97

Только 13,7% средних дневных школ имеют кабинеты, оснащенные ЭВМ. Школа на пороге перемен

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4 23/01/1988

По решению ЦК КПСС на очередном Пленуме ЦК будет рассмотрен вопрос о перестройке системы образования, которая во многом перестала удовлетворять современным потребностям.

Что мешает добиться перемен в этой сфере, почему "буксует" школьная реформа, какой должна быть наша школа - об этом беседа корреспондента "АиФ" А. Мещерского с заслуженным учителем школы РСФСР, лауреатом премии Ленинского комсомола кандидатом педагогических наук В. КАРАКОВСКИМ.

КОРР. Насколько глубоко застойные явления не столь далекого прошлого затронули школу? И почему?

КАРАКОВСКИЙ. Все эти годы наша школа жила не в безвоздушном пространстве. Школа - это институт общества, и поэтому она отражала общественное бытие.

Скажем, двадцать лет назад школа встала на путь десятилетнего всеобуча. Идея сама по себе хорошая, прогрессивная, но она была не подготовлена ни научно, ни методически, ни экономически, ни морально. Был брошен лозунг, и в условиях административно-командной системы реальную действительность стали подгонять под этот лозунг. При этом добавили слово "обязательное" десятилетнее обучение, и это сыграло роковую роль. Для кого десятилетнее образование стало "обязательным": для ученика? - Нет. Для семьи? - Нет. Для школьного учителя! Он стал единственным человеком, который был обязан обеспечить десятилетний всеобуч. И все критерии оценки работы школы были поставлены в зависимость от того, как она выполняет эту обязанность. Учитель был вынужден делать то, в чем сейчас его обвиняют - заниматься очковтирательством, "натягивать" оценки. Мы говорим: у нас самая демократическая система образования, у нас всеобщая десятилетка. Но социальная справедливость, как я ее понимаю, должна заключаться в том, что всем предоставляются одинаковые возможности это образование получить. А каждый ли его получает - это зависит от многих обстоятельств и прежде всего от желания и труда самого ученика. У нас же оказалось, что аттестат о среднем образовании вручают и трудяге, и бездельнику, иногда даже с небольшой разницей в оценках.

Отсюда упал авторитет знаний: чего же я буду напрягаться, если аттестат мне все равно дадут? Это зеркальное отражение общественных процессов - только в условиях школы. И воспиталось немало людей с двойной, а то и с тройной моралью, когда ученик знал, что в школе надо говорить одно, дома - другое, а в подворотне - третье. Поступать же можно и по-четвертому. И во всех этих ипостасях он чувствовал себя достаточно комфортно. В спектакле "Диктатура совести" это очень здорово подмечено.

Беды школы - не только беды педагогические, это беды социальные, и чем глубже мы будем это осознавать, тем с большей ответственностью будем относиться к сегодняшней перестройке школы.

Сегодня, мне думается, школа напоминает автобус, застрявший на дороге. По дороге проносятся тяжелые тягачи, идет современная техника, а люди, которые проходят мимо или стоят на обочине, либо ругают, либо дают советы. А надо бы закатать рукава навалиться плечом и вытолкнуть этот автобус, потому что у самого-то экипажа силенок не хватает. Сейчас проблемы школы надо решать народным способом - навалиться всем миром.

КОРР. Видимо, нуждается в капитальной перестройке и система управления школой?

КАРАКОВСКИЙ. Да, потому что она, наверное, самая громоздкая из всех отраслей народного хозяйства. Посудите сами: школа - это то место, где идет, так сказать, процесс непосредственного прикосновения к ребенку. А над ней районо, над тем - гороно, а дальше - облоно или крайоно, потом министерство республики, потом союзное министерство... Пять прессов - и им всем хочется оправдать свое существование. Причем непосредственно на ребенка они не выходят. Даже если верх выдает правильные, хорошие идеи, то срабатывает эффект испорченного телефона. Они трансформируются на каждой ступени управления, через которую проходят, обрастая новыми отчетными данными. И все это накручивается и сбрасывается на школу.

И еще надо учесть: школа - это учреждение, открытое всем ветрам и веяниям. Ведь у нас как лечить и как учить знают буквально все. В металлургию никто не вмешивается, там нужны специальные знания, а вот как работать с детьми - это всем известно, тут профессионализма не нужно.

Школой занимается еще и райисполком, а также райком партии, райком комсомола, и еще много разных инстанций: я, например, насчитал 22 организации. Работает с ребенком одна школа, а все эти 22 организации требуют отчетности. У нас даже детей уже не хватает, чтобы все они вошли в отчеты.

Думаю, что эта многозвенная, многоступенчатая система управления должна пересматриваться.

КОРР. Но ведь была разработана и осуществляется школьная реформа. Почему она, как выразился М. С. Горбачев, "буксует"?

КАРАКОВСКИЙ. Надо иметь в виду, что основной документ реформы был разработан еще в "доапрельскую эпоху", и он, разумеется, не соответствует ни современному уровню, ни требованиям времени. Он был уже заведомо устаревшим, поскольку составлен в старом стиле, состоял из лозунгов, хотя и правильных, под которые опять-таки нужно было "подтягивать" реальную действительность.

Например, лозунг: "Каждому ученику, заканчивающему среднюю школу, давать еще и рабочую профессию". Но нужно ли школе брать на себя функции системы профтехобразования? Или зачем в ПТУ давать и среднее образование, и профессию? В результате - ни того, ни другого, если иметь в виду качество. В конце концов общество получает и недоучек, и неумеек.

Сейчас можно слышать предложения глобально соединить систему школы и профтехобразования. Возможно, в каком-то отдельном регионе это имеет смысл. В целом же это может привести к тому, что проблемы школы помножатся на проблемы профтехобразования, система станет еще более громоздкой и еще менее управляемой.

Некоторые идеи реформы не дают результата, так как их воплощение в жизнь стало вестись традиционно - административными, силовыми методами. Например, идея "шестилеток" - обучения с 6 лет. Разумеется, детей можно и с четырех лет учить, не в этом же дело. Но надо же условия создать. При этом нельзя приносить в жертву и без того "голодное" финансирование остальной школы. Нельзя осложнять жизнь детям других классов. Школы стали переходить на работу в две смены, иногда даже в три. Шестилеткам требуется отдельный класс, отдельная спальня, отдельная игровая. А где это все сейчас взять? При дефиците школьных зданий, при неудобных школьных помещениях, устаревших конструкциях и архитектурных проектах - все это резко усложнило дело.

Или другой пример. В большинстве стран информатика как теоретический предмет вообще не существует, а рассматривается как техническое средство обучения. У нас введены сложнейшие теоретические уроки, да еще предложен так называемый "безмашинный вариант". Наукообразная "сухомятка" получается. Дети ее проглотить не могут.

Вводится в этом году предмет "Основы выбора профессии". А кто его будет преподавать? Учитель по труду. Потому что специальных людей нет, еще просто не подготовлены. А предмет сложнейший, социальный, не всякий может его преподавать. Как я могу давать основы выбора профессии, если никаких других профессий, кроме своей, я не знаю? А предмет уже введен.

Получается, что идеи, заложенные в школьной реформе, были дискредитированы методами, которыми они проводились в жизнь. Разумеется, можно запросто ввести вместо 4-х часов труда в неделю - 8 часов. Это делается одним росчерком пера. А чем детей занять, если слаба производственная база предприятия-шефа?

И все же реформа, перестройка школы нам нужна, от нее никуда не уйти.

КОРР. В чем прежде всего вы видите перестройку школы?

КАРАКОВСКИЙ. У школы есть две главные функции: обучающая и воспитывающая. Так вот, многие десятки лет обучающая функция гипертрофически развивалась в ущерб воспитывающей, причем она практически начисто вытеснила воспитание из школы. Много лет учитель получал зарплату только за уроки, и уже в этом самом акте оплаты его труда заключалась недооценка воспитания. Оно стало бесплатным приложением к обучению. А урок считался основной формой учебно-воспитательной работы. Но воспитательная работа идет по своим законам. Безусловно, она на уроке есть, но на уроке нельзя дать то, чего можно добиться после уроков: опыта гражданского поведения, опыта практических действий.

