aif.ru counter
22.03.2005 00:00
281

Михаил Светин: "Я учил Райкина, как надо играть"

АиФ Суперзвёзды № 6 22/03/2005

...ОДНИ популярные актеры - копия своих экранных образов. Другие не имеют с ними ничего общего. Михаил Светин совмещает в себе и то и другое: да, с одной стороны, он такой же неунывающий оптимист, как его любимые народом герои ("Чародеи", "Не может быть!"). И в то же время сыгранные им персонажи - отражение лишь малой части многогранного Светина.

Спасатель семейства

- МОИ родственники-одесситы были людьми очень артистичными. Всегда шутили, хохотали много. Наверное, от них у меня любовь к розыгрышам. Но очень часто, к сожалению, я шутил зло. Вернее, неудачно.

Как-то разыграл собственную маму, да так, что она упала в обморок. Началось все с того, что я заболел туберкулезом перед самой войной. Мне тогда было 10 лет. Мама моя пробивная женщина была, выбила мне путевку в санаторий на юг, в Крым. Отправили меня 30 мая. 22 июня началась война... А семья наша тогда проживала в Киеве: мама, папа и младший брат. Когда немцы были уже на подходе, наши многочисленные родственники решили пошутить и сказали моей маме: "Ну а ты, Анечка, будешь охранять наши квартиры. Тебе немцы ничего не сделают, взять с тебя нечего". Потому что родственники были люди более-менее обеспеченные, а мы были самые бедные, жили в 14-метровой комнате в коммуналке вчетвером.

Короче, мама не собиралась никуда уезжать: тогда многие говорили, что немцы ничего, нормальные, при них не хуже, чем при советской власти, будет! Вестям о зверствах нацистов - что они в Польше миллионы истребляют, отправляют в концлагеря, сжигают в крематориях или просто расстреливают ни за что - не верили, считали это дешевой сталинской пропагандой, которая уже всем осточертела. Наш санаторий к тому времени из-за приближения немцев эвакуировали в Кабардино-Балкарию - и меня вместе с ним, хотя мама писала все время: "вышлите ребенка назад". В ту пору до прихода немцев в Киев оставалось несколько дней. И мама подумала: "Как же так: семья окажется в одном государстве, а Миша в другом? Не пойдет!" Так из-за меня было решено ехать к папиной сестре в Ташкент. Они успели сесть на один из последних эшелонов, параллельно снова "бомбардируя" санаторное руководство телеграммами: "вышлите ребенка" - уже по новому адресу. Я к тому времени уже выздоровел, и меня собрали в дорогу - девчонки сшили мне теплую безрукавку из одеял, шапочку, дали мне двести рублей и сказали: "Поедешь вот с этими двумя тетеньками - им в ту же сторону". Помню, плакали все очень, когда меня провожали. Меня все очень любили, потому что я всех веселил, хохмы всякие рассказывал, болтун в общем был. В детском саду как-то сказал вместо "спасибо дорогому Сталину за нашу счастливую жизнь" - "спасибо счастливому Сталину за нашу дорогую жизнь". Родителей чуть не посадили.

И вот мы поехали, добирались месяц. А когда приехали, все вместе решили маму мою разыграть: ее пошли искать, но не сказали, что я приехал. А я залез под стол. Помню, комнатка маленькая была, с глиняным полом, 8-метровая, в ней мы всю войну вчетвером прожили. Мама прибегает: "Что случилось?" Потом успокаивается, садится с женщинами за стол, разговаривает. И тут я выскакиваю неожиданно: "Вот он я!" Мать хлопнулась в обморок. Позже выяснилось, что через пару дней после того, как я уехал, в санаторий пришли немцы и всех расстреляли: и врачей, и детей. Получается так, что я невольно спас мою семью - потому что именно из-за меня они уехали из Киева. А они спасли меня. Я единственный из всех тех детей, кто спасся чудом в последний момент.

Нахальный провинциал

- МЕНЯ не приняли в ГИТИС, в который я пробовался, и в Вахтанговское училище. В последнем старушка из приемной комиссии сказала: "Вам даже документы подавать не стоит. У вас зубы верхние широко расставлены, свист будет". Но, несмотря на все "затрещины и оплеухи" от судьбы, я был парнем очень нахальным и самоуверенным.

Однажды увидел афишу "Гастроли театра Райкина" и решил искать с ним встречи. Узнав, что маэстро остановился в гостинице "Москва", я отправился прямо туда. По телефону принялся из вестибюля ему названивать. Каждый раз трубку поднимала его жена: "Звоните завтра..." Так продолжалось дней шесть. Я уже, как на работу, в гостиницу приходил. Причем мне не приходило в голову, что можно по городскому телефону позвонить, - нет, я каждый раз зачем-то приезжал в гостиницу! Вдруг вижу: выходит сам Райкин. Я моментально преградил ему дорогу. "В чем, собственно, дело, молодой человек?" - "Хочу у вас работать!" Ну сумасшедший какой-то! Я позже понял, что это такое, мне такие люди тоже подчас попадаются. "Будь вы хоть трижды талантливы, не могу вас взять, штат - всего 12 человек!" - и уходит от меня. Догоняю: "Ну хоть послушать меня вы можете?!" - "Послушать могу... В Театре Маяковского завтра в час". Видно, он хотел просто от меня деликатно отделаться.

В театре до этого я никогда не был. Когда пришел на прослушивание, то заблудился, попал под сцену, наткнулся на какие-то надписи "не влезай - убьет". Наконец вышел откуда-то сбоку: как раз репетиция закончилась, артисты расселись отдохнуть. Тут Райкин мне и говорит: "Давайте на сцену!" Стал я, ручки на животе сложил. Видел, что конферансье их так складывают. И как пошел читать! Всю программу, что в театральный готовил. Дочитал, вижу - слушают. Так уж я старался, так кривлялся, так хотел его рассмешить!

Райкин подошел ко мне: "Вы можете меня подождать?" Выхожу в коридор, гуляю. Подходит ко мне завлит Черкасская - она обычно Райкину кофе подавала и проверяла, вовремя ли артисты приходят на репетиции. Но для меня, темного провинциального мальчика, "заведующая литературной частью" прозвучало очень внушительно. "Вы знаете, а вы понравились Райкину, - сказала она. - Он вас может взять".

И тут я начал наглеть просто на глазах. Говорю: "Ну а как у вас с квартирой? Без жилья я не могу. А сколько у вас получает артист?" В это время подходит какой-то человек, видно рабочий, и спрашивает: "А вы где играли раньше?" Отвечаю: "Шмыгу в музыкальном училище". И продолжаю с Черкасской разговаривать. Он опять: "А больше нигде?" Я ему: "Слушайте, я же уже сказал! Не видите, я разговариваю?" Я очень наглый был. Спрашиваю у завлита: "Это у вас кто такой любопытный, рабочий, что ли?" "Это Зиновий Ефимович Гердт", - отвечает. Тут вызывает меня Райкин еще раз. Прочел я свою программу во второй раз. Райкин, а они вместе с Гердтом сидели, мне говорит: "Вы, безусловно, способный человек. Я бы хотел, чтоб вы были моим учеником".

В общем, повезло. Мне даже платили зарплату, причем огромные для меня деньги! Однако на сцену пока не выпускали - у меня в ту пору был очень сильный выговор украинский. А мне-то играть хотелось! Перед публикой выступать! Я наглым был, но не очень умным. И сейчас, к сожалению, не могу сказать, что сильно поумнел. А тогда я не только скандалил и требовал, чтобы мне дали что-нибудь публике показать, я еще и Райкина учил, как надо правильно играть!

На первых порах моя работа заключалась в том, чтобы приходить смотреть репетиции. Но я никак на них не мог попасть, потому что они начинались в 11, а я от больших денег запил и засыпал только под утро. У меня, кстати, и сейчас такой же режим. Только уже не из-за спиртного, просто я "сова"! Поэтому в питерском Театре комедии, где я служу, даже репетиции специально сдвигают ради меня.

Директор Райкина пытался меня образумить: " У нас так никто себя не ведет..." - а я в ответ: "Я что, не имею права вечером в ресторане выпить сто грамм?" Я мог зайти к кому-то в гримерку и сказать: "Да как вы гримируетесь?!" - "У нас в театральном институте..." - "Дерьмо ваш институт!" С одним артистом я даже подрался, сказав ему, что он полная бездарность.

От Райкина я не отходил. Во время перерыва он приходил в гримерку усталый, отдохнуть хотел, но - ни хрена! Я тут же присаживался и начинал делать замечания: "Вот здесь вы правильно играете, а в конце нет". Ну, он видит, что с дурачком дело имеет! Долго терпел меня Аркадий Исаакович, очень терпеливый человек был. Но однажды я заявил: "Или вы меня выпускаете на сцену - или я ухожу!" - и дверью демонстративно хлопнул. Причем сам не мог понять, зачем это сделал. У Райкина после этого случился сердечный приступ. Так мое ученичество у него спустя четыре месяца и кончилось.

Но, может, это и к лучшему произошло: Райкин один такой был. И если б я остался, то всегда был бы номером вторым. А мне хотелось быть первым! Тем не менее я все-таки ухватил кое-что. Те репетиции, на которые я смог попасть, многому меня научили. Я видел, как Аркадий Исаакович искал, выстраивал образ...

- На вас сильно повлияло то, что вас выгнали из театра Райкина?

- Да нет, я бы не сказал! Я всегда был оптимистом. А из-за своей самоуверенности всегда был убежден, что я лучше всех и что рано или поздно окружающие это тоже увидят. Я как ванька-встанька: хоп - и снова встал на ноги!

После того как меня вышибли от Райкина, я отправился на актерскую биржу труда. Туда приезжали режиссеры и директора театров из разных городов, набирали себе актеров. И хотя у меня не было специального образования, меня пригласили в труппу Камышинского театра, где срочно требовался молодой актер. А я, если честно, знать не знал, где этот самый Камышин находится (оказалось, в Волгоградской области)! Но уж больно играть на сцене хотелось...

Ленивый самородок

- ВЫ 12 лет отдали провинциальным театрам. Одни утверждают, что трудности закаляют, другие - что ожесточают...

- Нет, меня кочевая жизнь и различные трудности бытовые не озлобили нисколько. Наоборот, провинциальные театры стали для меня самой лучшей школой. Мне посчастливилось играть с большими мастерами и учиться у них. Я считаю, моя "фронтовая школа" была ничуть не хуже, а может, даже и лучше многих театральных институтов!

Оказался в Петропавловске североказахстанском, затем в Иркутске, оттуда - в Кемерове, потом в Пензе. Из Пензы уехал в Петрозаводск. А уж оттуда меня пригласили в Петербург. Меня отовсюду или выгоняли, или я сам уходил. И только в Питере застрял на 20 лет!

В городе на Неве сразу попал в Малый драматический театр, отработал там десять лет. А потом в Театр имени Акимова пришел новый режиссер, Петр Фоменко, и позвал меня к себе. Через некоторое время он ушел, а я остался. И еще, когда я приехал в Ленинград, меня сразу же пригласили на телевидение, я начал сниматься в кино. Я вообще поздно начал сниматься - мне было уже 45 лет. Но сейчас я уже со счета сбился, сколько же у меня было фильмов? Наверно, за сотню перевалило.

- Вас же на раз приглашали перебраться и в Москву...

- Но я человек слишком ленивый. Или просто слишком устал от бытовых трудностей. Марк Захаров предлагал мне: "Поживешь годик в театральном общежитии, а потом я тебе квартиру организую". Но я как подумал, что опять эта неустроенность - так она мне надоела за все эти годы! Нет, я теперь эту свою квартиру у Сенного рынка ни на что уже не променяю. Когда-то, когда я только ее получил, никак не мог привыкнуть: с утра начинается шум, гам, разгрузка, крики. Запах был ужасный, особенно летом. Но несколько лет назад рынок преобразился до неузнаваемости: руководство построило большой крытый павильон, на него и посмотреть приятно, и масса былых проблем разрешилась сама собой. А к шуму я постепенно привык. Теперь даже сам выглядываю в окно: как он там, мой рынок?

"Человек наоборот"

- В КЕМЕРОВЕ я сдружился с Жорой Бурковым. У нас парочка такая хорошая составилась - он играл героев, а я слуг. Жора был мой единственный друг из артистов. С тех пор я поумнел и с коллегами не дружу. На артистов профессия притворства какой-то отпечаток проститутский накладывает. На людях вроде объятия, а сколько раз меня подставляли, предавали. Мы похожи на политиков. У нас с ними одна задача - обмануть зрителя. Только мы такого вреда не приносим, да и денег они зарабатывают не в пример больше.

Сейчас у меня есть два ближайших друга. Один - врач-гинеколог. Почему-то, когда я говорю на концертах, что дружу с гинекологом, все смеются. Мы с ним познакомились 30 лет назад в Кардиологическом центре. У него тогда возникли кой-какие проблемы по этой части, и у меня тоже. Другой мой хороший друг - бывший военный строитель полковник Петя Титов.

Я не дружу с очень богатыми людьми, которые думают, что я буду просить у них что-то. Я комплексую. Есть люди, которые умеют обаять "денежных мешков" в надежде, что им фильм снимут, но мне это не нужно. Казалось бы, комик, клоун, но на самом деле я человек с болезненным самолюбием. Не люблю, когда мне делают одолжение, а мне нечем отплатить. Вот такой я "человек наоборот": если все идут в одну сторону, я иду в другую. Если все празднуют что-то, то я нет. Лучше потом отдельно, сам для себя и своих близких устрою праздник.

- Бытует мнение, что комические артисты в жизни очень серьезные и невеселые люди.

- Да ну, это кто-то соригинальничать решил! Я встречался с большими комическими актерами - Вячеславом Невинным, Семеном Фарадой, и все они люди и в жизни очень веселые. Всегда шутят. И о себе я так могу сказать. Вообще я оптимист, но, конечно, бывают грустные моменты. В компании могу сыпать анекдотами, а могу и замкнуться. Например, если кто-то на меня посмотрел не так.

- Из-за одного взгляда?

- Да! Из-за одного косого взгляда у меня может серьезно испортиться настроение. Потому что, несмотря на все свое нахальство и оптимизм, я человек закомплексованный и мнительный.

- Как вы считаете, человек сам определяет свою судьбу или все уже заранее расписано?

- Нет, я не фаталист. В Бога верю, а в судьбу - нет! В приметы, в черных кошек, в карму, в гороскопы не верю. Все это придумано, по-моему, разными проходимцами. Это у меня от мамы, которая была трудовой, советской женщиной, ни в какие предрассудки не верила, а верила только в хороший кусок хлеба.

Жизнь меня частенько била. И наверное, справедливо: за упрямство, за мелочь, которую я вдруг ставил во главу. Я очень принципиальный человек. Отказался сниматься в последнем фильме у Гайдая, потому что эта работа и моя предыдущая роль были почти одинаковы. Он снимал "На Дерибасовской хорошая погода...". Я отказался, не выяснив подробностей, не спросив, где снимают. Мне предлагали сыграть старого еврея Каца, которого в итоге сыграл Джигарханян. Группа провела в Америке целых три недели, а съемочных дней в итоге получилось всего два или три.

Если бы я знал, то с удовольствием пошел бы на компромисс. Надо мной потом все смеялись: "Что же ты такой дурак?" А я-то и понятия не имел, где снимают! У меня всегда все наоборот: где нужно - отказываюсь, а где не нужно - соглашаюсь. Но такой уж я уродился! И жизнь меня не переделала! Может, немножко пообтесала только...

Свою будущую жену, актрису Брониславу Проскурнину, я встретил в Камышине. Ей тогда было 17 лет, это был ее первый сезон. Нас свел спектакль "Брак поневоле", где я, гнусный старикашка, за ней гонялся, а она мне изменяла по ходу действия. И вот уже больше 45 лет наш "брак поневоле" длится. Она серьезная актриса, работает в Малом драматическом. Вообще-то поначалу нас не хотели расписывать, потому что она была несовершеннолетняя. Из загса выгнали... Вообще всякое бывало. Так с боями прорываемся и живем вместе с 58-го года. А дочка Света у нас родилась только в 65-м. Потому что некуда нам было рожать, все по стране разъезжали. А потом, когда дочке исполнилось 9 месяцев, моя мама ее забрала. И дочь выросла у бабушки. Но виделись мы часто: ее к нам привозили, а когда ей исполнилось пять лет, я ее брал с собой на гастроли каждое лето.

- Приоткройте секрет: что нужно делать, чтобы сохранить чувства на десятилетия?

- Нет никаких секретов! Все зависит от человека, вернее, от двоих людей. А еще так получилось, что мои родители прожили вместе всю жизнь. И родители моих родителей. И родители жены. И родители мужа моей дочери. Моя дочка вот уже 20 лет замужем, и все у них хорошо!

Я, как и любой человек, счастлив тем, что меня любили и любят. Например, если кому-то из моих знакомых нужно идти к какому-то начальнику, меня обязательно берут с собой. Я всегда выручаю, прихожу, всем улыбаюсь, и все начальники сразу как-то благосклонно настраиваются.

Надеюсь еще помочь своей внучке, направить ее по верному пути, когда подрастет, потому что Саша явно станет артисткой. Она похожа на меня, и от этого я тоже счастлив. Счастлив, что занимаюсь любимым делом. Счастлив от того, что меня всюду узнают, что рады мне. Что всегда лечат бесплатно. Даже эти ребята азербайджанские или из Грузии, что работают на Сенном рынке, меня знают и часто приносят в подарок арбузы и фрукты. Как-то зашел на другой рынок - Кузнечный. Увидел сало. А я же с Украины, так захотелось! Почем, спрашиваю. А продавщица как заголосит: "Берите так, я с вас никаких денег не возьму!" На ее крик начала толпа собираться. Ну, что делать, я хвать это сало под мышку и бежать!

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество