aif.ru counter
63

На сегодняшний день 202 человека представляют во всем мире профессию космонавта. Профессия - космонавт

Начальник Центра подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина летчик-космонавт СССР, дважды Герои Советского Союза В. А. ШАТАЛОВ отвечает на вопросы корреспондента "АиФ"

Начальник Центра подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина летчик-космонавт СССР, дважды Герои Советского Союза В. А. ШАТАЛОВ отвечает на вопросы корреспондента "АиФ".

КОРР. Владимир Александрович, с первого старта в космос Юрия Гагарина прошло уже немало времени. Сегодня в космос стартуют ученые, специалисты, исследователи. Не изменился ли подход к профессии космонавта? Что вы можете сказать о требованиях к космонавтам раньше и теперь?

ШАТАЛОВ. Человечеству всегда хотелось познать еще неизведанное. Но это зачастую сопряжено с трудностями, неизвестностью, героизмом.

Действительно, сегодня уже становятся привычными старты ракет с космонавтами на борту. Думаю, что запуск новой ракеты "Энергия" не так взбудоражил людей, как запуск первого искусственного спутника Земли, который весил всего меньше ста килограммов.

Ныне мы находимся на новом этапе развития космонавтики. Создаются транспортные космические системы, мощные платформы, на которых работают и будут работать представители разных стран. Но для этого теперь нужны не только мужество, крепкое здоровье, но и серьезный научный багаж.

Сегодняшняя модульность станций дает возможность создавать лаборатории, целые промышленные предприятия, цехи по изготовлению медицинских и других препаратов. Управление такими комплексами будет требовать и "живого" участия исследователей - специалистов в этих областях.

Прежними остаются требования к здоровью космонавтов, ведь только оно дает гарантии для длительных полетов. Многие думают, что космонавты - идеально здоровые люди, с железными нервами, одним словом, все у них как у хорошо отлаженного механизма. Это мнение ошибочно. Отклонения в здоровье есть и у космонавтов, и с этим врачи считаются. Но эти отклонения ни к каким неприятным последствиям не приведут во время длительного пребывания в космосе.

Повысились требования к знанию техники космонавтами. В ходе длительных полетов необходимо выполнять регламентные работы, замену отдельных блоков и агрегатов, выработавших ресурс. Кроме того, техника может и отказывать в самых неожиданных местах, и космонавты должны уметь выявлять эти отказы и устранить их. Это требует очень высокой профессиональной подготовки.

Такой необходимости раньше не было.

Кроме того, предъявляем к кандидатам и чисто человеческие требования: чтобы и человек был хороший, и семья у него прочной была. Стремимся, чтобы кандидаты были всесторонне развиты, интересовались наукой, техникой, культурой, искусством, чтобы были способны учиться новому делу с увлечением, а не для комиссии. Обращаем внимание даже на хобби. К примеру, В. Джанибеков увлекается радиотехникой. На орбите он имел дело с отказавшей техникой и принял много самостоятельных, инициативных - решений. Благодаря ему и бортинженеру В. Савиных станция "Салют-7", можно сказать, ожила. Вообще трудно предвидеть, что может произойти в космосе, ведь техника есть техника.

Любим людей музыкальных, с чувством юмора, общительных и интеллигентных. Но не все, к сожалению, доходят до финиша, точнее, до старта в космос. Не у всех хватает мужества и выдержки пройти подготовительный этап к полетам.

КОРР. Помнится, С. П. Королев говорил, что если вы считаете это подвигом, то лучше не летать в космос... Космонавт ведь сознает, что он полностью во власти техники и его вмешательство может ни к чему не привести. Но все-таки идет на риск. Можно ли это называть героизмом?

ШАТАЛОВ. Можно. Но сам он не считает это героизмом. Нам много раз приходилось бывать в "нештатных" ситуациях, но никто из нас не называл это подвигом, а тем более не думал об этом. Не до того бывало.

Наша работа проходит не всегда гладко. Мы ведь не всегда с самолета выходим на ковровую дорожку. Бывает так, что космонавты попадают в очень сложные ситуации. Например, спускаемый аппарат с В. Зудовым и И. Рождественским зимней ночью опустился в озеро, пробил лед, и выходной люк оказался в воде. В таком положении пробыли они там почти 10 часов. А поисковые работы шли полным ходом. Берега густосоленого озера еще не промерзли. Температура - минус 17 градусов. Ночь и сильный снегопад. Вездеходы не идут, связи нет. Спасательный вертолет нашел их в этом озере. Сбросили десант. На резиновой лодке пробились к аппарату, Но как его перевернуть, открыть люк? Знали, что запаса кислорода в аппарате всего на несколько часов. Опустили водолазов, с тем чтобы перевернуть аппарат. Но не смогли. А время неумолимо шло вперед. Решились на отчаянный шаг. Зацепили крюком аппарат и выволокли на берег. До того признаков жизни в аппарате не обнаруживалось. Когда вскрыли люк, то увидели живых, но помятых, продрогших, смертельно усталых ребят.

Или возьмем случай с В. Титовым, А. Серебровым и А. Стрекаловым, когда на космическом аппарате не открылась одна антенна из-за неисправностей некоторых узлов, в результате чего не было обеспечено сближение со станцией.

Экипажу пришлось возвращаться на Землю. Но и после этой неудачи они продолжали готовиться к новым стартам, к длительным экспедициям. И вот Титов со Стрекаловым подошли к очередному старту, Он был назначен ночью. Все шло по расписанию. Приборы не зафиксировали ни единого отклонения от нормы предполетного контроля... То, что произошло в последние мгновения на стартовой площадке, вообще трудно передаваемо. Пламя объяло всю ракету. Первая мысль - что с экипажем? В последнюю секунду была приведена в действие и сработала система аварийного спасания. Эта система приводится в действие путем нажатия двух кнопок двумя операторами. Оба оператора сработали идеально. По сигналу системы спасания включилась специальная твердотопливная двигательная установка, которая отделила от ракеты-носителя спускаемый аппарат и подняла его на высоту 500 - 700 метров, после чего он приземлился в стороне от старта на парашюте. Старт горит. Нужны железные нервы, чтобы наблюдать, как кабина, нам казалось, приземляется почти в то же место, от которого удалось спастись. Когда 300 тонн топлива горит, и плавится металл, и ты не можешь заключить, что все обойдется, потому что ночь, потому что видимости нет, и приземление аппарата происходит в створе с горящей ракетой, и определить расстояние за стеной пламени трудно, а там находятся люди...

Когда же мы увидели, как сработали двигатели мягкой посадки, то поняли, что они живы и спасательные команды сделают все от них зависящее...

Доставили их на командный пункт, а они улыбаются. Первый их вопрос; полетим ли мы снова?!

В этот момент они думали не о том, что были на волоске от смерти. Они нашли в себе мужество думать и говорить о той цели, задачах, ради которых они стартовали, ради которых они затратили столько сил, энергии, лет жизни. Это, конечно, героизм! Другого слова подобрать невозможно.

Героизм еще и в длительных ожиданиях, сопровождаемых изнурительным трудом. Возьмите, к примеру. 237 суток работы на орбите. Если романтика позволяет в первые дни не считаться с трудностями невесомости, то в дальнейшем все это сказывается. И в умений поддержать друг друга в непростой обстановке нужно мужество!

Продолжая разговор о героизме, хочу рассказать еще об одном экипаже - В. Лазарева и О. Макарова. У них не сработала третья ступень при выводе на орбиту. На второй ступени они ушли на 180 - 190 км от Земли. Автоматическим устройством была выдана команда на прекращение дальнейшего полета по программе и отделение космического корабля для возвращения на Землю. Спускаемый аппарат отделился на Алтае с удалением около 2 тыс. км от старта. Спуск проходил по баллистической траектории, нерасчетной, и перегрузки в этот момент превышали двадцатикратные.

Экипаж приземлился ночью на склон горы, при низкой облачности. Место дикое, поблизости не видно ни одного огонька, на спускаемом аппарате света тоже нет, полный мрак. Космонавты выбрались из корабля. Определить место пребывания не удалось - ничего не видно.

Мы же перед их падением на Землю зафиксировали команду "авария". Начались поиски. С рассветом, когда обстановка прояснилась, космонавты увидели, что спускаемый аппарат парашютом зацепился за дерево и висит с одной стороны над крутым склоном, с другой стороны - небольшая площадка, куда они и смогли выбраться. Проверив, насколько прочно стропы парашюта держат аппарат, один из космонавтов влез в него и добрался до рации. Переданный сигнал был зафиксирован на самолете, дежурившем в том районе, и передан в Центр управления.

Группе спасения удалось пробиться к космонавтам и снять их на вертолете.

После этого ребята снова готовились к полетам, и позже Макаров еще дважды слетал в космос. Это ли не мужество?

КОРР. Почему командиром корабля летит военный, а не гражданский специалист?

ШАТАЛОВ. В отряд космонавтов мы подбираем две категории людей: летчиков и инженеров. Пилотирование космического корабля в какой-то степени похоже на пилотирование авиационной техники. Здесь и внимание, которое требуется для оценки всех сложных показаний приборов, и умение быстро ориентироваться в экстремальных ситуациях, действовать безошибочно, и знание того, что собой представляет катапульта, и т. п. И инженер это тоже представляет, знает, ориентируется в этих вопросах, но все-таки у летчика, я бы сказал, преобладает оперативность мышления. Это профессиональное. Именно в авиации воспитывается эта специфическая черта характера, которая необходима и в космонавтике. В этом мы много раз убеждались, и потому для должностей командиров кораблей мы отбираем летчиков.

Бортинженеры же обладают другими прекрасными качествами. Они причастны к созданию самой ракетно-космической техники, работали в конструкторских бюро по созданию кораблей и станций. Хотя они являются подготовленными специалистами, мы их учим пилотированию самолетов, грамотной эксплуатации и т. д.

КОРР. Ведете ли вы подготовку и имеете ли программы для стартов на транспортных кораблях многоразового использования?

ШАТАЛОВ. Над этими вопросами мы думаем, поскольку работы по созданию транспортных кораблей многоразового использования в Советском Союзе ведутся.

КОРР. Как вы относитесь к проекту совместного советско-американского полета на Марс?

ШАТАЛОВ. Я думаю, что это был бы интересный проект, к которому рано или поздно человечество придет. Как космонавту, как человеку хотелось бы там побывать, убедиться воочию, есть ли там жизнь...

Но если разобраться с практической точки зрения, не менее захватывающи сегодня перспективы освоения ближнего космоса, создание мощных орбитальных станций, поселений, получение нужной продукции для промышленности, которую на Земле пока не удается получить.

Беседу вел Н. ПОПАДЬИН.

Смотрите также:



Актуальные вопросы

  1. Что изменится в ЕГЭ в 2020 году?
  2. Что известно о фильме «Матрица 4»?
  3. Кто такая Александра Назарова?