Современный классный руководитель, говорит статистика, знает в среднем 19 форм воспитательной работы: классный час, беседа, встреча с интересным человеком и т. д. Но все это в основном в виде того же урока. А существует, как считают специалисты, 4 тыс. интереснейших форм внеурочной работы. Что же получается: дети хотят ходить в походы, сидеть у костра, а им проводят классный час о родной природе. Они хотят в моторах копаться, а им - лекцию о научно-технической революции.

С обучением можно опоздать, есть ведь и методы обучения взрослых. Вспомним рабфаки, когда в первые годы Советской власти сорокалетние люди за 3 - 4 года делали мощный рывок. А вот", с воспитанием нельзя опаздывать, потому что основы личности закладываются, как считают, до девяти лет, а после девяти надо уже перевоспитывать, если что-то было сделано неправильно.

Если у ребенка на школьной скамье не будет, скажем, заложена потребность добротворчества, она потом у него уже никогда не возникнет.

В воспитании надо идти от ребенка, а мы воспитание ведем от взрослого, от наших взрослых догм.

Как традиционно строилось воспитание в семье? Очень просто: делай, как я. Вся мудрость воспитания. Вот мать и говорила дочери: я лучше тебя знаю, что тебе надо. И сейчас говорят: я лучше знаю, в какой институт тебе поступать.

У нас в течение многих лет в обществе говорили: "Мы знаем, что надо нашей советской молодежи". И если появляется какая-то новая, нестандартная идея, в газетах сразу: "Это нашей советской молодежи не нужно". Кто берется судить, что нужно и что не надо? Молодежь ведь даже не спрашивают, нужно ей это или нет, за нее уже решили.

То же самое и в школе. А есть объективный закон развития личности: она развивается по мере удовлетворения своих потребностей. Конечно, духовные потребности надо развивать. Но без учета потребностей самого ребенка его воспитывать нельзя.

Опять-таки, это не значит, что надо идти только на поводу у ребят. Один восьмиклассник сказал моему знакомому директору школы: мы вас победили, мы всех вас заставили слушать тяжелый рок и не слушать Чайковского. В этом есть мальчишество, заносчивость, но в какой-то степени и горькая доля истины.

Мы считаем, что если воспитательная работа будет, с одной стороны, построена на потребностях ребенка, а с другой - на целесообразном и плановом развитии этих потребностей, тогда можно добиться какого-то результата.

КОРР. Но что может тогда помочь определить, какой должна быть школа, где критерии?

КАРАКОВСКИЙ. Вопрос непростой. Одни говорят, школа хороша та, что дает высокие знания. Разумеется, такая школа хороша. Другие считают, что порядочная школа - та, где порядок есть.

А вот критерий, который, правда, трудно измерить, - самочувствие ребенка в школе - уходит на второй план. Если ребенок идет в школу с удовольствием, если родители идут в школу без боязни, если учитель работает с энтузиазмом - вот, что важно. А у нас это как раз и изъято из критериев. А взамен: охват горячим питанием, охват группой продленного дня, охват ленинским зачетом, сплошные охваты.

Видеть в каждом ребенке личность - это, в конечном итоге, самое главное. Для этого многим придется пересмотреть свои позиции и принципы, изменить ценностные ориентации в педагогике.

Необходимо изменить статус школы в обществе. Она должна рассматриваться как основное звено государственной системы народного образования, а школьный коллектив должен быть приравнен в правах ко всем трудовым коллективам страны.

Нужно преодолеть однозначность в понимании единой школы. Единая не значит одинаковая. В такой огромной стране, как наша, вариативность неизбежна.

Наконец, нельзя забывать, что школа - это воспитательная система. Всякое необоснованное частное вмешательство в ее дела разрушает ее как целостность, уменьшает эффективность работы. Наивысшие результаты и в школе дает лишь системный подход.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество