528

С. Трифонов: "У нас трупы на дорогах не валяются". Н. Воронович: "Я через столько прошла, что уже ничего не страшно"

«АиФ. Здоровье» № 3 17/01/2002

Приказ Министерства здравоохранения РФ от 26 марта 1999 г. N 100 "О совершенствовании организации скорой медицинской помощи населению Российской Федерации".

ЕЖЕГОДНО "Служба скорой медицинской помощи" выполняет от 46 до 48 миллионов вызовов, оказывая медицинскую помощь более чем 50 миллионам граждан. Вместе с тем сложившаяся система организации скорой медицинской помощи населению, ориентированная на оказание пациентам максимального объема помощи на догоспитальном этапе, не обеспечивает необходимой эффективности, являясь к тому же высокозатратной. Как показывает анализ, почти в 60 процентах случаев "Служба скорой медицинской помощи" выполняет не свойственные ей функции, подменяя обязанности амбулаторно-поликлинической службы по оказанию помощи на дому и транспортировке больных. Значительное количество выездов бригад скорой медицинской помощи к больным, нуждающимся в экстренном поддержании жизненных функций на места происшествий, выполняется несвоевременно.

Положение усугубляется нарастающими в условиях финансового дефицита проблемами оснащения службы санитарным автотранспортом, современными средствами связи, обеспечения лекарствами и медицинским оборудованием.

Все это свидетельствует о необходимости существенного совершенствования службы скорой медицинской помощи. Основными ее задачами на современном этапе должно являться оказание больным и пострадавшим доврачебной медицинской помощи, направленной на сохранение и поддержание жизненно важных функций организма, и доставка их в кратчайшие сроки в стационар для оказания квалифицированной и специализированной медицинской помощи. Эта работа должна осуществляться в основном фельдшерскими бригадами. Учитывая это, соотношение бригад скорой медицинской помощи должно постепенно перерасти в сторону преобладания фельдшерских.

Был бы человек, а статья найдется

Практически вся медицина в нашем городе стала платной... Возможно, декларативно она и бесплатна, но лекарства, шприцы, бинты и т. д. покупаются самими больными, а это - немалые деньги. Единственным оплотом бесплатной медицины в нашем городе до недавнего времени была "Служба скорой помощи". Однако благодаря "усилиям" чиновников от медицины эта служба пришла в совершеннейший упадок. Никто не сомневается в том, что в новых экономических условиях нужна реорганизация всех структур, в том числе и медицинских. Но беда в том, что в понятии нашего руководства реорганизация ассоциируется с развалом. По крайней мере, все сотрудники омской "неотложки" наблюдают эту "реорганизацию" уже на протяжении 4 лет. И самое страшное, что день ото дня ситуация ухудшается. Главный врач Трифонов С. Б., выступая в средствах массовой информации, уверяет жителей города, что все прекрасно, а недостатки в работе связаны с врачами-саботажниками и лентяями. Он говорит, что претворяет в жизнь приказ Минздрава легко. Но... Конечно, при отсутствии на станции врачебных бригад можно отправить на вызов фельдшерскую, но это не значит, что врачей необходимо подменять фельдшерами. Давая интервью омскому телеканалу, я в шутку посоветовала директору департамента здравоохранения г. Омска Стороженко А. В. начать экономить и на фельдшерах, "ведь у нас есть и водители, проработавшие по 20 лет". Минуло около месяца, и моя "идея" претворилась в жизнь. В октябре 2001 года на вызов был отправлен один водитель. Не преступление ли это? А делается это для того, чтобы статистически снизить количество опозданий. Если раньше наша администрация считала все опоздания, то сейчас только несрочные вызовы, на которые еще худо-бедно ездим. По статистике, количество опозданий снизилось, но реально оно возросло, по 3-4 и более часов лежат вызовы.

