aif.ru counter
43

В СССР В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ НУЖДАЮТСЯ 4,5 МЛН. ЧЕЛОВЕК. Психиатрия и политика

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 14 07/04/1990

Были ли в организации психиатрической помощи отдельные злоупотребления или это была система злоупотреблений, обусловленная состоянием нашего общества? Сегодня это один из самых острых вопросов отечественной психиатрии. Свою точку зрения излагает профессор, доктор медицинских наук О. ВИЛЕНСКИЙ.

ЗА ПОСЛЕДНИЕ два года в центральной печати, в том числе и в "АиФ", появилось немало критических статей, посвященных психиатрии. Широкий общественный резонанс заставляет как бы заново посмотреть на функции этой науки и ее место в обществе.

Во-первых, количество людей, страдающих расстройствами психики, всегда было весьма значительным и имело неизменную тенденцию к росту. Сейчас их число варьирует в различных странах и регионах от 3 до 30% населения.

Во-вторых, - и это чрезвычайно важно, - отношение общества к ним носило всегда противоречивый характер. С одной стороны, в них видели святых, близких к богу, а с другой - рассматривали как жалких и опасных безумцев. Последние 200 лет, несмотря на значительный прогресс в медицине, эти тенденции, хотя и в меньшей степени, сохранились. По-прежнему не только психическое заболевание, но и сам факт обращения к психиатру вызывает у окружающих настороженность. Многие охотно посвящают близких в подробности телесных болезней, но тщательно, скрывают малейшее психическое недомогание.

И не только в нашей стране. В США, например, население часто обращается за помощью к психиатру, это является чуть ли не модой. Тем не менее, когда в 1976 г. в печать просочились сведения о том, что кандидат в вице-президенты Томас Иглтон прошел курс лечения у психиатра по поводу депрессии, он был немедленно отстранен от участия в выборах.

В-третьих, ни одна область медицины так не связана с социальными вопросами, как психиатрия. Заключение психиатра во многих случаях играет решающую роль в судьбе больного.

И наконец, во все эпохи государственная власть обращалась к психиатрам с просьбой разрешить те или иные конфликтные ситуации (вспомним судьбу П. Чаадаева в годы правления Николая I), т. е. независимо от добрых или злых намерений всегда были попытки политизировать психиатрию. Все это создает фон для настороженного отношения людей к психиатрии и требует от врачей особой ответственности.

АЛЬТЕРНАТИВА - ТЮРЬМА ИЛИ ПСИХБОЛЬНИЦА

Большой ущерб авторитету психиатрии нанесли злоупотребления психиатров в отношении диссидентов. Мне лично не приходилось сталкиваться с такими случаями, но у меня нет оснований и их отрицать. Однако считаю, что в печати этот вопрос нередко освещается односторонне. Получается, что психически здоровому человеку сознательно ставили психиатрический диагноз и тем самым обрекали на длительное пребывание в психиатрической больнице за политические убеждения. Но ведь вначале его привлекали к уголовной ответственности и лишь затем направляли на судебно-психиатрическую экспертизу. В данном случае возникала альтернатива - тюрьма или психбольница. Более того, решение о принудительном лечении выносилось не врачами, а судом. По-видимому, эти люди вообще не подлежали судебному преследованию, но это уже вне компетенции психиатрии.

В некоторых статьях приводятся примеры "психически здоровых людей", необоснованно находившихся в психиатрической больнице, но при этом их высказывания и особенности поведения очень напоминают выдержки из историй болезни. Заключение же об их психическом здоровье составляется журналистом на основании слов самого больного или вытекает из таких, например, рассуждений: "а ведь она преподает математику". Как будто преподавание математики исключает наличие психического заболевания.

Нельзя забывать, что большинство больных абсолютно некритично относятся к своему психическому состоянию и очень часто заявляют, что они совершенно здоровы, что их поместили в больницу по ошибке и т. д. (Сегодня 2- 3 тыс. больных продолжают оспаривать постановку их на психиатрический учет. - Ред.).

Часть читателей предлагает установить жесткий контроль за работой врачей - психиатров. Известно, что в любой области медицины возможны ошибки. Например, нередки неудачные хирургические операции. Но ведь никто не обвиняет хирургов в сознательном злоупотреблении скальпелем. Почему на психиатров следует смотреть как на потенциальных преступников?

Контакт психически больного с врачом должен проходить в максимально щадящей, интимной обстановке, а специфика психических нарушений такова, что чтение своей истории болезни может резко ухудшить состояние больного. Вообще активность своеобразной антипсихиатрической кампании в печати может только усугубить недоверие и страх людей перед врачом.

В настоящее время, когда значительно расширены юридические права психически больных, следует более четко уточнить их обязанности перед обществом. Они, в частности, не могут быть допущены к профессиям, связанным с безопасностью людей. Следует также иметь в виду, что необоснованное массовое снятие подобных больных с учета неизбежно ведет к росту общественно опасных действий.

УЧЕНЫЕ СПОРЯТ, БОЛЬНЫЕ СТРАДАЮТ

Серьезным обвинением в адрес психиатрии являются отсутствие у нее строгого научного фундамента в виде достижений современной науки, разногласия между специалистами по поводу постановки диагноза "шизофрения", разные точки зрения на границы между нормой и патологией. При этом, однако, забывают, что, во-первых, подобного рода разногласия имеются и в других областях медицины. Во-вторых, в психиатрии существуют классические, давно и тщательно описанные признаки нарушений психики, которые и являются основой для диагностики. И не разные школы определяют разнобой в диагностике, а прежде всего разная квалификация психиатров. Поэтому главной гарантией от злоупотреблений психиатрией является высокий уровень профессионального мастерства и честности специалистов.

Различные издания единодушно обвиняют академика А. Снежневского в том, что он якобы "открыл" новую форму шизофрении - вялотекущую, причем "открыл" специально для диссидентов. В действительности она была описана (под названием "мягкой") советскими психиатрами Л. Розенштейном и А. Кронфельдом в 1932 г. (В зарубежных классификациях она фигурирует под названием "латентной", "амбулаторной".)

Но дело не в классификациях, а в том, что шизофрения присутствует в реальной жизни. У значительной части больных она протекает мягко, со стертой, но достаточно типичной симптоматикой. Эти больные могут долгие годы продуктивно трудиться и удерживаться в рамках социальных отношений, но они нуждаются в лечебной помощи, так как рано или поздно у них развиваются стойкие изменения личности, приводящие к социальной декомпенсации.

Бесспорно, психиатрия нуждается в серьезной перестройке, однако вести ее нужно не в форме конфронтации и огульной критики, а в виде конкретной, конструктивной помощи в решении насущных проблем.

ОТ РЕДАКЦИИ. Злоупотребления психиатрией в политических целях - хотя и горький, но бесспорный факт, подтвержденный не одним десятком конкретных уголовных дел. Естественно, это не могло не наложить в общественном сознании негативного отпечатка на отношение людей к врачам-психиатрам. Сейчас можно говорить даже о кризисе доверия к психиатрии со стороны общества. Поэтому сегодня главный вопрос - это не защита "чести мундира", а создание четкого законодательного механизма, абсолютно исключающего политизацию психиатрии.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы