91

Основной инстинкт Игоря Петренко

АиФ Суперзвёзды № 23 01/12/2003

ИГОРЬ Петренко - молодой, но уже известный актер, о котором заговорили после фильма Алексея Лебедева "Звезда", где он сыграл положительного, умного, красивого и бесстрашного сержанта Травкина. Именно за эту роль Петренко получил "Нику" в номинации "Открытие 2003 года". Недавно он вернулся со съемок картины Чухрая "Водитель для Веры" и вот-вот уедет на Дни российского кино в Нью-Йорк.

- В ФИЛЬМЕ "Кармен" ваш герой Сергей говорит: "У каждого есть одна-единственная женщина". Как вы сами к этому относитесь?

- (Быстро.) Так оно и есть.

- Вам 25 лет. Вы считаете, что в вашей жизни никогда ничего не изменится? Это позиция такая?

- Мне кажется, в этом смысле я сформировался. Человек может меняться в ту или иную сторону, но есть какие-то ценности, от которых он уже не откажется и живет с этим. Как бы жизнь ни кидала, у тебя есть один-единственный человек. Я не понимаю, как можно любить двадцать женщин или даже просто двух. Что-то все равно будет притягивать к той самой. При этом, конечно, существуют основной инстинкт, увлечения и влюбленности. Но только ради одного человека ты готов на все.

- Когда ты готов на все, это любовь или сумасшествие?

- Тот человек, которого любят, должен понимать всю меру ответственности. Очень много зависит от того, будет ли он требовать жертв и поступков. Вина, как мне кажется, ляжет на того, кто вынудил пойти на это сумасшествие. Он же сам понимает, что у него рука лежит на красной кнопке, на оружии, то есть он руководит производимыми разрушениями.

- Неужели человек - такое бездумное существо, что не может себя вовремя остановить?

- Мне кажется, не стоит копаться, потому что, как только ты начинаешь вписывать чувство в какие-то рамки, оно сразу начинает походить на чушь и пошлость. Разговоры на эту тему ни к чему не приводят.

- Ваша категоричность основана на строгих позициях?

- Безусловно. Я вообще идеалист по натуре, что мне очень мешает жить. Я прекрасно понимаю, что мир неидеален, поэтому я живу в каких-то своих иллюзиях. Сейчас я столкнулся с тем, что живу в придуманном мною мире. Но так не хочется из него выходить, я надеюсь, что смогу какие-то идеалы пронести в течение всей жизни.

- Режиссеры видят в вас положительного героя?

- Безусловно. Я бы не хотел, чтобы это закрепилось за мной как штамп.

- Из нашего разговора я сделала вот какой вывод: вы гордый, честолюбивый, часто категоричный идеалист с принципами. Скажите, пожалуйста, каким образом с этим набором качеств можно существовать в актерской профессии?

- (Короткий смешок.) Очень сложно. Мучений масса. Периодически я попадаю в своеобразный этический ад. По этой причине меня иногда посещают мысли о том, что нужно уйти из этой профессии. Останавливает только то, что меня жизнь сама сюда привела, - я ведь не собирался быть артистом. Думаю, что такие мысли посещают всех артистов: кто-то уходит, кто-то остается, кто-то возвращается, кто-то нет. Все происходит в жизни так, как должно происходить.

- Это фатализм?

- Наверное. Скорее всего, да.

- Вы считаете удары, которые вам наносит жизнь?

- Нет, не считаю. Но осадок остается. Это как в анекдоте: ложки целы, а осадок остался. Да-да, точно. Я сразу вспомнил смешной случай, который произошел со мной в Болгарии, куда мы ездили с фильмом "Звезда" на Дни российского кино. Мне нужно было представить зрителям картину. Я вещал, наверное, минут двадцать. Куда-то меня унесло не в ту сторону, и я говорю: "Ну вот, знаете, как в том самом анекдоте: "Ложки целы, а осадок остался". И никакой реакции, абсолютная тишина. У меня, наверное, минуту длилась пауза, потом я говорю: "А вы, наверное, не знаете этого анекдота?" И тут наконец все засмеялись...

- Вы сказали, что верите в судьбу, а в знаки, вещие сны верите?

- У меня бывают вещие сны дня за три до того, как что-то важное произойдет. Конечно, это не поможет изменить будущее, но, когда оно наступает, ты понимаешь, что именно происходит. Ощущения от сна - это еще и информация о том, хорошее это событие или нет. Так что у меня иногда есть возможность предугадать финал, развязку, а это помогает чего-то избежать.

В свободном падении

- В КАКИХ вы отношениях с театром?

- Два года работал в Малом театре и ушел оттуда. Кроме того, я редко бываю в Москве, постоянно приходится куда-то ездить на съемки. Такого расписания не выдержит ни один репетиционный процесс. Но мне очень хочется проверить себя.

Сцена - это же совершенно другое восприятие, ощущение, это совершенно другой наркотик. Это невозможно объяснить словами. Вот ты стоишь на сцене, а перед тобой огромный зал. Я, когда еще учился, участвовал в танцевальной массовке в спектакле "Свадьба Кречинского" - с нас спектакль начинался. На первом же спектакле в первые минуты я упал. Сижу, смотрю в зал, а там темнота, огромная бездна. И я понимаю, что из этой темноты, из партера, со всех ярусов люди смотрят на меня и тычут пальцем: "Смотрите, он упал!" (Смеется.) У меня шок. Я вскочил, догнал умчавшуюся на другой конец сцены группу, но уже все делал невпопад, так что весь спектакль у меня был запорот. Адреналин можно сравнить с ощущениями от прыжка с высоты.

- Вы прыгали с парашютом?

- Нет, я прыгал со стены замка во время игры в "Форт Баярд". Мне нужно было залезть по веревочной лестнице на самый верх крепости и там дотянуться до подсказки. За три минуты до этого мне намекнули, что это испытание буду проходить я. Я спросил: "А можно спрыгнуть сверху, я же на страховочной веревке буду?" Мне говорят: "Не стоит, зачем?" Но когда я уже долез, мне снизу крикнули, что можно прыгать. И я прыгнул. Никогда ничего подобного раньше не делал. Это был мой первый "маленький прыжочек".

- Ну и каково это - лететь вниз?

- Первые метра три, когда страховку еще не чувствуешь, ты просто летишь вниз - я по-настоящему испугался: бог его знает, может, эта страховка слишком длинной окажется.

Гуляй, рванина

- У НЕКОТОРЫХ журналистов создалось впечатление, что вы не придаете значения одежде.

- Сказать, что я совсем не придаю значения, - это было бы неправильно. Хотя терпеть не могу ходить по магазинам. У меня голова начинает болеть буквально через десять минут. Я, как правило, забегаю в магазин и сразу вижу, что мне нужно. Могу купить, не померив, и убегаю. Причем в магазины хожу раз в полгода, наверное. С обувью сложнее, это пытка. К ней я отношусь серьезно. (Усмехается.) Мне вечно ничего не нравится, мне неудобно, некомфортно, то слишком стильно, то слишком тяжело. Хотя нельзя сказать, что вообще не следую моде, скорее иду ей параллельно (хитрая улыбка), мне ближе классика, настоящие материалы: летом - лен, зимой - шерсть.

- А как относитесь к дорогим магазинам, бутикам?

- Ой, это вообще кошмар. У меня недавно был такой опыт. Мне там ничего не захотелось почему-то. Может, это менталитет, воспитание? У меня нет привычки покупать штаны тысяч за пятьдесят. Может, со временем это пройдет?

- Что бы вы хотели, чтобы вам дарили?

- Хе-хе, лучше деньгами, конечно. Ты представь, актеры же не суперобеспеченные, у них понтов больше. На самом деле голь несусветная. Один раз получил за работу 5 тысяч долларов - и на протяжении 5 лет гуляй, рванина (смеется). Представляешь, если горячо любимый артист после спектакля выходит не с цветами, а с тем количеством денег, которые были потрачены на эти цветы. Думаю, любой артист это бы оценил. Я люблю дарить, а не получать подарки, люблю удивлять. Просто так не отдариваюсь - мне легче не пойти на день рождения тогда. Нельзя же дарить то, что самому не нравится. Из поездок могу привезти что-то, например, только для одного человека, потому что натыкаюсь именно на его вещь и знаю, что он действительно получит удовольствие. А если не увижу такую вещь, значит, ничего взамен искать не буду.

- А как же "главное - не подарок, а внимание"?

- Это не мой случай.

- Умеете быть благодарным?

- Не всегда. В нашей жизни благодарность, которая выражается в слове "спасибо", вызывает иногда больше негатива, чем позитивных эмоций. Сам я никогда не жду благодарности, просто помогаю и все, от этого сам получаю удовольствие. Я сам по себе бескорыстный человек. Само слово "помощь" - бескорыстное понятие. Не надо путать со словом "сделка".

- Как вы думаете, чтобы заслужить популярность у народа, нужно быть успешным или несчастным?

- Когда за границей актер выезжает на шикарной машине из красивого дома, это ни у кого не вызывает обиды и злости. В отличие от нашей страны и ближнего зарубежья. И это нормальная реакция людей, не получавших зарплату полгода. Когда наши видят какого-то артиста в белом "Мерседесе", какие эмоции это может вызвать? Хотя у нас таких артистов и нет почти - такое могут позволить себе те, кто занимается бизнесом. У нас все, кто работает в искусстве, - голодранцы еще те. А те далекие иностранные звезды с гонорарами в 20 млн. долларов вызывают не злость, а интерес: "На что можно их потратить?" Представляешь, новость в газете напечатают: "Игорь Петренко купил остров". (Хохочет.) Когда в одной передаче сказали, что мой съемочный день стоит в районе тысячи долларов, я очень смеялся.

- У вас есть авторитеты или вы сами себе голова?

- В профессии авторитеты есть, а в жизни - нет.

- А отец?

- У отца была своя жизнь, а у меня своя. Я не думаю, что он мне сможет что-то посоветовать, объяснить, как идти по моему жизненному пути. Я вообще думаю, что никто не имеет права советовать. Все равно последнее слово за тобой останется: ты или приобретешь, или потеряешь. Если ты согласен потерять, значит, ты готов к потере. Не зря говорят: не потеряв, не приобретешь. Потеря открывает перед тобой что-то новое, ты можешь сдвинуться с места.

- В чем вы видите смысл?

- Смысл, наверное, в том, чтобы следовать своим принципам. Самое главное - оставаться честным перед самим собой. Эту тему можно ой-ой-ой как раскрыть. Я уверен, что ад и рай находятся на земле, и каждый человек попадает то туда, то сюда.

Фото Сергея ИВАНОВА, с сайта www.petrenkoigor.narod.ru/

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы