aif.ru counter
Писали, что средняя зарплата министра в России отличается от средней по стране раз в 15. Разрыв между простыми работниками и директорами крупных компаний — десятки раз. А как было в СССР?
53

Каждому нужен слушатель...

Статья из газеты: АиФ Долгожитель № 1 13/01/2006

Русский язык изобилует пословицами и поговорками. Причем, заметьте, удивительно точными. Вроде и знаешь об этом, а вдруг сталкиваешься с каким-нибудь жизненным фактом и заново удивляешься - ну надо же, точь-в-точь по пословице! Вот, скажем, говорят: "Каков поп, таков и приход". Это - определенно о Спасо-Преображенском мужском монастыре, что в городе Рославле Смоленской области. Почему? Расскажу.

Русский язык изобилует пословицами и поговорками. Причем, заметьте, удивительно точными. Вроде и знаешь об этом, а вдруг сталкиваешься с каким-нибудь жизненным фактом и заново удивляешься - ну надо же, точь-в-точь по пословице! Вот, скажем, говорят: "Каков поп, таков и приход". Это - определенно о Спасо-Преображенском мужском монастыре, что в городе Рославле Смоленской области. Почему? Расскажу.

Беспокойное хозяйство

КОГДА я туда ехала, представление о монастырской жизни имела чрезвычайно умозрительное и, признаюсь, несколько... Ну как бы это сказать... Уничижительное. Что они там делают, эти монахи? Спрятались от реальной жизни, поклоны кладут, по кельям сидят. Здоровенные мужики, пошли бы лучше работать.

Рославль - городок чистенький, ухоженный, старинный. Да и монастырь древний. Он царит над городом - на высоком холме, над рекой возвышаются белые стены. Издалека - такие холодные, чинные, спокойные...

При ближайшем рассмотрении впечатление меняется кардинально. Ничего себе спокойствие - да это подлинный муравейник! Бригада каменщиков с ураганной скоростью мостит подъездную дорогу, бригада маляров бегает вверх-вниз по лесам, крася стену церкви, десяток рабочих в спецовках в хорошем темпе перекидывают по цепочке кирпичи - ведется реставрация внешней стены. Человек пять трудников - это люди, тяготеющие к монастырской жизни, но пока не принявшие пострига, - строят большую, основательную баню. Пахнет свежей стружкой, стучат топоры, взвизгивают рубанки. Вот по недостроенной еще мостовой пронеслась оживленная стайка школьников - ученикам православной гимназии, расположенной здесь же, на территории монастыря, пора на урок. А где же отец-настоятель?

- Только что пробегал, - отвечают маляры.

- В котельной распоряжается, - говорят трудники.

- Он в школе столовую проверяет, - машут руками в сторону гимназии встречные монахи.

И тут игумен отец Сергий резво появляется из-за угла. И с первого взгляда все становится понятно: да это же вылитый Лужков, только в рясе! Оживленный, энергичный, напористый - у него, конечно, ни минуты времени. Он весь в стройке, хозяйстве, заботе о людях. Ведь именно его неуемной энергией монастырь был буквально поднят из руин после семидесятилетнего запустения. Чего только не располагалось в его зданиях со снесенными (а как же!) куполами! Тут "квартировали" самые разные организации - от заготконторы, архива, библиотеки до склада и даже... немецкой комендатуры во время войны. И каждый "жилец" привносил свой "вклад" в царившую здесь разруху. Впрочем, сейчас поверить в то, что это было, практически невозможно. Все, решительно все - от новых куполов на храме до той же православной гимназии, которую монастырь создал и содержит на свой счет, - плоды его, отца Сергия, трудов.

Но времени самому беседовать с приезжими журналистами у настоятеля этого беспокойного хозяйства, к сожалению, нет. И он благожелательнейшим образом "спроваживает" меня общаться с "подведомственными" ему монахами. Попытка сфотографировать игумена тоже успехом не увенчалась - он успел "выпорхнуть" из кадра до того, как щелкнул затвор фотоаппарата. И на картинке - лишь белоснежная красавица-церковь. Впрочем, разве это не символично? Ведь, по сути, в ней-то и заключена вся его жизнь...

Корни

КСТАТИ, чтобы застать в кельях насельников этого замечательного монастыря, с ними пришлось договариваться заранее. Иеромонахи отец Рафаил и отец Гермоген, видимо, беря пример cо своего руководителя, тоже на месте не сидят. Оба они молоды, и оба самозабвенно и убежденно, без остатка отдавая все свои силы, работают над просвещением и повышением духовной культуры жителей своего родного города.

Несмотря на то что отцу Рафаилу всего 27, он один из самых известных краеведов на Смоленщине, ведет совершенно уникальные исследования по церковной и духовной истории края.

- Не скучно вам тут? - спрашиваю я.

- Что вы! - изумляется отец Рафаил. - Я себе иной жизни не мыслю! Меня бабушка воспитывала, женщина искренне верующая, она пела на клиросе, продавала свечи... И я все время был с ней, можно сказать, в церкви вырос. По-другому своего будущего, кроме как стать монахом, и не представлял. И в 18 лет пришел сюда. А интерес к истории... Вы себе представить не можете, в какой разрухе и запустении находятся у нас исторические памятники. Если в городе об их состоянии хоть как-то заботятся, то в деревнях церкви, усадьбы, дворцы былых времен разрушаются на глазах без поддержки, финансирования и без малейшего интереса со стороны местных администраций. Чаще всего жители и не знают, что у них возле самого дома находится. Как будто они не родились здесь, а просто равнодушные пришельцы. "Подумаешь, - говорят, - какие-то камни..."

Считаные энтузиасты готовы бороться за возрождение родного края. Я считаю, что это и мое дело. И по благословению нашего игумена я стал собирать информацию, работать в архивах и выпускать книги обо всех заметных архитектурных сооружениях Рославльской земли, об истории ее церквей и монастырей. Поверьте, наш край - просто кладовая архитектурных памятников и ярких исторических персонажей. Мы издаем альманах "Ростиславль", рассказываем о городе и окрестностях, о знаменитых гражданах. Это и туристам на пользу: узнают массу нового! Мне кажется, что тем для книг хватит на всю мою жизнь. Чтобы лучше ориентироваться в научном материале, я стал студентом - учусь уже на пятом курсе истфака Смоленского педагогического университета и думаю, что поступлю в аспирантуру. А недавно я получил очень лестное и ценное признание моих трудов - в Москве сам Патриарх Алексий II вручил мне медаль Макариевского фонда Русской Православной Церкви. Это стимул к тому, чтобы не останавливаться на достигнутом.

- А прибыль от продажи книг куда деваете? - интересуюсь я.

- Какая прибыль? Нас же никто не финансирует - на самоокупаемости живем. Но я не за деньги работаю - за идею! Когда люди помнят о прошлом, то у них есть и будущее!

Работа души

ОТЕЦ Гермоген совсем другой. И постарше (ему почти сорок), да и путь его в церковь был гораздо более тернистым. Сам он смеется, что о религии поначалу знал исключительно из лекций по научному атеизму. И никаких помыслов о монастыре у него не водилось: несколько раз поступал в медицинский институт, работал фельдшером на "Скорой помощи". Но там насмотрелся таких трагедий, таких тягостных историй человеческой жизни, что в душе что-то произошло... Постепенно он начал воцерковляться. И теперь иеромонах Гермоген - благочинный монастыря. Если "перевести" это на армейский язык - он местный комиссар, отвечающий за "духовный порядок" монахов. Кроме этого, на исповедь к нему едут люди со всех окрестностей, везут свое горе, душевную тягость, боль, неразрешимые вопросы...

- Отец Гермоген, а тяжело, наверное, решать проблемы людей? Да и сами-то вы откуда ответы знаете?

- Абсурдно думать, будто я всем на всё ответы дам. Это только Бог может. Но, по сути, мы ведь ответы на свои вопросы и сами знаем... Потому что Бог нам их подсказывает, просто у нас, как правило, нет ни сил, ни времени, чтобы к нему прислушаться. Гонка современной жизни, суета не позволяют нам понять, услышать голос своей души.

Да, мне приходится все пропустить через себя, вникнуть в каждую ситуацию, иначе Господь не подскажет мне правильных слов. Такой слушатель, по правде сказать, каждому из нас нужен. Просто не каждый сознательно к этому приходит. Мучаются. Вроде в толпе и, однако, - поодиночке. Но если посмотреть на историю нашей церкви - такие "слушатели"-утешители ей изначально присущи. Один Иоанн Кронштадтский чего стоил... Вот и беру пример с великих соотечественников, стараюсь выслушать своих духовных чад, согреть их души участием. А потом бывает достаточно просто время от времени напоминать им, даже по телефону, что они сильные, что у них все получится, - и они начинают снова обращаться к Богу, в них разгорается вера. А с верой мы все победим, из любых трудностей выйдем.

Да, монаху, его человеческому естеству приходится туго - жалко жертвовать своим временем, силами, нервами, чтобы "тянуть" на себе чужие души. Но монашество затем и принимают, чтобы идти этим путем. Сознательно жить в Боге, служить ему своим послушанием. И тут уж кому что дано. Кому-то - книги по истории писать, кому-то - людей слушать, подталкивать их в нужном направлении, поддерживать, чтобы не оступились.

Бывает, кому-то Бог богатство дает. Зачем? Чтобы им делиться. Ты отдашь от всей души - к тебе втрое придет! Жаль, что наши богатые об этом плохо помнят...

Есть у меня еще одно дело. У нас в Рославле - колония строгого режима. Полторы тысячи человек за решеткой, да сроки-то все нешуточные - от десяти лет и более... Наш монастырь в некотором роде шефствует над ними. Мое послушание - исповедовать заключенных, крестить, даже венчать. На территории колонии сейчас есть молельная комната, я каждый месяц провожу там службы. Последнее время идет такой поток совсем молодых заключенных! На исповедь приходят парнишки - мне аж жутко становится. Бывает, ему самому 19 лет, а срок - 18. Ведь вся жизнь тут пройдет, за колючкой! В основном преступления совершают под влиянием тяжелых наркотиков. Иногда я думаю, что таким заключение во благо дается - чтобы спастись от наркомании. Вот прочистятся тут мозги, "дурь" наркотическая выветрится - и, глядишь, светлые черты личности пробиваются, Божественный свет в них проникает. Но, увы, нечасто это происходит. Хотя кто ж нам дает право каждый день от Бога чудес требовать? Надо Его за то, что Он нам по милости своей посылает, благодарить. Мы и этого не достойны...

***

ОБА монаха - убежденные просветители, работают в миру и твердо уверены, что их дело - показать людям, что монастырь - это не богадельня. Почему-то часто считается, что в монахи идут одни лишь убогонькие. Этакий пережиток "совка"! Так вот - они не "убогонькие" и тянут на своих плечах такую работу, что и ломовой лошади не под силу.

А еще - им очень хочется построить в колонии церковь. Настоящую! Потому что в бывшую ленинскую, а ныне молельную комнату все заключенные, которым хочется посетить богослужение, уже не вмещаются. Благословение митрополита Смоленского Кирилла получено. Дело за малым - раздобыть деньги.

Смотрите также:



Актуальные вопросы

  1. Кто победил на «Танковом биатлоне 2019»?
  2. Что стало причиной столкновения автобуса со стеной магазина в Перми?
  3. Привлекут ли к ответственности родителей пропавшего в омском лесу мальчика?