aif.ru counter
28.04.1990 00:00
26

ТОЧКА ЗРЕНИЯ. Четвертая власть?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17 28/04/1990

В правовом государстве всей жизнью управляют четыре власти - законодательная, исполнительная, судебная и власть общественного мнения, выражаемая независимыми средствами массовой информации.

У нас власть общественного мнения только зарождается. О том, как проходит этот процесс, наш корреспондент И. КАБАК беседует с народным депутатом СССР, председателем правления Московской городской организации Союза журналистов, политическим обозревателем АПН М. ПОЛТОРАНИНЫМ.

- Михаил Никифорович, пока мы говорим о "четырех властях", реально существует одна...

- Сегодня, когда на выборах в Москве, Ленинграде, Свердловске и других городах победили демократические силы, мы видим, как всколыхнулась партократия, которая еще вчера говорила: "Мы готовы отдать власть! Да некому ее брать!". Но вот пришли демократы - и она старается сделать все, чтобы эту власть не отдавать. Пример - события в Ленинграде, связанные с передачей Лениздата в подчинение ЦК КПСС, а местного телевидения Центральному. Разрушаются устоявшиеся структуры, чтобы демократы не могли ими воспользоваться. Так и будет в других местах.

Вот почему мы должны демократизировать общество. Верховный Совет у нас пока напоминает ту машину для голосования, которая отлаживалась десятилетиями. Бывают некоторые вспышки, бывают некоторые предложения верхов, которые не проходят, но, как правило, додавливаются. Судебная власть вообще в зачаточном состоянии. Юристы были прислужниками бюрократии, которых науськивали на неугодных. И над этими слабенькими властями сегодня горой возвышается президентская власть - исполнительная и распорядительная, - в руках которой органы подавления и военная сила. И если нам дорога судьба демократии, страны, если мы чему-то учимся у истории, то мы сегодня должны во что бы то ни стало начинать монтаж четвертой власти - власти общественного мнения, выраженной через независимые демонополизированные средства массовой информации.

Допустим, Закон о печати выйдет на днях и каждый гражданин сможет издавать газету. Если - по закону - исчезает цензура, монополия на средства массовой информации, таким образом, какая-либо группа будет лишена возможности манипулировать общественным мнением. Но закон должен быть подкреплен материально-технической базой, иначе он повиснет в воздухе. Мы должны создать эту базу, на которой будет подниматься четвертая власть. Закон о печати дает лишь юридическое обоснование гласности. Нужен закон об общественных организациях, творческих союзах, который даст им право быть самостоятельными. Одним из стержней новой структуры должен стать Союз журналистов.

- Союз журналистов в нынешнем его виде - не профсоюз и не творческая организация.

Он ничего не дает рядовому журналисту. Будет ли перестройка в самом союзе?

- На фундаменте сегодняшнего Союза журналистов четвертой власти не создашь. Союз, как и партия, переживает глубочайший кризис. Это не удивительно, поскольку наш союз скопировал все партийные структуры, организационное построение. Не случайно у нас сегодня из 90 тыс. членов союза всего 7 тыс. в возрасте до 30 лет. Молодежь не верит в этот союз, который не может ее защитить ни материально, ни морально, ни политически. Поэтому мы создали на пленуме Союза журналистов рабочие группы; одна из них, которую я возглавляю, к августу, к съезду, представит новую концепцию союза.

Прежде всего он должен быть деидеологизирован, в рамках многопартийной системы будет включать в себя и коммунистов, и христиан, и либералов. Объединять людей должна профессиональная общность.

- Может ли Союз журналистов защитить своего члена от политической расправы, если, скажем, областную организацию возглавляет редактор областной газеты, он же член бюро обкома? Как вождь союза он обязан бороться за своих орлов, но как член бюро он этого сделать не может, поскольку боится за свое основное рабочее место. Ногинская история подтверждение тому.

- Да, Московская областная организация не помогла ногинской газете. Но сегодня ситуация изменилась, и областную организацию журналистов возглавляет уже не редактор "Ленинского знамени", а тот самый ногинский редактор Пучков. Его избрали на областной конференции журналистов, но обкому это не понравилось. Обком нашел зацепку: якобы не было кворума. В идеологическом отделе обкома решили торпедировать решение конференции, собрали подхалимов из районных газет, создали "инициативную группу" по созыву новой конференции. Созвали и вели ее обкомовские функционеры. В традиционном стиле: вы должны делать то- то, а вы то-то. Пришлось встать и сказать: дорогие товарищи, посмотрите в окно - какой сегодня год? Почему же вы опять позволяете себе диктат тех, кто годами правил нами, натравливал друг на друга, и пока мы дрались, они делали свои дела. Так давайте свои проблемы решать сами, без посторонней помощи. На том и порешили.

- А не должен ли союз вначале выяснить отношения с издателем? Ну хотя бы "выбиты" часть средств, которые мы зарабатываем. Н. Кручина в интервью "Правде" говорит: мы вкладывали средства в развитие полиграфической базы... Чьи средства?

- Они вкладывали, безусловно. Но уже тогда, когда экспроприировали все полиграфические мощности, созданные государством на средства налогоплательщиков. И когда я сегодня слышу: "Мы вкладываем партийные деньги", я говорю: "Ничего подобного". Посмотрите, все более или менее мощные издательства - "Правда", "Московская правда" и другие оснащены машинами инофирм. А откуда у партии валюта? Мы-то платим взносы "деревянными" рублями. Эта валюта опять же бралась из госбюджета. А все то, что заработано журналистами, уходило в прорву, именуемую парткассой. Поэтому главная задача всех Советов - и российского, и местных - отдать полиграфию в ведение Советской власти. Закон о печати должны сопровождать сопутствующие документы: перечень тайн государственных и военных, который лежал бы на рабочем столе каждого судьи и каждого редактора, и, во-вторых, постановление, по которому партийные издательства возвращаются государству. И тогда эти издательства смогут заключать договоры со всеми партиями, общественными организациями. Ну и, разумеется, часть средств поступала бы в казну - налоги, часть - в фонд Союза журналистов.

- Журналистам непонятно, на каком основании издатель диктует нам, куда и как тратить заработанные нами деньги? На каком основании устанавливает оклады? Редакция - государственное предприятие и, наверное, имеет право самостоятельно распоряжаться хотя бы своей частью прибыли. Кстати, последнее повышение окладов работникам партийных изданий еще больше увеличило разрыв между редакционными "рабочими лошадками" и номенклатурой, которую утверждает издатель. В этом повышении я вижу два знака беды. Первый - прямой подкуп руководящих журналистов; вот, мол, мы тебе даем приличную зарплату, так будь добр - служи верой-правдой аппарату, будь политическим официантом.

Второй знак беды в том, что эту кость кинули накануне намеченного по графику обсуждения Закона о печати в Верховном Совете. Чтобы благодарные журналисты не требовали скорейшего принятия Закона о печати. И тогда Закон можно откатить на неопределенное время.

- У вас однозначное отношение к аппарату. Скажите, вы ушли с поста редактора "Московской правды" или вас "ушли"?

- В принципе было обоюдное согласие. В горком пришел новый первый секретарь, и сработаться мы с ним не могли. Я знаю Л. Зайкова, который пришел не для того, чтобы делать что-то для Москвы. Это - типичный руководитель широкого профиля, из тех, кто сегодня командует идеологией, завтра - сельским хозяйством. Бросят на текстильную или швейную промышленность - там будет командовать.

Взгляды на демократию у нас полярные. Я подумал: если я буду выполнять его волю - что я не мог по своей совести, то газета должна упасть, а я как редактор упаду в глазах общественности; если я не буду выполнять его указания, через меня проедет гусеница танка.

- Что такое деидеологизация союза?

- Что касается деидеологизации нашей профессии, нужно отойти от стереотипа: журналист - член КПСС, творческий союз возглавляет член КПСС, на любой более или менее значительной должности в редакции - только член КПСС. А уж в правлении - тем более. Мне кажется, при нынешней ситуации во главе творческих союзов должны стоять беспартийные люди, чтобы на них не давила "линия партии", чтобы они защищали не партийные интересы, а профессиональные. То же самое - в редакциях, ТАСС, АПН, Гостелерадио. Чтобы средства массовой информации служили бы не интересам какой-то партии, а интересам всего общества. Чтобы они не выполняли чьи-то указания, а действовали в рамках закона.

- Партийная организация АПН выдвинула вас кандидатом в делегаты XXVIII съезда. Говорят, вы сняли свою кандидатуру?

- Перед выборами прошло голосование: на какой платформе наша партийная организация. Большинство - за платформу КПСС. Лично я не поддерживаю в этой платформе многие положения и цели. В жизни мы идем одной дорогой, а в платформе другие пути, которые нас уже завели в тупик. Платформа КПСС основана на трех китах большевизма - диктатура пролетариата, монополия одной партии на власть, монополия государственной собственности.

Логически рассуждая, я должен был бы идти на съезд, чтобы там вместе с единомышленниками дать бой консерваторам, спасать партию.

Но при сегодняшнем положении в стране, я уверен, большинство съезда опять составят консерваторы, которые будут отстаивать свои принципы. Выть в числе делегатов этого съезда, которые будут принимать неприемлемые решения и будут провоцировать ухудшение положения в стране, я не хочу, быть причастным к дальнейшему развалу страны не могу.

- Неужели все так безнадежно?

- Почему же? Могут помочь меры, которые сейчас намечаются. Правда, как всегда, с запозданием: разгосударствлевание экономики, введение рыночных отношений. Если бы их приняли два года назад, мы бы не спустились до нынешнего уровня. Конечно, нам будет трудно, но это единственная возможность выйти из пике. Правительство предприняло попытку через АНТ реализовать на сотни миллиардов продукции, которая накопилась на военных заводах, сырья, закупить на эти деньги товары народного потребления, чтобы хоть как-то оживить рынок. Я занимался этим вопросом в Верховном Совете и знаю, что это - не козни кооператоров, как некоторые пытаются изобразить. Это искренняя, но неуклюжая акция правительства, которое предпочло действовать через "подставное лицо". На Западе уже были размещены наши заказы на ширпотреб на 35 млрд. долларов. Но силы, которые заинтересованы в том, чтобы перестройка захлебнулась, подкараулили удобный момент и подстроили провокационную шумиху. Именно так я считаю. Но я уверен, что такие провокации будут и впредь, пока не изменятся методы работы с кадрами, когда на ключевые позиции ставятся люди не по уму и по талантам, а по анкете и аппаратным достоинствам, которых больше всего заботит собственное благополучие, ради него они готовы на все.

- Что вы предлагаете?

- Меньше эмоций, больше здравого смысла, больше дела.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество