aif.ru counter
110

Первый ушёл

Аиф-Онлайн № 106 24/04/2007

Какую память оставит после себя Борис Николаевич Ельцин? Думаю, мы должны разделять живую память народа и память истории.


НАРОД воспринимал его поначалу как могучего богатыря, спасителя от коммунистического гнёта. Но по мере того как претворялись в жизнь жестокие и безжалостные реформы, как набирала обороты приватизация, народ в большинстве своём отшатнулся от Ельцина. Ибо стало очевидно - жизненный уровень населения резко пошёл вниз, а узкая группа олигархов, прилипших к президенту, сказочно обогащалась. И никто уже не учитывал такие "мелочи", как отданные населению в собственность квартиры и земельные участки... Зато всё громче с годами звучали голоса тех, кто обвинял Ельцина в развале великой советской империи, умалчивая, что на рубеже 80-х и 90-х годов СССР был уже нежизнеспособен, обречён.

И потому в памяти его современников первый президент, скорее всего, останется с негативным знаком. Но есть ещё память истории и в этой памяти не останется обид, не останется разочарований, а сохранится живой остаток того, что стало с Россией после правления Ельцина.

На развалинах империи

ИСТОРИЯ, конечно же, вспомнит, что в наследство ему достались развалины Советского Союза. Учтёт, что, разгребая эти завалы, коренным образом меняя уклад нашей страны, Ельцин не мог пользоваться теми методами принуждения, на которых зижделся разрушенный им коммунистический режим. Первому президенту пришлось править страной, не имевшей свода законов, применимых в условиях демократии и рыночной экономики. Если бы не его мощная воля, не исключено, что Россия на многие годы, если не на десятилетия, погрузилась бы во мрак военной диктатуры или хаос гражданской войны.

Солженицын как-то заметил, что Россия на рубеже XX и XXI веков избрала самый тяжёлый, самый искривлённый путь обновления. И человек, который повёл страну по этому пути, без путеводной звезды, без ясного плана, не мог не измениться под бременем этой ноши - и нравственно, и физически. Для Ельцина тяжёлые стрессы и разочарования стали частью его жизни. Груз реформаторства сказался и на его здоровье, и на его привычках.

Без власти, казалось, он не представлял своей жизни. И даже когда у него начались проблемы с сердцем, выбирая между здоровьем и властью, он с риском для жизни выбирал власть... И вместе с тем в конце декабря 1999 года разом отказался от этой власти - задолго до истечения президентского срока. Такой "загогулины" от него никто не ожидал.

Знамя демократа

ЕЛЬЦИН, безусловно, был харизматическим лидером. Хотя многие аналитики отмечали одну особенность - у него не было собственной идеологии. Свою идеологию он заимствовал у друзей-демократов из межрегиональной группы, которые окружали его. Демократы подталкивали его к запрету КПРФ, однако у Ельцина хватило мудрости проводить мягкую политику выдавливания коммунизма из России. И это одно из его величайших достижений как политика. Он не допустил большой крови, не допустил межнациональной вражды и распада России. Он укрепил отношения с Западом, поставил, как тогда казалось, последнюю точку в истории "холодной войны". Правда, точку в войне чеченской, весьма опрометчиво начатой при Ельцине, пришлось ставить уже его преемнику.

А ещё первый президент связал Россию современную с Россией прежней, достойно перезахоронив останки расстрелянной большевиками царской семьи в Петропавловской крепости.

Он был терпим к наскокам крикливых политических оппонентов, хотя и презирал их. Относился с большим уважением и терпением к лидерам национальных республик, хотя своими попытками отделиться, упрочить свой суверенитет они раздражали и пугали его. Он был терпим к журналистам, которые часто подвергали его уничижительной критике, а то и насмешкам. Неоднократно Ельцин выражал обиды на журналистов своему пресс-секретарю. Но всякий раз, когда ему предлагали "нажать" на СМИ, приструнить журналистов, он вспоминал, что у него в руках знамя демократа, и если он уронит это знамя, у него не останется ничего. Он сделал очень много для того, чтобы у нас возникли независимая пресса, независимые телекомпании.

Говорить о Ельцине на фоне нынешней России - задача не из лёгких. Страна только-только восстаёт из руин. Очень сильны обиды народа на первого президента и окружавших его реформаторов. Но Ельцин велик в том, что он "вырулил" страну на новый путь. Подвёл к той черте, после которой началось возрождение. И этого уже никто не оспорит.

Вячеслав КОСТИКОВ, пресс-секретарь Б. Ельцина в 1992-1994 гг.

Сердце, понимаешь...

Он всегда был мастером эффектных сцен. Красиво ушёл из Кремля - под Новый год, словно в подарок "дорогим россиянам". Всем запомнились слова, сказанные напоследок В. Путину на пороге кремлёвской резиденции: "Берегите Россию".

И ВОТ теперь он ушёл навсегда. Тихо. Как-то не по-ельцински.

На прошлой неделе его помощник Владимир Шевченко говорил "АиФ", что Борис Николаевич не очень хорошо переносит акклиматизацию после недавней поездки в Иорданию. Однако, несмотря на простуду, он будто бы порывался в июне поехать на родину, в Екатеринбург, на волейбольный чемпионат на кубок первого Президента РФ.

Ельцинское упрямство его окружению хорошо известно: поджатые губы, взгляд исподлобья. Перечить ему решались немногие. Вспоминается, как на встрече президента с чеченскими сепаратистами в Кремле тогдашний лидер Ичкерии Масхадов попытался устроить скандал. Разобиделся, что Ельцин сел во главе стола, а его, "равного переговорщика", пристроили где-то сбоку. "Я - Президент России. Садитесь", - не терпящим возражения голосом, с молнией во взгляде Борис Николаевич велел лидеру сепаратистов сесть там, где было указано.

Его народная простоватость удивительно сочеталась с образом политика мирового масштаба. Он тасовал правительства и администрации, чудил на международных встречах и саммитах... Но почему-то вспоминается, как на саммите ОБСЕ в Стамбуле западные лидеры вознамерились "отхлестать" Россию за Чечню, которая в то время была для нас "кровавой раной". Ельцин вышел к микрофону и, глядя в лица "друга Билла" и других партнёров по банным встречам без галстуков, жёстко отрезал: никто не смеет учить Россию. А потом, повернувшись к ним спиной, вышел из зала и улетел в Москву, не дождавшись окончания саммита.

Все говорили о его безумной тяге к власти. Вкупе с упрямством и жаждой лидерства она, правда, была для Ельцина сродни адреналину. Как иначе объяснить то, что перед вторым туром президентских выборов 1996 г. он в предынфарктном состоянии "зажёг" на сцене с певцом Евгением Осиным сумасшедший рок-н ролл? А потом чуть ли не умирал за кулисами... Вспоминается, как однажды в Орле ему подобострастно преподнесли в подарок царскую корону из хрусталя. Ельцин не преминул её тут же напялить на голову. Роль "царя Бориса", как порой величали его угодливые помощники, была ему явно по душе.

Его не щадили журналисты и писали такое... Порой это приводило Ельцина в ярость, но он ни разу никого из нашего брата не призвал к ответу. Говорят, как-то заметил, что не царское это дело - судиться со СМИ. И в кремлёвских встречах не отказывал. В 1996 г. журналисты "АиФ" пришли к нему на интервью. Услужливые придворные подсунули президенту подборку номеров "АиФ", где красным карандашом были отмечены критические замечания в адрес хозяина Кремля. "Аифовцы" приготовились к разносу, но Ельцин и бровью не повёл - миролюбиво продолжил беседу.

Он любил народную песню "Ой, рябина кудрявая" и народный фильм "Белое солнце пустыни". Любил жену, дочерей, внуков... В последние годы его правления окружение, журналисты за глаза называли его "дедушкой".

Его "хоронили" десятки раз, а он вскоре после "похорон" являлся "как новый". Рассказывают, что незадолго до смерти он звонил своим уральским друзьям-приятелям, звал приехать в Москву - возможно, предчувствовал скорый уход и хотел попрощаться. Но никто и подумать не мог, что всё так случится. Как всегда - непредсказуемо...

Татьяна НЕТРЕБА, корреспондент кремлёвского пула в 1993-2002 гг.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы