aif.ru counter
382

Римма Маркова: "Я такой бандиткой была..."

Статья из газеты: АиФ Суперзвёзды № 11 15/06/2005

Продолжение. Начало в номерах 9 и 10

Продолжение. Начало в номерах 9 и 10

"Ты не бездарен, ты - дурак!"

ВСЕ беды в жизни происходят от зависти. Был у меня такой друг - Кеша Смоктуновский... Я его первый раз увидела в Махачкале, где он играл в местном театре. И тут же загорелась идеей перевезти его в Москву. Я же понимала, какой это актер. А Ленька меня еще отговаривал: "На черта он тебе сдался? Чего ты с ним возишься?"

Но если я решила, я сделаю это во что бы то ни стало. Приехала в Москву и стала хвостом ходить за Гиацинтовой, рассказывая ей, какого великолепного актера нашла. "Если возьмете его, можете смело полтеатра выкинуть", - говорила я ей. Наконец Гиацинтова согласилась: "Пусть приезжает". Кеша тут же все бросил и приехал.

А где жить? Мы сами с Ленькой снимали даже не комнату, а угол проходной. И Кеша поселился у нас. Когда он пришел на показ в Ленком, я ему подыгрывала. Но места для него не оказалось. Тогда я стала водить его по всем московским театрам. Он, конечно, никаких шедевров особых тогда не выдавал. Помню, Хлестакова показывал, еще какую-то роль из дерьмовой советской пьесы. Обедать я его водила по своим подругам. Все, разумеется, думали, что мы с ним любовники. Иначе чего, мол, я с ним вожусь.

А он меня никогда как мужчина не волновал. Во-первых, я блондинов вообще не выношу. А во-вторых, он так похож на моего брата... Мне всегда было непонятно, что в Леньке находили бабы, чего они на него, это дерьмо блондинистое, так лезут.

Сам Смоктуновский понимал, что намного выше многих других актеров. Но был настолько в себе не уверен... Каждый раз, получая приглашение в кино, говорил мне: "Вот сейчас я провалюсь". Как-то прибегает: "Меня вызывает в Ленинград Товстоногов. Рим, как думаешь, зачем?" Ну откуда я могла знать? Кеша съездил, поговорил с Георгием Александровичем. Приходит ко мне: "Он мне предлагает "Идиота". Вот сейчас все и откроется, сейчас все и поймут, что я ноль. Я Мышкина никогда не сыграю. Потому что бездарен".

Как я с ним мучилась! "Ты не бездарен, - говорила, - а просто дурак". Поехал Кеша в Ленинград, начал репетировать. А там вся труппа на дыбы встала: зачем, мол, москвича было приглашать, у нас что, своих актеров нет? И вдруг у Кеши пошла роль! Когда уже шли спектакли, он звонил мне: "Ты, корова, когда-нибудь приедешь? Я на каждый спектакль по два билета покупаю, все надеюсь, что ты приедешь". Поехала я. Какая это была высота! У меня от восторга аж зубы зудели, такое потрясение было.

За кулисами после спектакля стояла толпа. Смоктуновский увидел меня, крикнул "Римма!", и все расступились. А я подошла к нему, уткнулась в плечо и заплакала. Но поскольку у нас никто и ничем никогда не дорожил, Смоктуновскому только что в задницу палки не вставляли.

Как-то я оказалась в компании народных-пренародных артистов, которые начали обсуждать игру Смоктуновского в "Царе Федоре Иоанновиче", что шел в Малом театре. "Какой он актер, - рассуждал один из гостей. - У него только пена изо рта идет". Я не выдержала: "Не знаю, что и откуда у него идет. Но только он там, - и показала наверх, - а мы с вами здесь", - и указала в пол.

У Кеши не всегда были удачи. На одном из спектаклей ему крикнули из зала: "Громче!" А он отвернулся от публики и стал говорить еще тише. Через что ему приходилось проходить! Он ведь почти с ума сходил. Суламифь, жена его, однажды поймала его раздетым, когда он вышел из дома и побежал к трамваю.

Но я на него сильно обиделась. Он как-то выступал перед публикой и на вопрос, кто его открыл как актера, взял и ответил: "Софья Владимировна Гиацинтова". Мама моя, когда об этом узнала, не могла поверить. А я его встретила и спросила: "У тебя что, нимб с головы бы упал, если бы ты про меня сказал?"

Я ведь тогда была никем. Не играла ничего, не снималась. Но никогда не звонила Кеше и ни о чем его не просила. Хоть он очень много снимался и был довольно обеспеченным человеком. Мне же от него ничего было не надо. А ему ничего не стоило замолвить за меня словечко перед каким-нибудь режиссером. Он только один раз пришел к маме моей и оставил ей тысячу рублей. Но я об этом узнала годы спустя, иначе бы убила его.

Но я Смоктуновского не осуждаю. Он такой, какой есть. Был. Когда мы с ним потом встречались, он сразу сжимался. Вину чувствовал, что ли? Мы снимались с ним в "Последней дороге" - он Геккерна играл, а я графиню Нессельроде. У нас даже сцена общая была. Он опять весь зажался. "Чего ты?" - спрашиваю. "Ну ты ведь сейчас на меня всех собак начнешь вешать", - отвечает. "А ты считаешь, что я не права? Ты - свинья! Я же для тебя столько сделала". Но я понимала, что все бесполезно.

Как-то столкнулись с ним в Доме кино. Он тут же в буфет побежал, купил шесть бутербродов с икрой и принес их мне. "Римма, ешь!" Я не взяла. Что я, нищая, что ли? Сама не могу купить? Да если и не могу, от него не взяла бы.

Потом когда он книгу написал, то подарил мне ее с надписью: "Сестра моя, если бы не ты, я не знаю, кем бы я стал"...

"Мама сбежала от моего отца"

МАМА моя никогда не любила отца. Вышла за него только потому, что один парень распустил по деревне слух, будто провел с ней ночь. Чтобы доказать свою честь, мама сама пришла к отцу и сказала, что согласна выйти за него, если он подтвердит, что стал ее первым мужчиной. Папа был в нее давно влюблен, но никак не мог добиться взаимности. А тут вдруг такое счастье привалило... Так они и жили. Какие отец ей устраивал сцены ревности! Сам изменял направо и налево, а маму ревновал!

То и дело подступал к ней: "Скажи, что меня любишь!" Мама молчит. Тогда отец брал веревку, хватал маму и вел в лес вешать. Подводил к дереву, закидывал веревку и снова приставал: "Ну, говори давай, что любишь!" Мама ни в какую. Или сидим мы за столом, он подносит к ее глазам вилку и опять: "Не скажешь, что любишь, выколю тебе глаза". Мы с Ленькой маме на руки бросаемся, умоляем сказать, что любит. А она молчала. Как не любила отца, так и прожила всю жизнь.

Наконец, в один из дней отец ее допек. Мама продала два одеяла - денег у нас никогда не было - и, пока папа был на работе, побежала с Леней на вокзал. Я, разумеется, с ними, но только проводить. Денег хватило лишь на два билета. Мне тогда было пять лет, а брату - три. И мама решила уехать с ним к сестре, а меня потом забрать. Вошли мы в вагон, мама плачет, понимает, что может меня больше никогда не увидеть. А у меня одна мысль - выпросить у нее рубль на халву. Дала мне мама этот рубль. Я сижу с ними в вагоне, а сама не могу дождаться, когда же поезд тронется и мне можно будет уйти. Халва же ждет.

В общем, уехали они, я налакомилась и домой вернулась. Тут отец пришел: "А где Маруся?" Я ему и отвечаю: "А мама с Леней уехали". Как отец закричал! Схватил меня и начал от отчаяния избивать! Я так заголосила, что соседи сбежались, вырвали меня от него. И я на следующий день тоже решила из дома уйти. Взяла сумку, положила в нее миску, ложку какую-то, кружку, конфеты все, припрятанные для гостей, сгребла. Дошла до магазина, села на углу, поставила кружку для милостыни. Мне что-то подавали.

Вечером отец приходит с работы - меня нет. Бросился на поиски. А уже вечер, мне же надо где-то ночевать. Пошла в парк, залезла в какой-то загаженный ларек. Нарвала травы, вычистила ею все и легла. Поела чего-то, мне же деньги какие-то набросали, небось, опять халвы купила. Лежу, счастливая такая. А потом стало душно, в этом домике так воняло.

Я только открыла дверь проветрить, как вижу - отец мимо идет. Увидел меня, подошел к двери, обмяк о притолоку и заплакал: "И ты меня бросила?" Помню все, как будто это не семьдесят пять лет назад было, а вчера. Так мне тогда папу стало жалко, что я тоже заплакала. Ну и домой вернулась, разумеется.

А вскоре папа вычислил, куда мама уехала, и стал ей письма писать. Нарочно меня в рванье одевал, фотографировал и посылал эти карточки маме. Вот, мол, как мы без тебя плохо живем. Потом мы купили билеты и поехали к маме. На вокзале отец меня подучил сказать маме, что он бросился под поезд. Я так переживала, не знала, как это сказать. Вхожу в квартиру, реву: "Мама, что я тебе сейчас скажу! Папа под поезд бросился". Плела-плела чего-то, пока мама меня не остановила: "Это тебя папа научил так говорить?" Я глазами хлопаю, ага, мол, он. Вернулись мы, в общем, все вместе.

Так что папочка у меня был ого-го! Сейчас, когда мамы уже нет... Вот что это было? Леня умер 1 марта, а мама - шестого. Когда мы хоронили его, то проезжали мимо маминого дома, где она уже мертвой лежала. Как я это вынесла?

"Майор, помоги!"

ЛЕНЯ прожил всего 63 года. Рак. Как же он тяжело умирал! Его ведь никто не знал, характера его. Эльдар Рязанов рассказывал, что, приглашая его в "Гараж", сильно боялся, что Марков начнет себя как-то не так вести. А потом удивлялся, что Марков оказался таким милым и стеснительным. И ведь никто не верит, что так оно и было. Как это, Марков - и вдруг стеснительный? Он же пьет... А почему он пил-то? Никто же не задумывался...

Знаете, как мы росли? Нас отец сильно наказывал, и Леня жутко боялся. Я брала на себя его вину, только бы Лене не досталось. А меня лупить... Я сама такой бандиткой была, что в школе всех лупила. Только тронь Леню! Однажды он пришел заплаканный, так я схватила сумку, в которой учебники носила, влетела в класс и давай всех подряд охаживать ею. Сумка-то была из дерева, планшетик такой с выдвигающейся крышкой, так что досталось всем ой-ой-ой как.

Меня поначалу из-за роста моего как только не звали. И Циркулем, и Каланчой. В конце концов остановились на прозвище Майор. Почему, я и сама не знаю. Но как только кого-то из моих друзей обижали, они приходили ко мне: "Майор, помоги". И я отправлялась наводить порядок.

Я и сейчас Майор. Дочь, она живет в соседнем подъезде, когда допоздна засиживается у меня, просит: "Мам, проводи". И я иду, провожаю.

А дома, когда я маленькой была, меня отец лупил. Зажмет между ногами, снимет ремень и да-авай! Однажды я орала-орала, а потом резко взяла и замолчала. Отец аж испугался, разжал ноги: "Римма, что с тобой?" Тут и мама в комнату прибежала, начала отца ругать. А я тем временем фьють - и нет меня.

Так что Леня пил из-за своей стеснительности, которую всю жизнь пытался скрыть. Его ведь, несмотря ни на что, ни одна женщина не бросила. Я даже говорила им: "Ладно я, Леня - это мой крест. Но вы-то что с ним возитесь?" А никто не бросал! Я спросила его последнюю жену, почему она до сих пор замуж не вышла, ведь сколько лет после Лениной смерти прошло. И она мне ответила: "Пигмеи все по сравнению с ним. Пигмеи!"

Вот так я и живу. Навещаю мамину могилку, Ленину. Внука воспитываю. Я так разбаловала дочь, что, когда она не звонит мне со своими просьбами и проблемами, я уже счастлива: значит, все нормально. Только расслаблюсь, звонок: "Мама, у Феденьки..."

Поначалу дочь не разрешала мне ходить к внуку в школу на 1 сентября. А я все равно ходила. Платок повязывала, очки черные надевала и стояла себе в сторонке. Как же я могу такое пропустить?

Иногда разозлюсь и говорю: "Как же мне все это надоело! Когда же я сдохну?!" А как-то приходит внук и спрашивает: "Баба, а когда ты сдохнешь?" Я аж вздрогнула: "Это кто тебя научил так говорить? Мама?" "Да ты сама так постоянно говоришь", - отвечает. А еще я часто мечтаю вслух о том, как хочу увидеть Федю юношей. И на день рождения он мне сказал: "Бабуля, я так хочу, чтобы ты увидела меня юношей"...

Смотрите также:



Актуальные вопросы

  1. Что такое упрощенная идентификация владельцев банковских карт?
  2. Что известно о Федоре Юрчихине, которого исключили из отряда космонавтов?
  3. Что известно о здоровье Анастасии Заворотнюк?