Расскажу о вопиющем случае. 1 мая 2001 года в больнице "скорой помощи" погибла молодая женщина. Погибла от маточного кровотечения. Поводом для вызова была боль в животе. Но поскольку срочным вызовом наша администрация этот повод не считает, то он пролежал на столе 1 час 20 минут. С таким опозданием плюс время на дорогу я приехала с бригадой на этот вызов. Есть категория вызовов, когда время доставки в стационар играет огромную, вернее, главную роль в сохранении жизни больного. К этой категории относится в первую очередь маточное кровотечение. В смерти этой женщины пытались обвинить меня. Сам Стороженко А. В. написал заявление в прокуратуру о привлечении меня к уголовной ответственности. Но прокурор, опросив независимых экспертов, пришла к выводу, что женщина погибла ввиду задержки вызова. А за это надо спрашивать в уголовном порядке со Стороженко А. В. и Трифонова С. Б. Именно их усилиями, экономя денежные средства, увольняются врачи, ложатся пачками на стол вызовы, видимо, с их точки зрения не очень срочные. А ведь за любой "температурой" может скрываться инфаркт, аппендицит и другие тяжелые заболевания. Так кому же нужна такая реорганизация? Больным, которые по нескольку часов ждут "скорую"? Или врачам, фельдшерам, которые от усталости, работая вдвоем за пятерых, падают с ног? Или, может, господам Стороженко и Трифонову, которые экономят деньги за счет медиков и больных?

Безнаказанность и самоуверенность чиновников всех мастей, в том числе и в здравоохранении, приводит к тому, что люди перестают верить в лучшее. Ведь мы не видим тех успехов, о которых говорит Касьянов или Матвиенко, мы видим беспредел, который происходит с легкой руки Стороженко и Трифонова. И люди именно по их и иже с ними деяниях судят о власти.

Ну а меня просто уволили, как говорится: "Был бы человек, а статья найдется".

С уважением, бывший врач омской "неотложки" Наталья В о р о н о в и ч

Действовать, а не думать

Прокомментировать обращение в редакцию Натальи Воронович мы попросили главного врача скорой помощи Омска Сергея ТРИФОНОВА:

- НАЧНУ с того, что женщина, обратившаяся к вам, обладает определенными психофизиологическими особенностями, в силу которых очень любит находиться в центре внимания, пытается быть флагманом, только не знаю чего. Для нее это образ жизни, образ действий, ничем кроме ее собственных амбиций не аргументированный.

На самом деле ситуация на сегодняшний день следующая: омская "скорая помощь" после кризисных событий, которые имели место не только в нашем городе, встает на ноги. Мы наконец-то начали по-настоящему работать. Главное, мы знаем, что делать, как делать и куда идем. Это не просто слова, за ними стоят факты. Нет, я не говорю, что у нас все уже шикарно, проблемы есть, их никто и не скрывает, не замалчивает, но есть и успехи. Действуя в строгом соответствии с сотым приказом Минздрава, мы во главу угла поставили принцип преобладания фельдшерской помощи. В первую очередь кому мы должны оказать помощь? Тому, кто пострадал при несчастном случае, у кого жизнь висит на волоске. Успеем мы к пострадавшему вовремя, чтобы оказать первичную, неотложную помощь, или нет - вот в чем вопрос. "Скорая помощь" сегодня не может работать так, как работала раньше. Нет у нас возможности высылать за каждым человеком, как за президентом, специализированную бригаду. В нашем здравоохранении масса нерешенных проблем: не хватает участковых врачей, педиатров, очереди в поликлиниках, дорого стоит обследование, однако всем очевидно, что одним пальцем все дырки не заткнешь. Так и в "скорой помощи" - невозможно все сделать сразу. Или мы должны до бесконечности увеличивать количество бригад, отправлять на вызова вместо врачей "скорой помощи" и фельдшеров узких специалистов: ЛОРов, гинекологов, кардиологов, чтобы оказать квалифицированную помощь любому больному? Но ведь это не наша задача, не должна "скорая помощь" оказывать квалифицированную помощь, а только своевременную и доврачебную, что, кстати, в приказе Минздрава оговорено. В этом суть. Важно, не кто приедет, а насколько быстро приедет. Я вам честно скажу, случись что-то со мной, не надо консультантов профессоров пять штук, достаточно хорошего, грамотного врача "скорой помощи" или опытного фельдшера, который поможет за пять секунд. Потому что он будет не столько думать, сколько делать, действовать. Действие у врача "скорой помощи" должно опережать мысль.

Алло? Скорая- сортировочная?

МЫ НАЛАДИЛИ систему четкой сортировки вызовов. Краткой беседы порой бывает достаточно для того, чтобы определить, насколько вызов серьезен. При этом любые сомнения решаются в пользу больного. С марта прошлого года мы ввели специальную должность врача, который не просто присутствует при приеме вызовов фельдшером или медсестрой, но еще и активно включается в диалог, когда это необходимо. Положительный результат не замедлил сказаться: практически 20 тысяч обращений в "скорую помощь" в прошлом году благодаря этому врачу обошлись без выезда бригады. Людям просто-напросто нужен был совет, консультация или адрес, куда обратиться.

- И никаких осложнений не было?

- Зарегистрированных - нет. Потому что мы отказываем только тогда, когда видим, что вызов явно абсурден. А вообще у нас нет цели отказывать всем подряд. Если речь идет о заболевании или несчастном случае, мы, как правило, не отказываем. Может быть, это и вынужденная мера, когда приходится сортировать вызовы еще на этапе поступления, но на сегодняшний день она абсолютно оправданна. В свое время наше государство декларировало бесплатную, высококвалифицированную, общедоступную медицинскую помощь всем и каждому. Удалось этого добиться? Нет, так на уровне декларации все и заглохло. А сейчас посмотрите, что происходит: в первичное звено перестали идти врачи. В прошлом году из института в Горздрав Омска было направлено 80 врачей, дошли четыре. Из "скорой помощи" в позапрошлом году уволились 47 человек, в прошлом - 56. Врачи уезжают на сопредельные территории, где зарплата благодаря северным надбавкам значительно выше. А Омская область вообще одна из самых низкооплачиваемых территорий в России. Разве это не абсурд, когда врач со стажем, с высшей категорией, работая на полторы-две ставки, получает две - две с небольшим тысячи рублей? Когда я в декабре 1998 года занял должность главного врача "скорой помощи" старая модель разваливалась уже буквально на глазах: недопоставки транспорта огромные, врачи уходят, "скорая помощь" перестала срабатывать как скорая. Опаздывали даже на несчастные случаи, люди умирали до приезда "скорой"... Необходимо было срочно менять сложившуюся ситуацию.

Крутимся как можем

ПО ПОВОДУ создания чисто фельдшерских бригад много ломали копья, но в конце концов совет трудового коллектива омской "скорой помощи" согласился: такие бригады необходимы.

Как и любой "скорой помощи", нам очень много приходится заниматься перевозками. Когда больного необходимо из одной больницы перевезти в другую, или из дома в больницу, или из больницы домой и так далее. То есть бригада занята, но непосредственно скорой помощи она не оказывает, а занимается чисто транспортными услугами. И это при том, что у нас катастрофически не хватает транспорта: в прошлом году доходило до того, что из ста машин шестьдесят не выходили на линию. А у нас только вызовов к гемодиализным больным по городу 21 тысяча в год. Люди после гемодиализа, тяжелейшей процедуры по переливанию крови, не могли уехать домой часами. Голодные, они, бывало, с утра до ночи лежали в холодных приемниках. Умоляли: увезите нас, мы больше не можем. Плохо это, отвратительно, но что было делать? К кому в первую очередь ехать - к человеку с пробитой головой или гемодиализного больного везти из больницы домой? Уж и ругали нас, и материли, чего только не было. И все же могу с гордостью сказать: нам удалось сократить время ожидания вызовов в несколько раз. Идем на различные ухищрения, используем попутные перевозки, собираем трех-четырех больных из одного района, тем более если их надо доставить в одну больницу. Короче, крутимся как можем. Перераспределили нагрузку: фельдшерские бригады не оказывают непосредственно скорую помощь, они занимаются только транспортировкой. Взял - отвез, взял - отвез. Благодаря этому у нас стал снижаться процент опозданий не только на несчастные случаи, но и на вызовы по любому поводу. Стало меньше ошибок, люди больше отдыхают, спокойнее стало на подстанциях.

За 25 лет на меня ни разу не плюнули

НАТАЛЬЯ Васильевна пишет о том, что на вызовы мы отправляем не медицинских работников, а водителей. Это чушь. Как может на вызов отправиться один водитель? Он может только кровь перевезти или еще что-то пустяковое. Хотя... Был единичный случай... Или единичные. Бывает машина есть, а некого из медработников в нее посадить, ну и отправляем ее, чтобы не стояла под забором, как перевозку. Да, припоминаю, может быть, раз, может, два или три раза было что-то подобное. А вообще могу одно сказать: к тяжелому больному мы одного водителя никогда не отправим. Есть больные, которые после гемодиализа чувствуют себя плохо, их мы, разумеется, везем в сопровождении медработников. А есть такие, кто просит после этой процедуры остановить машину возле базара, выходит, идет за продуктами, а потом сам добирается домой. Есть и такие, кто, не дожидаясь нас, уезжает на общественном транспорте. В случае же, о котором упоминает г-жа Воронович, больной уехал не на автобусе, а на медицинском транспорте. Что в этом плохого? То есть и хорошего мало, но больного все-таки увезли вовремя.

И о том, что произошло 1 мая, расскажу, как все было на самом деле. За этот инцидент Наталья Васильевна по решению лечебно-контрольной комиссии получила выговор. А управление здравоохранения передало документы, касающиеся этого случая, в прокуратуру. К сожалению, в действиях Натальи Васильевны состава преступления не нашли, потому что на этот вызов действительно было опоздание. Почему было опоздание? Потому что симптом "болит живот" по всем канонам мы должны обслуживать в течение 4-6 часов с момента заболевания. Поэтому живот у нас обслуживается чуть позже, чем порезы и разбитые головы. Поэтому опоздание было объективно объяснимо. Другое дело, если бы при вызове нам сказали, что девушка беременна. Уверяю вас, при вызовах к беременным мы не опаздываем. Мы бы нашли для беременной бригаду где угодно. Однако дело не в этом. Дело в том, что в гибели молодой женщины виновата г-жа Воронович. Именно Наталья Васильевна не предприняла абсолютно никаких мер для того, чтобы возникшие в ходе транспортировки осложнения снивелировать: не везти, допустим, больную через весь город, а доставить в ближайший роддом, мимо которого она благополучно проехала с умирающей больной. Я отработал врачом "скорой помощи" больше 20 лет, и ни разу на меня не плюнули, ни разу не толкнули.

И относительно нападений на сотрудников "скорой" - тоже сказка про белого бычка. В моем понимании врач, который ведет себя с больным или с его родственниками правильно, не попадет в конфликтную ситуацию.

Буду спать спокойно

СО СТАРЫХ "рафиков" мы поснимали станины и поставили в "уазики". В некоторых "уазиках" носилки раскладные, брезентовые - ну не шикарные, конечно, условия, а никто и не говорит, что у нас "мерседесы", оборудованные по последнему слову. Но других-то машин у нас все равно нет, и вопрос стоит так: или мы приедем на таком "уазике", или не приедем вообще. Иной раз раздобудем "Москвич" и на нем едем на вызов. Больному-то важно, чтобы врач к нему приехал, а не то, на какой марке машины он приедет. Свою задачу, как руководитель, я вижу в организации эффективной работы "скорой помощи", а как я эту работу организую, людей меньше всего волнует. И, судя по всему, организовал я работу не так уж и плохо - трупы в городе на дорогах не валяются.

А что касается обвинений г-жи Воронович... При необходимости Наталья Васильевна, может, принесет бумагу, на которой будет стоять не 57, а 500-600 подписей. Я знаю, кто ставит подписи и как их собирают. Несколько лет назад "скорая" переживала тяжелейший кризис: несколько месяцев врачи не получали зарплату, не стесняясь, скажу, в тот период вся моя семья медиков жила на бабушкину пенсию. Катастрофическая была ситуация. И я могу понять людей, которых провоцировала и подбивала на забастовку и объявление голодовки Наталья Васильевна. Понять могу, но не оправдать. Хотите голодать - ради бога, хотите протестовать - пожалуйста, но как можно было оставить весь город без скорой медицинской помощи? Беда г-жи Воронович в том, что она терпеть не может работать. Вы даже представить не можете, сколько за десять лет работы она получила выговоров и дисциплинарных взысканий за прогулы, грубость, хамство по отношению к больным, диагностические ошибки, неоднократно приводившие к смерти людей. В конце концов у меня не осталось другого выхода, кроме как уволить ее.

Если суд восстановит Наталью Васильевну на работе - ради бога: да здравствует наш самый гуманный суд в мире. Но когда с кем-нибудь в нашем городе по ее вине случится несчастье, я буду спать спокойно, потому что буду знать, что сделал все от меня зависящее, чтобы этого не произошло.

Ирина ТОРБИНА, юрист "скорой помощи":

- Наталья Воронович - это человек, который не только нарушал трудовую дисциплину, но и привлекался к уголовной ответственности. Несколько месяцев она даже отсидела в следственном изоляторе за то, что чуть было не довела человека до самоубийства. 18-летнюю девчонку еле откачали в реанимации. В чем суть дела? Какое-то время у нее были близкие отношения с неким г-ном К. Потом, видимо, в их отношениях образовалась трещина, что-то не сложились, К. вернулся к законной жене, а Воронович начала терроризировать его семью всевозможными способами: развешивала в подъездах плакаты, подбрасывала письма оскорбительного содержания, поджигала дверь квартиры своего бывшего сожителя. В конце концов дочь г-на К. не выдержала и попыталась покончить с собой. По факту попытки самоубийства состоялся суд - Воронович признана виновной по части первой статьи 30 УК РФ".

Обвинения в адрес бывшего врача омской "скорой помощи" показались мне настолько серьезными, что я решил встретиться с Натальей Воронович и задать ей несколько вопросов.

Забудь, что у тебя была квартира

- НАТАЛЬЯ Васильевна, про огромное количество дисциплинарных взысканий молчу, но четыре уголовных дела, неужели правда?

- Все сфабриковано. Как-то ведь им со мной надо было бороться. Бывший главный врач "скорой помощи" Куличенко, который был до Трифонова, однажды мне заявил: "Тебя проще убить, чем договориться". В самом деле, со мной трудно договориться. Потому что я убеждена в том, что люди не должны жить за чужой счет. Это мое твердое убеждение.

- Я вас, Наталья Васильевна, не об убеждениях спрашиваю, а об уголовном деле...

- ...которое, я уверена, будет пересмотрено в Верховном суде. Я достаточно оптимистично смотрю на ситуацию, потому что располагаю документами, подтверждающими, что все это дело сфабриковано от начала до конца. Человек, с которым мы жили совместно определенное время, меня подставил. Мне нужны были деньги, и г-н К. свел меня с людьми, которых представил как своих очень близких друзей, якобы они под залог квартиры одолжат мне необходимую сумму. К сожалению, я поняла, какие это были "друзья", когда ко мне на джипе приехали несколько бугаев, силой заставили меня поехать к их нотариусу, где я вынуждена была подписать договор на право распоряжения моей квартирой. Вот так я осталась на улице: без вещей, без денег, без документов. Хорошо, у меня очень много друзей, которые мне помогли, дали хоть что-то из одежды. Мой сожитель между тем исчез, бритоголовые мальчики тоже растворились...

- Но вас ведь обвинили в том, что вы преследовали семью г-на К.?

- Я действительно начала разыскивать этого человека. По-моему, каждый поступил бы так, окажись на моем месте. Однако меня вызвали в прокуратуру, где было сказано прямым текстом: "Забудь о том, что у тебя была квартира. А не забудешь - посадим". Я тогда ответила: "Если есть за что - сажайте". И тут началось. Сначала меня обвинили в клевете. Купленные свидетели заявляли, что видели меня, к примеру, такого-то числа в такое-то время там-то и там-то. Я приносила заверенную справку, что в это время не могла быть там-то и там-то, потому что находилась в машине "скорой помощи" и ехала на дежурство. Тогда свидетели меняли показания: не в два часа дня они меня видели, а в четыре. Приношу следующую бумагу, что ровно в четыре часа была на конкретном вызове, в такой-то квартире... Тогда, видимо, от отчаяния и было рождено дело о попытке самоубийства. Я провела собственное расследование. Скажите, когда обнаруживают человека, пытавшегося покончить жизнь самоубийством, кого первым делом вызывают? Очевидно, что "скорую". Вот, пожалуйста: справка - "скорую" за такой-то период, по такому-то адресу к гражданке К. не вызывали. Может быть, ее отвезли в больницу на такси? Вот справка, подписанная главным врачом Первой горбольницы, куда попадают все суицидальные случаи: такой больной не было. Еще один документ: находившаяся якобы при смерти после попытки самоубийства гражданка К. утром следующего дня как ни в чем не бывало вышла на работу. На больничном листе она не находилась ни одного дня. Милиция была вызвана лишь на четвертый день после попытки самоубийства. В обвинительном заключении написано, что мать очень долго ломала дверь в ванную, никак не могла сломать, странно, что сотрудники милиции, составляя протокол, никаких следов взлома не обнаружили.

Вся эта история тянется уже не один год, я ужасно устала от всего этого, но, если честно, для меня важнее поговорить не о своих бедах, а о том, что происходит со "скорой помощью".

Они и так смертники

СЛОЖНО жить, когда по полгода не выплачивают зарплату. Еще сложнее, когда в 40-градусный мороз садишься в ледяную машину. Но совсем плохо, когда приезжаешь на вызов с трехчасовым опозданием, возможно, уже к трупу, и ладно, если тебя встречают только угрозами, а могут ведь и руку сломать, и серной кислоты в лицо плеснуть. Такие случаи были, но о них никто не говорит, все замалчивается.

- А объявить забастовку и оставить людей без неотложной помощи не плохо?

- Никто людей без медицинской помощи не оставлял - работала поликлиническая служба. А врачи "скорой помощи" голодали. Как вы себе представляете: врачу после тяжелейшего суточного дежурства не на что поесть, как можно так работать? Были случаи, когда врачи падали в голодные обмороки и им приходилось ставить капельницу.

- Вы написали в редакцию, что 1 мая 2001 года из-за опоздания бригады "скорой помощи" погибла молодая женщина. А Трифонов утверждает, что она погибла по вашей вине. Почему вы не отвезли ее в ближайший роддом?

- Существует приказ, согласно которому мы не имеем права привозить больных в непрофильное медицинское учреждение, даже если оно находится рядом. Естественно, это не относится к случаям, когда больной находится в очень тяжелом состоянии и нетранспортабелен. Девушка, о которой мы говорим, была в совершенно нормальном состоянии. Чувствовала себя удовлетворительно, беседовала с нами. Кровотечение у нее открылось, когда мы уже подъезжали к больнице "скорой помощи", и усилилось после вмешательства гинеколога в приемном отделении. Эти факты установлены прокуратурой и подтверждены экспертизой независимых врачей.

- В письме вы написали, что нередки случаи, когда на вызов отправляют одних водителей. Трифонов подтвердил, что такое случается, однако, по его словам, речь идет исключительно о транспортировке, и ничто таким больным не угрожает.

- Вот как? В середине октября на Ленинскую подстанцию поступил вызов увезти гемодиализного больного после проведенной процедуры домой. Это очень тяжелые больные. У них на глазах чуть ли не ежедневно умирают товарищи. Сегодня их развозили по домам по трое или четверо, а завтра они могут кого-то недосчитаться. Это смертники, и их жалко до умопомрачения. И одного из таких больных после тяжелейшей процедуры, во время которой меняют всю кровь, вынужден был везти один водитель, потому что ему пригрозили: не повезешь - уволим. За 40 минут, пока длилась поездка, этот больной 15 раз мог умереть. Я уже была в то время уволена, но, когда узнала об этом случае, позвонила главному врачу и сказала: "Сергей Борисович, вы отдаете отчет в том, что делаете?" На что он мне ответил: "Боже мой, эти больные и так обречены, так какая разница, дома они умрут, в больнице или в машине "скорой помощи"?".

- Наталья Васильевна, но другие-то молчат, а вам зачем это все надо?

- Знаете, я через столько прошла, что мне уже ничего не страшно. Ну чем они, в самом деле, могут меня еще напугать? И, может быть, вам это покажется смешным, я все-таки, несмотря ни на что, верю, что правды можно добиться.

ОТ РЕДАКЦИИ. Мы далеки от того, чтобы в описанном выше конфликте становиться на чью-либо сторону. Данная публикация направлена лишь на то, чтобы обратить внимание руководителей здравоохранения, в частности Минздрава, что в "омском королевстве" не все благополучно. И, возможно, следует принять меры, пока, как образно выразился главный врач омской "скорой помощи", "на дорогах не валяются трупы".

У меня большие сомнения в квалификации врача подстанции Ленинского района гр. Воронович Н. В. До работы врачом "Скорой помощи" она работала в роддоме, где от ее "квалифицированной" помощи скончались двое детей. Чтобы избежать последствий, она перешла работать врачом "Скорой помощи". И опять от "квалифицированной" помощи данного врача умирают люди, о чем свидетельствует возбуждение уголовного дела.

Гр. Воронович Н. В. ведет очень активный образ жизни. Как врач она не получилась, зато выступает в первых рядах и возглавляет предзабастовочный комитет. По-моему, таким как Воронович, денег вообще платить нельзя. Врач доводит человека до самоубийства. Как такие люди вообще работают в здравоохранении?

Мне страшно вызывать "скорую помощь" с таким врачом. Прошу отстранить от должности врача, этого насквозь лживого человека. Не буду указывать свой адрес в связи с тем, что очень хорошо знаю гр. Воронович Н. В.

Булгакова Г. А.

В суд Центрального административного округа г. Омска от коллектива подстанции N 5 ходатайство:

"Коллектив подстанции N 5 просит объективно подойти к делу нашей сотрудницы Воронович Натальи Васильевны, уволенной 19 октября 2001 года по статье 33 часть 3. Коллектив подстанции N 5 не согласен с увольнением врача Воронович, так как за годы работы она зарекомендовала себя как принципиальный человек, имеющий активную жизненную позицию, отстаивающий интересы коллектива перед администрацией. Воронович является членом стачечного коллектива подстанции. Считаем, что действия администрации предвзяты в отношении нашего товарища по работе, вызваны желанием убрать человека, отстаивающего интересы коллектива".

Всего 57 подписей

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы