aif.ru counter
76

Когда государство бессильно (08.06.2005)

«АиФ. Здоровье» № 23 09/06/2005

ДОРОГИЕ читатели, в своих письмах вы просите помощи, жалуетесь на бездушных бюрократов, требуете восстановить справедливость. Увы, газета не в состоянии выслать каждому обратившемуся деньги на операцию или снять с занимаемой должности нерадивого чиновника. Но мы можем сделать так, чтобы о вашей беде узнала вся страна. К счастью, случаев, когда после выступления газеты с миру по нитке собирается огромная на первый взгляд сумма на операцию ребенку или когда хам-начальник, который еще вчера не мог с высоты своего положения вникнуть в проблемы ветерана-инвалида, звонит последнему с извинениями, становится все больше и больше. Это вселяет оптимизм и надежду.

Отец моих детей умирает

Пишет вам Елена Мареева, журналист по образованию, ваша постоянная читательница. Обратиться к вам заставило горе - тяжелое положение моего мужа. Но все по порядку. Мой муж, Валерий Михайлович Ситковский, родился в 1942 г. под Сталинградом. После возвращения в Москву в 1944 г. долго находился в детском саду-больнице для детей с тяжелой гипотрофией и задержкой развития (в 1943 г. он перенес токсическую диспепсию и одновременно крупозное воспаление легких, выжил чудом). Потом он со своей мамой, кандидатом технических наук, автором трудов, переведенных на многие языки, жил на Пушкинской улице в доме N 9, в подвале без окон. Вообще без окон, четыре глухие стены и дверь в общий коридор. Жили они так 15 лет. В 8 лет Валерий заболел открытой формой туберкулеза легких, но комнату они получили, только когда ему было 17 лет.

Почки у него тоже изначально были больные - как сказали, из-за тяжелой "военной" беременности его мамы. И вот теперь он умирает от некроза почки (плюс диабет, гипертония, больные легкие - наследие подвала). Денег на лекарства у нас нет (ниже я объясню, почему).

Вы скажете: ну и что, умирает в 62 года, вон, молодые умирают. Но все дело в том, что у нас небольшие дети. Старшему 16 лет, а младшему только 5 лет и 3 месяца. Он очень любит папу, и я с ужасом думаю, что с ним будет, если я скажу: "Папа уже не придет никогда..."

После окончания в 1991 г. факультета журналистики МГУ я не смогла работать, так как наш старший сын родился с родовой травмой (гипоксически-травматическое поражение центральной нервной системы, нарушение мозгового кровообращения II-III степени) и нуждался в домашнем режиме. Он не посещал детский сад, обучался дома, а бабушек у нас нет.

На еду мы перебиваемся на грошовую пенсию Валерия (инвалида II нерабочей группы) и мои случайные заработки уроками русского языка, на лекарства же денег нет. Список необходимых мужу лекарств с каждым днем увеличивается, а список бесплатных - уменьшается, да и то их приходится вырывать с боем, а на борьбу у Валерия уже нет сил.

Может, кто-нибудь захочет нам помочь? Хотя я понимаю, что сейчас всем трудно.

Все медицинские документы, если требуется, представим.

С уважением, Елена М а р е е в а, Москва, тел. (095) 442-06-80.

Люди добрые, помогите!

Здравствуйте, уважаемая редакция! Может быть, и мое письмо окажется на страницах вашей газеты. Пишет вам отец ребенка - инвалида детства, теперь уже инвалида I группы. Более восьми лет мы вместе с женой занимались лечением своего сына. Годами лежали в больницах Санкт-Петербурга. Удалось попасть даже в институт "Турнера" - единственный на весь Советский Союз, успели сделать несколько операций на ногах. Я ездил на заработки на Дальний Восток (Хинган-олово), в Якутию (Джур-джур-золото), в Казахстан. Но началась перестройка, на этом и закончилось лечение. Ребенок закончил школу (на дому). Научился работать с компьютером, по словарю самостоятельно научился писать и читать по-английски. Сейчас ему 23 года, так и находится он в четырех стенах, фактически не выходя на улицу. Конечно, такие дети государству не нужны. Мне уже шестой десяток пошел, здоровье мое пошатнулось, не выдержало сердце - микроинфаркт, аритмия. А так хочется ребенка поставить на ноги. За последние годы медицина шагнула далеко вперед, и эта болезнь стала излечима. Вот я и хочу обратиться к людям, чтобы они услышали крик души отца, помогли ребенку, чтобы он мог полноценно радоваться жизни. Люди добрые, помогите! Спасибо и низкий вам поклон!

К у д р я в ц е в Евгений Викторович, 196654, Санкт-Петербург, Колпино, ул. Анисимова, д. 2, кв. 196.

Огромное материнское спасибо

Здравствуйте, уважаемая редакция газеты "АиФ. Здоровье"!

Уже много лет выписываю вашу газету и читаю ее с удовольствием. Поэтому именно через вашу газету хочу поблагодарить весь врачебный персонал Детской Всероссийской клинической больницы, но особенно врачей и медсестер лоротделения. В феврале-марте 2005 г. я с моей дочкой 3 лет попала на обследование в это отделение. И с первых до последних дней отношение врачей и медсестер было настолько доброжелательным, что мы - родители - забывали о горе, которое привело нас в эту клинику. Хочется сказать огромное материнское спасибо заведующему отделением Водолазову Сергею Юрьевичу и лечащему врачу Чумичевой Ирине Владимировне, а также медсестрам отделения Ирочке, Кате, Марине и Лене за их чуткое внимание и доброе отношение, за профессионализм и за неподдельную любовь к нашим детям.

Е. Н. Б и р ю к о в а, Камчатская обл.

В традициях русского милосердия

Хочу выразить благодарность коллективу урологического отделения онкологического центра в Балашихе, где я проходила лечение зимой 2005 г. Меня просто поразили врачи, да и весь персонал Центра: эти люди отдают больным все свои силы, время, душу. Здесь не встретишь равнодушных глаз, никогда не услышишь раздраженных голосов, здесь царит по-домашнему теплая атмосфера. Конечно, огромная заслуга в этом заведующего отделением Александра Михайловича Царькова. Мне очень повезло встретить такого прекрасного врача, профессионала с большой буквы. Удивляет и восхищает его умение внимательно выслушать, подробно расспросить больного, его тонкая наблюдательность, профессиональная и житейская мудрость, какой-то особый яркий, сочный юмор. Мне кажется, что больным становится легче просто от звука его шагов, от его ласкового обращения: "Голубушка". Он лечит не только лекарством, но и словом, взглядом, всем тем, что входит в понятие "врачебное искусство".

Хочу также сказать большое спасибо старшей медицинской сестре отделения Тамаре Алексеевне Зайцевой, сумевшей воспитать, объединить, сплотить младший медперсонал, живущий по правилу: "Всегда делать для больных все, что можешь". Сестры и нянечки неизменно внимательны и доброжелательны, в отделении царит идеальная чистота. Благодаря чуткой заботе медперсонала нам, больным, легче бороться с болезнью, отступают напряжение и страх. Эти люди продолжают лучшие традиции русского милосердия. Радует, что молодые врачи и сестры перенимают эти традиции, продолжают их, принимая из рук своих старших коллег замечательную эстафету добра и света. В наше нелегкое время часто можно услышать негативные отзывы о нашей медицине, о том, что все поставлено на коммерческую основу. Я убедилась, что это далеко не так. Еще остались люди, бескорыстно преданные своему делу. Хотелось бы, чтобы как можно больше людей узнали об этом!

От Веры Ивановны Г а р ш и н о й, пенсионерки, Солнечногорск, Московская обл.

Я фактически калека

Уважаемая редакция!

У меня сложилась тупиковая жизненная ситуация. Мне 52 года. С детства меня преследовала болезнь Бехтерева, официально местными врачами не зарегистрированная. Я отслужил в армии и видел, что мои сверстники на физподготовке намного гибче и ловчее, чем я, но еще не понимал, что болен. После армии начались проблемы с поясницей, тазобедренными суставами и позвоночным столбом. Болезнь встала во весь рост. Я сумел обуздать ее и поставить под контроль, не оформляя инвалидности.

В общей сложности отработал 35 лет простым рабочим, из них 25 на Крайнем Севере, на Колыме.

Но в этом году пришла настоящая беда. Болезнь прорвало, и я не в состоянии ее контролировать (СОЭ - 40). Провел два месяца на больничном, потом был направлен на комиссию областного МСЭ, но инвалидность мне не оформили, выписали на работу. Работать я не в состоянии и поэтому вынужден был уволиться.

Позвоночный столб у меня скован практически полностью, осталось минимальное движение в шейном отделе и пояснично-крестцовом, суставы на ногах хотя и двигаются, но изношены до крайности и сильно болят при движении и в покое. Я фактически калека. Не видеть это невозможно. А врачи не видят. Что же мне делать? Работать, пусть даже на четвереньках?

К о р я г и н В. М., г. Зуевка, Кировская обл.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы