156

Дело о генеральской "трусости"

АиФ Долгожитель № 14 28/07/2006

65 лет назад, в знойные июльские дни 1941 года, советский Западный фронт был полностью разгромлен и фактически перестал существовать. Отдельные очаги сопротивления советских воинов вплоть до поспешного образования Смоленской линии обороны не могли составить серьёзной преграды танкистам и мотопехоте ударных "кулаков" генералов Гота и Гудериана...

"За позорящую звание командира трусость..."

В ТЕ ТРАГИЧЕСКИЕ дни во всех ротах, батареях, эскадронах и эскадрильях Красной армии было зачитано совершенно секретное Постановление Госкомитета обороны N 169, датированное 16 июля (рассекречен и опубликован этот документ недавно).

"Паникёр, трус, дезертир хуже врага, - декларировалось в постановлении, - ибо он не только подрывает наше дело, но и порочит честь Красной армии. Поэтому расправа с паникёрами, трусами и дезертирами и восстановление воинской дисциплины является нашим священным долгом..."

Далее следовал список из 9 фамилий генералов и комиссаров, большей частью Западного фронта, преданных суду военного трибунала "за позорящую звание командира трусость, бездействие власти, отсутствие распорядительности, развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций". Открывал этот фактический мартиролог командующий Западным фронтом Дмитрий Павлов...

Встреча с прекрасным перед встречей с ужасным

У НЕКОТОРЫХ историков и публицистов в отношении оценки степени виновности Павлова сложился своего рода стереотип: мол, это он, Дмитрий Григорьевич, и создал все предпосылки для того, чтобы противник, как говорится, одним махом семерых побивахом - с налёта захватил мосты и переправы через Буг, ибо их не успели даже заминировать; уничтожил первым же налётом большую часть нашей авиации, которую "почему-то" не успели рассредоточить по полевым аэродромам; наконец, советские войска занимали боевые позиции, не имея в достатке ни патронов, ни снарядов, ни гаубичной и прочей артиллерии...

Сразу заметим: вина Павлова как военного руководителя действительно очень велика. Чего стоит хотя бы такая деталь: командующий фронтом не счёл нужным распорядиться... об отмене гастрольного дневного спектакля МХАТа, назначенного на полдень 22 июня. Разумеется, приезд в Минск мхатовской труппы, дававшей комедию Роберта Шеридана "Школа злословия", да ещё в исполнении таких звёзд театра, как Андровская, Яншин, Массальский, Кторов, был ярким событием в культурной жизни Минска. Неслучайно окружное командование выделило столичным артистам сцену гарнизонного Дома Красной армии...

Однако вышел нелепый трагифарс: минские театралы, ещё не зная о начавшейся войне, спешили заполнить зрительный зал, прислушиваясь к грохоту разрывов авиабомб и сетуя между собой, что военные выбрали-де не слишком удачное время для военных маневров, да ещё вблизи от города.

"Вы с ума сошли? Я не предатель!"

КАК сказано в протоколе первого его допроса (длившегося 15 часов подряд!), Дмитрий Григорьевич был 1897 года рождения, из крестьянской семьи, уроженец Костромской губернии, генерал армии и член ВКП(б). Военную службу начал ещё в Первую мировую. С созданием Красной армии вступил в неё добровольцем, сражался в Средней Азии с басмачами и на КВЖД - с "белокитайцами". В 1928 году закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, затем командовал полком в 7-й кавалерийской дивизии К. К. Рокоссовского. По окончании курсов технического усовершенствования начальствующего состава РККА при ленинградской Военно-транспортной академии получил в командование мехбригаду. Командировка в Испанию в 1936 году принесла ему Золотую Звезду Героя Советского Союза. В июле 1937 года, когда большая часть советского генералитета была арестована или расстреляна, Сталин назначил его на пост заместителя начальника Главного автобронетанкового управления РККА, а через три месяца сделал его начальником управления. С этого поста за год до начала войны Павлов и был произведён в командующие Западным Особым военным округом, прикрывавшим московское направление.

А теперь пришёл черёд документов, лучше всяких публицистических изысков раскрывающих, что трагедия лета 41-го года была в стране "победившего социализма" фатально неизбежной, а Павлов и разделившие его гибельную судьбину военачальники и политработники оказались всего лишь козлами отпущения... Цитируем рассекреченные документы допроса Павлова.

Первый вопрос: "Вам объявили причину вашего ареста?"

Ответ: "Я был арестован днём 4 июля с. г. в Довске, где мне было объявлено, что я арестован по распоряжению ЦК..."

Вопрос: "В таком случае приступайте к показаниям о вашей предательской деятельности..."

Ответ: "Вы с ума сошли? Я не предатель. Поражение войск, которыми я командовал, произошло по не зависящим от меня причинам".

Вопрос: "У следствия имеются данные, говорящие за то, что ваши действия на протяжении ряда лет были изменническими, которые особенно проявились во время вашего командования Западным фронтом..."

Ответ: "Я не изменник, злого умысла в моих действиях как командующего фронтом не было. Я также не виновен в том, что противнику удалось глубоко вклиниться на нашу территорию".

Вопрос: "Как же в таком случае это произошло?"

Здесь Павлов решительно заявил: "Дальнейший допрос меня возможен только в присутствии наркома обороны или начальника Генштаба!"

"Это кто не хочет давать показания?!"

ТУТ дверь блиндажа распахнулась, и на пороге явился раздражённый Лев Мехлис - начальник Политуправления РККА и главный "спец" по выявлению генеральских измен. Павлов и ему сначала было заявил, что отвечать на вопросы будет только в присутствии наркома обороны или начальника Генштаба.

- Ах, не будешь, сволочь?!! - заорал Мехлис. - Тебе мало заместителя председателя Совнаркома, наркома государственного контроля, заместителя наркома обороны? Самого товарища Сталина подавай?! Слишком много для тебя, подонка, чести!!! От имени Совнаркома приказываю отвечать на вопросы следствия!

И Павлов покорился и снова стал давать показания:

"Я вначале изложу обстановку, при которой начались военные действия немецких войск против Красной армии, - заговорил он, овладев собой. - В час ночи 22 июня по приказу наркома обороны я был вызван в штаб фронта. Вместе со мной туда явились член Военного совета корпусной комиссар Фоминых и начальник штаба фронта генерал-майор Климовских. В разговоре по телефону народный комиссар сперва задал вопрос: "Ну как у вас, спокойно?" Я ответил, что очень большое движение немецких войск наблюдается на правом фланге, по донесению командующего 3-й армии Кузнецова, в течение полутора суток в Сувалковский выступ шли беспрерывно немецкие мехколонны. По его же донесению, на участке Августов - Сопоцкин во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждения...

На мой доклад народный комиссар ответил: "Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации - позвоните".

Далее Павлов пояснил, что согласно указанию наркома немедленно вызвал к аппаратам ВЧ всех троих командующих армиями, приказав им незамедлительно явиться в штабы своих объединений вместе с начальниками штабов и оперативных отделов, привести войска в боевое состояние и занять все сооружения боевого типа и даже недоделанные железобетонные.

Таким образом, легенда о том, что генерал Павлов и его подчинённые и не пытались приготовиться к войне и встретили её начало, нежась в мягких постелях, далека от истины. Более того, изо дня в день получая донесения разведуправления фронта о подготовке немцев к нападению, Дмитрий Григорьевич обратился в Москву за разрешением выдвинуть первые эшелоны войск вперёд и занять полевые укрепления вдоль границы. 20 июня он получил шифротелеграмму за подписью заместителя начальника оперативного управления Генерального штаба Александра Василевского: его просьба доложена наркому. Однако Тимошенко ответил категорическим отказом, исходившим от самого Сталина: предложенная мера может вызвать провокацию со стороны немцев...

"Опыт первого дня войны..."

ОДНАКО Павлов и его подчинённые тоже совершили множество грубейших ошибок. За несколько дней до войны почти всю артиллерию взяли да отправили на учебные стрельбы в глубокий тыл - за несколько сот километров от будущей линии фронта и танкоопасных направлений. Непростительно медленно строились оперативные аэродромы, на которые предполагалось в случае немецкого нападения рассредоточить боевую авиацию. В результате почти вся авиация Западного фронта была за считанные часы уничтожена на земле - ей просто некуда было рассредоточиться...

Танкоопасные направления Павлов и его генералы так и не удосужились закрыть минными полями, хотя такая возможность ими рассматривалась. Мосты через пограничные реки, и прежде всего через Буг, не подготовили к взрыву, в результате у немецких танкистов не возникло даже надобности в форсировании водных преград - они беспрепятственно двигались по мостам...

Трагическая беспомощность командиров и военачальников всех рангов стала для Павлова очевидной уже в первый день войны. Вечером 22 июня он отправил в войска шифротелеграмму: "Опыт первого дня войны показывает неорганизованность и беспечность многих командиров, в том числе больших начальников. Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе, тогда как огромная масса машин занята эвакуацией семей начальствующего состава, которых к тому же сопровождают красноармейцы, то есть люди боевого расчёта... Раненых с поля боя не эвакуируют, отдых бойцам и командирам не организуют, при отходе скот, продовольствие оставляют врагу..."

По подсчётам современных исследователей, результаты первой оборонительной операции Западного фронта с 22 июня по 10 июля, когда у руля командования стоял генерал армии Павлов, оказались таковы: потери немецкой группы армий "Центр" в ходе наступательного блицкрига составили 22 тысячи человек (из них убитыми и пропавшими без вести - всего лишь 6 тысяч). Потери же советского Западного фронта - свыше 400 тысяч человек, или 70 процентов всего личного состава фронта (при этом безвозвратные потери достигли 340 тысяч человек). В качестве трофеев немцы захватили 3 тысячи советских танков и около 2 тысяч орудий...

Приговор Павлову и его "приспешникам" был вынесен 22 июля и приведён в исполнение буквально в течение часа... Так, в соответствии с волей Сталина, было найдено понятное для всех объяснение страшным поражениям первого месяца войны...

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы