aif.ru counter
90

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА. Компьютер сегодня и завтра

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43 28/10/1989

В интересах всего человечества было бы включение интеллектуального, научного и промышленного потенциала нашей страны в мировой научно-технический прогресс, особенно в такой наукоемкой отрасли, как компьютерная техника.

Об этом наш корреспондент С. ПЕСТОВ беседует с вице- президентом АН СССР, академиком Е. БЕЛИКОВЫМ.

- Евгений Павлович, непростое положение нашей информационной технологии многие связывают с ее былой ориентацией на оборонные нужды. Отсюда - монопольное положение, гигантомания, нагнетание секретности и нежелание сотрудничать с самыми передовыми фирмами, что, впрочем, характерно и для некоторых других отраслей. На Западе полагают, что мы отстали на 5-10 лет. Как вы оцениваете ситуацию?

- Причин нашего отставания несколько. Разумеется, направленность на военные цели предполагает самодостаточность технологической базы, а стало быть, замкнутость и изолированность от мирового прогресса. А это губительно для развития любой современной отрасли.. Чрезмерная концентрация и монопольность тоже не стимулируют плюрализм научных идей. На Западе вычислительная техника развивалась не только в крупных фирмах типа IBM, и не столько, может быть, в них, а в значительной мере "снизу". Маленькие предприятия, готовые идти на риск, способствовали накоплению идей, создавали предпосылки для технологического прорыва. Так, например, ПК - персональные компьютеры - были созданы вопреки господствовавшему мнению крупных фирм и ученых...

- Трудно себе представить, чтобы у нас что-либо начали производить вопреки воле министерства. Но изолированность и монопольность - не единственные причины, хотя отсюда многое проистекает...

- В свое время у нас была вполне приличная машина - БЭСМ- 6, настоящая рабочая лошадь. На ней и сейчас еще считают. С этой машины мы взяли ориентир на IBM-ское направление. Это само по себе неплохо, но надо было понимать, что такое направление опирается на определенную микроэлектронную базу, которую надо уметь еще и сделать. Это во-первых. А во- вторых, следовало бы купить лицензии, а не делать полностью всю разработку, что сразу определило отставание на 3-5 лет. Скупой ведь платит дважды.

- От таких ошибок должна была предостеречь наука...

- Серьезно вопросами информатики и вычислительной техники я начал заниматься в конце 1981 года. Отделение информатики и вычислительной техники АН СССР было создано заново в 1983 г., поскольку и технику, и научно - исследовательские институты - все в свое время передали из АН СССР в промышленность. Это тоже был крупный просчет. Сама по себе идея - отдать НИИ промышленности - может, и неплоха, но надо "было оставить исследовательскую базу и в Академии наук, чтобы там определяли стратегию и основные направления развития информационной технологии. Чтобы не произошел, как случилось в те годы, перекос - увлеклись созданием отдельных изделий электроники, а научно- технологическую перспективу и инфраструктуру упустили...

- Что вы вкладываете в понятие инфраструктуры?

- Все то, что предшествует сборке машин - оборудование для производства, например, интегральных схем и внешних устройств. Но еще раньше чистые материалы и химикаты, чистые помещения, измерительная техника... Нам тут нужно иметь целую промышленность и науку для нее, ибо отставание здесь колоссальное - я думаю, на порядок.

В свое время по известному легкомыслию мы думали все это покупать за рубежом - деньги от бойкой торговли нефтью и лесом тогда были. Сегодня их нет, зато есть "кокомовские" ограничения, и мы в тяжелом положении. Создали институты, которые производят вычислительную технику, крупные центры, -такие, как в Зеленограде, под Москвой, но нет машиностроения для производства оборудования. А ведь нужно переходить от производства тысяч машин к миллионам! Нужно совершенно новое оборудование, и дело не только в количестве, но и в качестве.

- Евгений Павлович, с одной стороны, мы должны иметь все свое, чтобы не страдать от ограничений, а с другой стороны, без покупок за рубежом тоже не обойтись. Где здесь разумный компромисс?

- Дело в том что ни одна страна в мире не может опираться только на себя. Ведь и США многое закупают в Японии, на Западе - и оборудование, и внешние устройства, и многое другое. Конечно, ключевые направления они держат у себя, а элементную базу, скажем для ПК, закупают в Сингапуре, Гонконге, на Тайване. У себя они только разрабатывают ПК, а сборочные заводы размещают за рубежом, например фирма "Apple" - в Сингапуре.

Так поступают все развитые страны, сейчас выходить на рынок с компьютерной продукцией можно только при условии максимального использования достижений лучших фирм.

Наше же нынешнее производство машин - это айсберг. Наверху - сборка, внизу - оборудование, комплектующие, материалы. Мы этот айсберг начали строить сверху. И производим устаревшие ПК из-за слабой элементной базы, ну и, конечно, из-за несовершенной периферии. Минприбор легкомысленно взялся за печатающие устройства, за магнитную память и все сорвал.

- Но ведь можем мы делать единичные экземпляры довольно высокого уровня...

- Не только единичные. Академия наук сейчас делает ПК, которые получили высокую оценку на Ганноверской выставке. Мы отказались от идеи использовать только наши комплектующие и создали вполне конкурентоспособный на западном рынке ПК. Теперь получили хороший заказ на него от ряда фирм Запада - БАСФ, Симменс...

- И каковы же объемы?

- Порядка нескольких тысяч. В основе успеха - 8 центров, которые созданы в АН СССР. Отделение координирует эту деятельность. Я вижу здесь свою личную задачу в создании атмосферы и такой среды, в которой все само растет.

Начали с азов, с принципов. Теперь делаем и оборудование, и разрабатываем сверхбольшие интегральные схемы, специальных применений. Но это капля в море, нужны миллиарды, чтобы создать большую промышленность, которая будет производить оборудование. Сейчас в Японии, США и Западной Европе смена поколения оборудования - всего лишь три года. На этом основан бешеный успех в микроэлектронике, объем памяти на одном ГИПе каждые два года удваивается. Японцы уже начали опытную продажу 16- мегабитных кристаллов, а у нас 256 килобит дефицит. Минэлектронпром разработал 32-разрядный микропроцессор, "Электроника-32", но когда его начнут выпускать? Обещают в этом году...

- Кажется, МЭП никогда своих планов не выполнял...

- Да, уж такая там традиция.

- Ученые и бизнесмены Запада интересуются нашим программным обеспечением...

- Иногда мы делаем тут прекрасные вещи, уникальные программы. Но ведь не на чем программировать. Если мы берем свои комплектующие, которые отстают на два поколения, делаем свой компьютер, который отстает уже на три поколения, то программное обеспечение на нем отстанет уже на три-четыре поколения, если не предпринять неимоверных усилий.

Мы только начинаем осваивать массовое программирование, культуру ПК. А рынок программного обеспечения ПК на Западе близок к насыщению. Туда можно нам врезаться, если будем иметь передовой уровень по комплектующей базе.

- Евгений Павлович, а компьютеры более дорогие и более высокого класса - рабочие станции, которые нужны ученому, инженеру...

- У нас есть хорошие образцы, и мы выпускаем такие станции. Не так уж и мало - до сотни в месяц. Но опять-таки с использованием западных комплектующих.

Что же касается программного обеспечения, то тут есть шанс выйти на мировой рынок с прикладным программным обеспечением, да и с элементами системного. Я и борюсь за то, чтобы у нас был единый стандарт UHIX, единая операционная среда.

- И, наконец, самые мощные машины - суперкомпьютеры...

- На них имеется жесткое эмбарго, и не только на сами суперкомпьютеры, но и на ряд элементов. Поэтому суперкомпьютеры мы делаем свои, Тут тоже серьезно отстаем, но в этом году соберем машины, близкие по производительности к миллиарду операций в секунду. Речь идет об "Эльбрусе", в котором будут использованы конвейерные процессоры. Западные аналоги по производительности подбираются уже к 10 млрд. Значит и тут мы проигрываем на порядок.

Но дело не только в этом. Такой мощный центр, как суперЭВМ, требует коммуникационных сетей, рабочих станций - все это должно работать вместе. Однако ориентация на полное самообеспечение, на планирование - жесткое, надолго вперед - обрекает нас на запрограммированное отставание. Надо искать другие схемы развития, интегрированные с Западом.

- Специалисты и бизнесмены во многих странах ставят вопрос об отмене эмбарго. Отсюда вытекает вопрос - что Запад должен поставлять нам? Кстати, как, на ваш взгляд, повлияло введение эмбарго?

- Думаю, что его влияние диалектично. С одной стороны, оно ускорило наше развитие, с другой - в чем-то мешает. А вопрос "Что должен поставлять нам Запад?" я поставил бы по- другому. Запад ничего не должен нам поставлять. Запад прежде всего должен быть заинтересован в сотрудничестве с нами.

В проектировании, создании архитектур ПК мы находимся на мировом уровне. Нам хотелось бы совместно разрабатывать оборудование, чтобы выйти на субмикронную технологию, хотелось бы иметь свободный обмен микросхемами. С помощью современной элементной базы и других комплектующих мы можем создать вполне конкурентоспособные модели ПК и даже лучшие мировые образцы.

Мы можем поставлять программное обеспечение - у нас талантливые программисты. Мы можем поставлять алгоритмы и математические модели, у нас много чего есть - поскольку есть талантливые и увлеченные люди. Нужна лишь большая открытость Запада и отмена всех ограничений. Это даст безусловную выгоду и Западу, и нам, и всему человечеству.

- Что вы думаете об искусственном интеллекте?

- Здесь просматриваются две постановки. Первая отталкивается от практики - есть необходимость в экспортных системах. Вы вкладываете в машину знания, она становится вашим подсказчиком, "думает" вместе с вами. У нас есть интересные результаты в прикладных экспертных системах - в науке, медицине. Развитие сдерживает все та же причина - устаревшие машины.

Вторая постановка отталкивается от философии - имеется в виду проникновение в процесс мышления, использование возможности смоделировать мышление на компьютере. Институт проблем передачи информации занимается этим с разных сторон. Есть результаты по зрению, движению, координации. Строим различные модели, так же, как- и на Западе. Тут большого отставания нет.

И все-таки видите ли вы возможность создания искусственного интеллекта в обозримом будущем?

Сначала нужно понять, что такое процесс мышления. Пока мы его не смоделируем, мы не поймем, ибо понимание - это умение смоделировать, умение повторить. Понимание не вытекает из наблюдения, нужно проверить себя на эксперименте. И компьютер - это новая возможность эксперимента.

- Интеграция с Западом потребует изменений многих принципов организации нашей работы, в том числе и в области патентования, защиты авторских прав...

- Скоро выйдет новый закон по изобретениям. Последний вариант его я считаю вполне приемлемым - все права на патент даются изобретателю, отношения изобретателя с предприятием такие же, как в США, Японии и других странах. Теперь изобретатель - владелец изобретения. Мы придумывали разные формы, чтобы сочетать интересы изобретателя и предприятия, но их не приняли. Может, и хорошо, что остановились на классической формуле.

- А может изобретатель продать свое изобретение заграничной фирме?

- Конечно, если он раньше не заключил договора, по которому обязан продать его у нас. Ну а насчет авторских прав положение пока неважное, над этим еще работаем. Нужен закон - программное обеспечение сегодня защищено не патентом, а авторскими правами.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы