязных мыслей голова буквально распухла. Коричневая бейсболка пятьдесят восьмого размера, которая раньше сидела свободно, теперь сжимала голову, словно обруч. Стало совсем невмоготу, он стащил бейсболку и увидел, что она вся влажная от пота. В нос ударил жаркий дух жирных волос, смешанный с другим запахом, сырым и холодным. Запах показался каким-то чужим, накатила тошнота, и он схватился за горло.

Когда до шахты было уже рукой подать, на черном полотне дороги стали появляться все новые неровности и ухабы, и разогнавшемуся грузовику пришлось сбавить скорость. Жутко скрипели рессоры, Дин Гоуэр то и дело стукался головой о потолок кабины. Сидевшая за рулем довольно симпатичная молодая особа крыла дорогу и людей почем зря; из ее уст неслась такая брань, что так и хотелось отпустить грубую шуточку. Не удержавшись, он покосился на нее. Синяя роба, торчащий из-под нее воротник розовой рубашки закрывает часть белой шеи; сверкающие темные глаза с зеленоватым отливом, короткая стрижка, черные волосы — жесткие и блестящие. Руки в белых перчатках вцепились в баранку: вся внимание, она впилась глазами в дорогу, объезжая колдобины. Машина уходила влево — туда же кривился рот, брала вправо — он перекашивался в ту же сторону. Так и ходил туда-сюда. На носу выступил пот, на лбу обозначились морщины. Лоб низкий, подбородок твердый, губы пухлые — видать, женщина пылкая, страстная. Грузовик сильно качнуло, их тела нечаянно соприкоснулись, и даже через одежду изголодавшаяся кожа ощутила близкую мягкость и тепло. Захотелось прижаться к ней, потрогать руками. Странноватые ощущения для опытного сорокавосьмилетнего следователя, но, опять же, вроде бы нормальные. Он тряхнул головой и отвел от нее взгляд».

Смотрите также:

Оставить комментарий (2)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы