79

Невесть откуда пришли и невесть куда уйдем (07.07.2005)

АиФ Долгожитель № 13 08/07/2005

Продолжение. Начало в "АиФ. Долгожитель" N 11, 12

***

ЧТО, безусловно, природное, наше, так это пьянство. Еще Владимир I Святой отказался принять ислам на том основании, что мусульманам выпивать нельзя; незадолго до Куликовской битвы русские войска были наголову разгромлены (как нарочно, на реке Пьяне) татарским ханом Арапшой, потому что накануне перепились и не озаботились выставить караул; царь Иван III наказывал своему посольству в Польшу "пить бережно", чтобы не причинить вреда его государеву реноме.

У нашей склонности к алкоголю множество причин основательных и пустых, но, в частности, русский человек пьянствует оттого, что европейского самочувствия в нем, как в Паскале и Кромвеле, вместе взятых, а существует он как последний оборванец и сукин сын.

***

В КОНЦЕ восьмидесятых годов XIV столетия великий эмир Тимур Хромой, преследуя орду хана Тохтамыша, случайно вторгся в пределы России, взял городок Елец и двинулся было дальше, но вдруг повернул назад. Эта ретирада была настолько неожиданной и вместе с тем необъяснимой, что спасение отечества от очередного разорения приписали иконе Владимирской Божьей Матери, которую возили в Коломну благословлять московские полки, уже собравшиеся в поход.

В действительности же дело было так: перешел Тимур русскую границу, увидел, какая тут кругом бедность и запустение, понял, что взять с наших лапотников нечего, и повернул назад. Давно минули те романтические времена, когда скотоводы, жившие в войлочных юртах, имели в виду покорить землю "до последнего моря", построить вселенскую империю, подчинить народы мира законам Великой Ясы, и эмир Тимур ничего не имел в виду, кроме банального грабежа; он и начинал-то как обыкновенный разбойник с большой дороги, обиравший путников и купцов.

С тех пор у нас так и повелось: чуть что нам покажется приятно-непостижимым, удавшимся вопреки логике, мы сваливаем удачу на предопределение свыше и разные чудеса. Вот наказали мы немцев в Великую Отечественную войну, даром что в первые три недели они выбили весь личный состав Красной армии, и сразу в ход пошли такие трансценденции, как "морально-политическое единство советских людей", "решающая роль Коммунистической партии", "военный гений" отца народов, который, кстати заметить, тоже начинал как разбойник с большой дороги, а на самом деле мы победили просто-напросто потому, что не пожалели положить десять русачков за одного немца, потому что мы ихней гигиены не признаем.

***

ЕСЛИ дипломатия - это искусство возможного, а война - продолжение дипломатии иными средствами, то, спрашивается, зачем князь Дмитрий Иванович Донской ввязался в вооруженную борьбу с Золотой Ордой и разгромил на Куликовом поле темника Мамая, который не слишком агрессивно был настроен против Руси? Ведь и двух лет не прошло, как ордынский хан Тохтамыш в отместку за куликовское поражение разорил Москву, несмотря на каменные стены, артиллерию, значительный гарнизон, и мы еще сто лет платили татарам дань. Да, на берегах Непрядвы мы потеряли около сорока тысяч человек, да, в Москве татары вырезали до восьмидесяти тысяч человек, да, материального урона мы понесли несчетно, - а все потому, что наш донской герой не понимал сущности дипломатии и войны. Сам князь Дмитрий, как известно, бежал вместе с боярами и семьей из Москвы при первом же слухе о движении Тохтамыша.

То есть так, как нам не свезло с нашими вождями, нам только с климатом не свезло. Из девяноста семи владык, в разное время правивших русским государством, только Александр Невский (этот государь был настолько мудр, что приятельствовал с теми, кого нельзя было бить, например, он стал приемным сыном хана Бату, а кого можно было бить, например шведов и немцев, - бил) да Петр Великий были дельными и гуманистически ориентированными администраторами, а все прочие, во всяком случае, относились к той категории деятелей, для которых жизнь человеческая - это плюнуть и растереть.

***

НАПОЛЕОН Бонапарт - фигура, слишком прикосновенная к родной истории, - был как раз из той категории деятелей, для которых жизнь человеческая - это плюнуть и растереть. Вроде бы французский дворянин, хотя и темного итальянского происхождения, не совсем твердо выговаривавший по-французски, представитель просвещенной нации, соотечественник Мольера и наследник идей энциклопедистов, а на поверку вышло, что обыкновенный варвар и злодей вроде Алариха, разорившего вечный Рим. Как же не варвар и не злодей, если он дотла сжег Москву вместе со знаменитой библиотекой Ивана Грозного, тоннами вывозил наши серебряные ложки и церковную утварь, пробовал взорвать Кремль, первым взял манеру подводить под экономику противника фальшивые миллионы, велел спилить крест с колокольни Ивана Великого и очень был раздосадован, когда оказалось, что крест-то отлит из обыкновенного чугуна. Между тем французы гордятся Наполеоном, как евреи - Библией, немцы - пунктуальностью, русские - Львом Толстым.

Так вот этот варвар, как, впрочем, и вся Европа, искренне считал нас, русаков, варварами, от которых следует ожидать любых несуразных преступлений против гуманизма, культуры и памятников старины. Видимо, французы были сильно разочарованы, когда русские в 1814 году взяли Париж и ни одной библиотеки не сожгли, ни одной церкви не разграбили и вообще, кроме гусарской выходки нашего поэта Дениса Давыдова, который собственноручно высек какого-то немецкого майора, за нами предосудительного не было замечено ничего. Так почему же мы - варвары, а они - только балуются бенедиктином и устраивают массовые пляски на площадях? Может быть, потому, что нас много, а много нас потому, что два раза на дню спать ложимся, - только-то и всего.

***

РАЗВЕ вот что следует взять в предмет: нужно блюсти свой внешний вид, поскольку на Западе и встречают по одежке, и провожают по одежке, а не как заведено в нашей нации - по уму. Мы же, точно нарочно, то запустим по бульвару Капуцинов башкирскую конницу в остроконечных шапках, отороченных мехом, с колчанами за спиной, и француженки "делаются, как без чувств", то среди офицеров Красной армии пойдет мода на предлинные кожаные козырьки к форменным фуражкам, и Берлин бледнеет от угрюмой композиции из обтерханных шинелей, обмоток и предлинных кожаных козырьков.

В остальном же (главным образом по линии человечности) мы высокопросвещенная нация, потому что у нас каждый встречный старичок - отец, а каждая встречная старушка - мать, потому что случайный попутчик может такого о себе порассказать, чего из него не вытянешь и под пыткой, потому что мы последний народ в Европе, который еще читает книжки и способен отвлеченно поговорить. Мы не добродушны - это правда, но откуда же нам было набраться добродушия, если еще двадцать лет назад русак легко мог угодить в места не столь отдаленные за язвительный анекдот?

***

ЭТО нас по европейскому счету много, а по-настоящему нас мало, нас так катастрофически мало на ту прорву земли, которую мы под себя подмяли, что именно от безлюдья идут и наша бедность, и все социально-экономические нестроения, и гегемония дурака.

Нас гибельно мало на необъятную территорию Российского государства, и мы физически не в состоянии ее освоить и привести в надлежащий вид; почему у нас непроезжие дороги и убогая производительность труда, почему годами паруют угодья и у провинциальных городов такой вид, точно на прошлой неделе Мамай прошел? Потому что народу нет; простора - на целую планету, а народонаселения сравнительно кот наплакал, по мочке уха на километр. Легко себе представить, в каком запустении прозябала бы Швейцарская Конфедерация, если бы ее населяли полторы тысячи душ швейцарцев; немногим сложнее себе представить, какой процветающей и ухоженной страной была бы Россия, если бы Создатель благословил нас швейцарской плотностью населения на единицу площади, которую можно сравнить с плотностью праздношатающихся по Тверской. Или, напротив, только гадить будут больше, а проку от этого многолюдства не увидать?..

***

СКОЛЬКО крови было пролито того ради, чтобы расширить Российскую империю за счет мусульманского Кавказа и таким образом положить предел глобальным амбициям англичан... В результате потомки Кромвеля смирно сидят на своем острове, а мы взяли под опеку народ, живущий родовыми преданиями, глубоко чуждый нам по химическому составу крови, исповедующий агрессивную религию, - словом, хронического врага.

Итак, из опыта имперского строительства в России мы извлекаем следующие уроки: эволюция государственности подчиняется физическим законам; куда было бы лучше, если бы чеченскую кашу сейчас расхлебывали англичане, а мы делали бы им нагоняи за нарушение фундаментальных гражданских прав.

***

ЦАРЬ Иоанн IV Грозный был государственный озорник. Бог не обидел его умом и литературным талантом, и превосходное по своему времени образование он получил, и реформами он занимался, и страдал маниакальным психозом, и двадцать пять лет отвоевывал у немцев выходы в Балтийское море, но прежде всего царь Иван был озорник в государственном масштабе, какого не знает история всех времен. Даже большевики так не измывались из мизантропии над народом, как Иван IV в зависимости от состояния желчного пузыря: то он поделит Россию на два суверенных государства, то назначит царем выкреста из татар, касимовского хана Симеона Бекбулатовича, то возьмет приступом деревню, разграбит дворы и поголовно обесчестит тамошний женский род. При этом он постоянно путал семейное и государственное начала и оттого подвергал опале своих жен, из пустого подозрения заживо варил родственников, собственноручно лишил страну законного наследника престола, убив сына Ивана, и ходил походами на собственные города. В конце концов он так забезобразничался, что на всякий случай решил бежать в Англию со всей государственной казной, но королева Елизавета подумала-подумала и отказалась его принять.

Вот что замечательно: безмолвствовал народ-то во все время царствования Ивана Грозного, ни одного заговора, ни одного смятения не отмечают наши хронисты, точно на троне тогда обретался русский Марк Аврелий, а не кровожадный мерзавец и психопат. Но стоило сесть на царство Борису Годунову, человеку нехищному и благоразумному, который завел государственные хлебные запасы на случай неурожая и посылал молодежь учиться за рубеж, как такая на Руси пошла буча, что чудом выжила сама русская государственность и один Бог не попустил польскому королевичу Владиславу занять Мономахов трон. Но стоило прийти к власти душевному человеку и добрейшему государю Алексею I Тишайшему, как разразились два подряд народных восстания и одна крестьянская война, охватившая полстраны. Правда, на жизнь деспота Николая I в теории покушались декабристы, но в действительности уходили-то Александра II Освободителя, который упразднил крепостное право, ввел европейское судопроизводство и собрался было внедрить в России конституционные начала, да не успел.

Продолжение в следующем номере "АиФ. Долгожитель"

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых