79

НА СЧЕТУ ОЛЕГА ТАБАКОВА - ОКОЛО 150 РОЛЕЙ В ТЕАТРЕ И КИНО. "Хотите заниматься своими мерзостями - без меня!"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48 30/11/1993

В 28 у Олега ТАБАКОВА случился инфаркт. Сейчас, в 58, на его счету уже больше 80 фильмов, 60 ролей сыграно в театре, 30 спектаклей поставил он как режиссер. "Боялся не успеть, - признается Табаков, - думал, что скоро помру, а теперь кажется, что два человека работали. А то и три..."

- Вы один из немногих наших актеров, кого безоговорочно можно назвать "звездой". Сами вы Свою "звездность" ощущаете?

- Я думаю, что с кругом ролей, которые я сыграл, для многих людей в этой стране связывались их надежды - надежды целых поколений. С Олегом Савиным одно поколение связывало надежды, с Искремасом из фильма "Гори, гори, моя звезда" - другое. Даже с Обломовым.

А вот недавно я играл на открытии сезона во МХАТе - "Горе от ума". Играл Фамусова. После спектакля я люблю посидеть и выхожу из театра значительно позже моих молодых коллег. Так вот, когда я вышел, возле дверей стояла стайка девочек лет 15-16. Они все это время ждали. Я, конечно, дал им автограф, мы перебросились какими-то словами. И мне пришла мысль: какая интересная вещь - они могли бы быть внучками тех девочек, которые в 57-м году ждали меня после спектакля "В поисках радости", где я играл Олега, 14-летнего мальчишку. Сейчас я играю Фамусова, а девочки опять стоят. Нехитрая метафора, но она достаточно жизненная и непридуманная.

- Как-то вы признались, что вы из тех людей, которые планируют свои мечты. А есть у вас сейчас какая-нибудь запланированная мечта?

- В последнее время я очень хочу сыграть Иудушку Головлева. За эти несколько лет наша общественная и политическая жизнь произвела на свет столько людей и характеров, напоминающих щедринских "Господ Головлевых"...

- А какую пьесу вы репетируете сейчас на двоих с Джигарханяном?

- Тоже, по-моему, очень актуальная вещь: пьеса Брессвиля "Ужин", рассказывающая о встрече Талейрана и Фуше в 1815 году сразу после Ватерлоо. Про то, как подлец с негодяем пытаются сформировать основы этических и нравственных координат будущего свободного государства. Еще я думаю о постановке у себя в театре пьесы Горького "Последние, где сам буду играть отставного полицмейстера Коломийцева, потому что сегодня почти физическую боль вызывает у меня разрыв семейных уз. Это касается и моей личной жизни, моих детей. Просто не хочется об этом распространяться. Я актер. А страдание, как известно, растит душу художника. И не о частностях нужно говорить.

- Разные поколения людей связывали свои надежды с вашими персонажами. А у вас есть какой-то образ, который прошел с вами сквозь все эти годы?

- Как ни странно, это гончаровские персонажи. Герои "Обыкновенной истории" и Обломов. Я русский актер. И меня очень интересуют особенности русского характера. Гоголевский Хлестаков, Чичиков, но в первую очередь, конечно, Обломов - как наиболее законченное создание. Как он говорил: "Хотите своими мерзостями заниматься - без меня!" Вот эти слова Обломова выражают и мою жизненную позицию.

- В последние годы вы все время за границей. Там так интересуются нашим театром?

- Там я просто зарабатываю деньги. Но если они меня зовут на протяжении 20 лет, то это, я думаю, просто признание высокой квалификации, которая свойственна русскому актеру. Хотя там я в последнее время больше ставлю. У меня уже поровну: 15 спектаклей здесь, 15 за границей. Приглашают и сниматься. Вот сейчас звал Иржи Менцель играть в "Чонкине". Но я отказался - слишком маленький гонорар. Нечего стесняться - все имеет свою цену. И мы, российские актеры, во многом сами виноваты, что нам предлагают ничтожно малые заработки. Мы не ценим свой труд. Мы, будучи нищими, рады той минимальной подачке, которую нам предлагают.

- Но в Голливуд не звали?

- Моя судьба дважды обрывалась на довольно высокой ноте. Дважды у меня был шанс выйти на европейскую, а потом, может быть, даже и на мировую орбиту. В 1967 году, когда вся страна готовилась праздновать 50-летие советской власти, театр "Современник" выпускал к этому событию премьеру по пьесе Шатрова "Большевики". И вдруг цензура отказывает в разрешительном удостоверении на эту пьесу. Самый главный подарок к 50-летию, а принимать не хотят... И в самый трудный момент, когда неясно было, кто победит в этой борьбе, меня приглашают в Лондон на роль Есенина в фильме "Айседора" - о Дункан и о трех мужчинах, которые ее любили: немце, американце и русском. Этот фильм сразу мог сделать меня известным в Европе. Но я отказался. И это не романтизм был - пожертвовать своей карьерой. Это была норма нравственности, существовавшая в то время в театре "Современник".

А второй раз - год спустя, в Праге, когда я играл Хлестакова. Это, пожалуй, был самый большой успех в моей жизни - за месяц я сыграл 32 спектакля. И одна английская фирма решила устроить кругосветное турне, начиная с Англии, Америки, Японии и кончая Новой Зеландией и Австралией... Но в августе в Прагу вошли танки.

Хотя постоянно работать там я все равно бы не смог. После того как мой организм принимает пищу, благоприятно действующую на желудочно-кишечный тракт (у меня язва и гастрит), после того как отпадают заботы, связанные со стоянием в очередях, через несколько дней появляется мысль: хорошо бы сейчас в Москву! Я очень люблю возвращаться сюда, люблю это сиренево-лиловое вечернее небо, когда едешь домой из "Шереметьево".

- А не обидно уступать место молодым?

- Я бы сказал, что я удачно совмещаю. Как это в одном из школьных сочинений про Евгения Онегина было сказано: "Он одной ногой стоял в прошлом, а другой приветствовал будущее". Так вот я примерно в этой позиции и нахожусь. Мне 58 лет. Это, с одной стороны, возраст крайней зрелости, или, как сказал Никита Сергеевич Хрущев, "молочно-восковой спелости". Но при этом последние 25 лет я все время среди молодых. Я учу их. А моя обреченность общаться с ними чревата следующим: они дурно воспитаны, они время от времени смеются над теми глупостями, которые ты говоришь, однако хватаются за мысль, если она есть, и они категорически не желают ничего имитировать.

Непрерывное общение с молодыми дает совершенно особую среду. Так, Брижит Бардо, достигнув бальзаковского возраста, окружила себя молодыми людьми. Многие, наверное, замечали за собой, что на площадке молодняка в зоопарке у них поднимается настроение.

Беседовал О. ГОРЯЧЕВ.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы