aif.ru counter
114

Бег

АиФ Долгожитель № 6 19/03/2004

Одно из самых популярных произведений советского кинематографа о Гражданской войне - фильм режиссеров Александра Алова и Владимира Наумова "Бег", снятый в 1971 году по одноименной пьесе Михаила Булгакова. Особенно удался генерал Роман Валерьянович Хлудов - человек противоречивый и трагический.

Булгаков написал образ белого военачальника, имея перед глазами реальный прототип Якова Александровича СЛАЩОВА-КРЫМСКОГО, генерал-лейтенанта, командующего 3-м армейским корпусом, упорно оборонявшим последнюю цитадель Белого движения на юге России.

"Вешал бы кто, ваше превосходительство?"

ВСТРЕЧА на железнодорожной станции командующего крымским фронтом Хлудова с белым главнокомандующим (в нем сразу угадывается возглавлявший в 1920 году Русскую армию генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель) - одна из ключевых в булгаковской драме. Помните, как в ответ на добродушные сетования высшего начальника, что, мол, Хлудов нездоров и очень жаль, что он не послушал совета уехать лечиться за границу, тот разражается гневной тирадой: "Ах, вот как! А у кого бы, ваше превосходительство, босые ваши солдаты на Перекопе без блиндажей, без козырьков, без бетону вал удерживали? А у кого бы Чарнота в эту ночь с музыкой с Чонгара на Карпову балку пошел? Кто бы вешал? Вешал бы кто, ваше превосходительство?"

В действительности такого разговора накануне краха белого Крыма в ноябре 1920 года не могло быть, потому что еще 19 августа Якова Александровича специальным приказом N 3505 отставили от командования корпусом. За исключением этой детали все остальные подробности тех событий воспроизведены Булгаковым очень достоверно. Ведь в качестве главного источника при сочинении пьесы Михаил Афанасьевич использовал обличавшую Врангеля книгу Слащова, впервые опубликованную в СССР в 1924 г. (а прежде того - в Константинополе в январе 1921 г.) и ставшую едва ли не главной причиной фантастического поворота в его судьбе. Как же она складывалась?

Слащов-Крымский, Слащов-вешатель

ЯКОВ Слащов родился 29 декабря 1885 г. (по новому стилю 10 января 1886 г.) в Петербурге в семье отставного подполковника гвардии. По окончании реального училища поступил в Павловское военное училище и был выпущен в 1905 г. подпоручиком в лейб-гвардии Финляндский полк. В 1911 г. образование Слащова завершила Николаевская академия Генерального штаба, после чего он преподавал тактику в элитном Пажеском корпусе. В январе 1915 г. вернулся в сражавшийся на австро-германском фронте Финляндский полк, заслужил все боевые офицерские награды, был пять раз ранен... Начав фронтовой путь капитаном, в ноябре 1916 г. произведен уже в полковники.

В 1917 г. с приходом к власти большевиков Яков Александрович сразу встал в ряды их непримиримых противников. 18 января 1918 г. он прибыл в Новочеркасск, где бывший начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии Михаил Алексеев создавал Добровольческую армию.

Главный русский стратег Первой мировой сразу выделил Якова Александровича, которого знал по операциям на австро-германском фронте, среди прочих соратников. Он стал одним из эмиссаров, рассылавшихся для формирования новых отрядов антибольшевистского воинства. Один такой отряд в пять тысяч человек, сформированный из кубанских казаков станицы Баталпашинской и прилегающего района, возглавил есаул из местных А. Г. Шкуро, а Слащов принял должность начальника штаба этого формирования. В июле разросшийся отряд преобразовали во 2-ю Кубанскую казачью дивизию, штаб которой по-прежнему возглавлял Яков Александрович.

В ноябре 1919 г. он стал командующим 3-м армейским корпусом, который действовал на левом фланге Вооруженных сил юга России (ВСЮР).

Корпус Слащова был спешно брошен оборонять Северную Таврию и Крым. Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант Антон Деникин считал, что столь слабыми силами, которые имелись в распоряжении Слащова (2200 штыков, 1300 сабель и 32 орудия), полуостров не удержать. Однако искусно маневрировавший резервами и "оседлавший" перешейки Слащов в течение зимы - весны 1920 г. отбил все попытки 13-й армии красных прорваться в Крым. Успешные действия его корпуса, за стойкость получившего от Деникина наименование "Крымский", позволили переправить с Северного Кавказа на полуостров главные силы разбитых белогвардейских войск и создать из них Русскую армию барона Врангеля (сменившего Деникина в роли главковерха в апреле 1920-го).

Кто такой генерал-лейтенант Слащов (этот чин, равный своему, ему присвоил уже Врангель) и как он защищает белое дело, крымчане узнавали из его приказов. "На фронте льется кровь борцов за Русь Святую, а в тылу происходит вакханалия, - говорилось, например, в приказе от 31 декабря 1919 г. - Я обязан удержать Крым и для этого облечен соответствующей властью... Я прошу всех граждан, не потерявших совесть и не забывших своего долга, помочь мне... Остальным заявляю, что не остановлюсь и перед крайними мерами..."

Меры же эти были таковы, что пролетарский литератор Дмитрий Фурманов, взявшийся написать предисловие к книге Слащова, которую нашел "свежей, откровенной и поучительной", начал свой комментарий со слов: "Слащов-вешатель, Слащов-палач: этими черными штемпелями припечатала его имя история..."

"Требую суда общества и гласности!"

В НОЯБРЕ 1920 г., когда конница красных уже вступала на окраины Севастополя, Слащов в числе последних эвакуировался в Константинополь, отплыв на ледоколе "Илья Муромец" с остатками лейб-гвардии Финляндского полка. Большую часть его багажа занимало... полковое Георгиевское знамя.

14 декабря 1920 г. он написал резкое письмо протеста председателю собрания русских общественных деятелей П. П. Юреневу по поводу вынесенной им резолюции, в которой содержался призыв ко всем эмигрантам поддержать Врангеля в его дальнейшей борьбе против Советской России.

Через неделю после этого решительного шага по приказу Врангеля собрался суд генеральской чести, признавший поступок Слащова "недостойным русского человека и тем более генерала" и приговоривший Якова Александровича "к увольнению от службы без права ношения мундира". В ответ Слащов опубликовал в Константинополе книгу "Требую суда общества и гласности!". Она содержала настолько нелицеприятные оценки деятельности Врангеля в крымский период, что, если экземпляр ее обнаруживали в Галлиполийском лагере, этот факт расценивался контрразведкой как измена со всеми вытекающими для виновного последствиями...

Булгаковский Хлудов в финальной сцене терзается тяжкими сомнениями, не возвратиться ли ему на Родину, с тем чтобы предстать перед советским правосудием. "Дружески говорю, брось! - разубеждает Чарнота. - Все кончено. Империю Российскую ты проиграл, а в тылу у тебя фонари!" В жизни, однако, "фонари" (имеются в виду преступления Слащова - повешенные и расстрелянные по его приказам) оказались не таким уж неодолимым препятствием к возвращению в Советскую Россию. Агенты ВЧК в Константинополе проинформировали Лубянку и Кремль об остром конфликте популярного генерала с белоэмигрантской верхушкой. По указанию Председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского в Турцию был направлен особоуполномоченный ВЧК и Разведуправления Красной Армии Яков Петрович Ельский, скрывавшийся под фамилией Тененбаум. Он имел задание узнать о дальнейших намерениях Слащова и дать ему понять, что Советская власть в случае раскаяния и перехода на ее сторону простит все прегрешения, даже самые кровавые...

Слащов ему поверил и решился возвращаться домой, положившись на волю судьбы. В Севастополе Якова Александровича ожидал специально прервавший отпуск Ф. Э. Дзержинский. В его спецвагоне генерал написал обращение к воинам врангелевской армии, где говорилось: "Правительство белых оказалось несостоятельным и не поддержанным народом... Советская власть есть единственная власть, представляющая Россию и ее народ. Я, Слащов-Крымский, зову вас, офицеры и солдаты, подчиниться Советской власти и вернуться на Родину!"

Эффект отъезда Слащова в Советскую Россию, который Лубянка числит в золотом фонде проведенных ею спецопераций, оказался потрясающим. По словам писателя А. Слободского, он "всколыхнул буквально сверху донизу всю русскую эмиграцию". За ним последовало возвращение на Родину ряда деятелей отечественной культуры, например Алексея Толстого (1923 г.).

Первая жертва

СЛЕДОМ за Слащовым в Советскую Россию возвратились генералы С. Добровольский, А. Секретев, Ю. Гравицкий, И. Клочков, Е. Зеленин, большое число офицеров. Разумеется, им было неведомо, что на Родине их еще ждет кошмарная эпоха Большого террора...

Что касается Слащова, то ему не суждено оказалось дожить до этого испытания. С 1922 г. он был преподавателем (а с 1924 г. - главным руководителем) тактики в Высшей тактически-стрелковой школе командного состава РККА. Он совершенно разочаровался в белой идее и всей душой рвался служить вновь обретенной Родине.

Увы... 11 января 1929 года Слащов был убит выстрелом из револьвера в своей комнате во флигеле дома N 3 на Красноказарменной улице в московском районе Лефортово, где проживали преподаватели стрелковой школы. Задержанный на месте преступления убийца назвал свою фамилию - Коленберг и заявил, что убийство совершено им, чтобы отомстить за смерть своего брата - рабочего, казненного в 1920 г. в Крыму.

Современные исследователи ставят под сомнение версию о "личной мести". Ведь именно с 1929 г. в Красной Армии начинается волна массовых репрессий против бывших генералов и офицеров, которых снова стали звать "буржуазными специалистами". Поэтому не исключено, что Слащов стал одной из первых жертв абсурдной теории Сталина об "усилении классовой борьбы по мере продвижения к социализму".

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы