1656

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС: ЦЕЛИ, ИНТЕРЕСЫ, МЕХАНИЗМ

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 46-47 11/11/1986

"Монополии, производящие оружие, генералитет, государственная бюрократия, идеологический аппарат, милитаризованная наука, слившись в военно-промышленный комплекс, стали наиболее рьяными проводниками и организаторами политики авантюризма и агрессии. Зловещий союз фабрикантов смерти и империалистической государственной власти - это опора крайней реакции, постоянный и возрастающий источник военной опасности, убедительное подтверждение политической и социально- нравственной несостоятельности капиталистической системы".

Из Программы КПСС.

* * *

Паритет или превосходство

Иллюзии и опасности выбора

В последние годы у наших читателей заметно повысился интерес к роли военно-промышленного комплекса (ВПК) в мировой политике, его сущности. И это объяснимо. Сама жизнь ставит острейшие вопросы. Растет угроза ядерной войны - откуда она исходит? Усиливается гонка вооружений - каковы ее движущие силы? Кто несет ответственность за такое развитие событий, кому оно выгодно?

При обсуждении этих проблем принципиально важно учитывать особенности новой военно-стратегической обстановки, сложившейся в мире к началу 70-х годов. Ценой огромных усилий Советский Союз и братские социалистические страны ликвидировали военное превосходство империализма, добились примерного равновесия в соотношении военных сил СССР и США, Организации Варшавского Договора и НАТО. Возникла ситуация, когда вооруженные силы и вооружения противостоящих военно-политических союзов, несмотря на частные диспропорции и различия, в суммарном виде уравновешивают друг друга. Обеспечение паритета значительно ограничило возможности империализма развисать ядерную войну.

Человечество волнуют перспективы развития военно- стратегической обстановки, направления ее перестройки в целях укрепления безопасности. Реальности ядерно- космического века диктуют необходимость идти по пути разоружения, сохранения паритета при снижении уровня военного противостояния. На XXVII съезде КПСС подчеркивалось: нынешний уровень баланса ядерных потенциалов противостоящих сторон непомерно высок, пока обеспечивая каждой из них равную опасность. "Продолжение гонки ядерных вооружений, - отметил М. С. Горбачев, - неизбежно увеличит эту равную опасность и может довести ее до таких пределов, когда даже паритет перестанет быть фактором военно-политического сдерживания. Стало быть, необходимо прежде всего намного снизить уровень военного противостояния. Подлинная равная безопасность в наш век гарантируется не предельно высоким, а предельно низким уровнем стратегического баланса, из которого необходимо полностью исключить ядерное и другие виды оружия массового уничтожения".

Однако реакционный Запад сделал иной выбор. На рубеже 80- х годов США встали на путь слома военно-стратегического равновесия, погони за военным превосходством. Это был выбор рвавшихся к власти правых сил США.

В предвыборной платформе республиканской партии, одобренной на съезде в Детройте в 1980 году, было записано: "Республиканцы связывают себя обязательством немедленно увеличить военные расходы, мудро распределив их на критически необходимые программы вооружений. Мы доведем их до уровня, обеспечивающего в конечном счете военное- превосходство, которого требует американский народ". Ссылки на народ - дань риторике, прикрытие авантюристического поворота в военной и внешней политике США.

Мертвое хватает за живое. Американские политические документы и действия пронизывает тоска по временам политики с позиций превосходящей военной силы. Лишь будучи в плену иллюзий, можно на исходе XX века вынашивать надежды на восстановление утраченных возможностей. Но иллюзии в политике опасны, особенно в ядерный век.

Ставки в милитаристской игре резко возросли. Курс на слом военно-стратегического паритета - это не попытка приобретения отдельных военных преимуществ. В 80-х годах речь идет уже не о каких-то частных мерах империалистических государств в военной сфере, а о "постпаритетном" и "антипаритетном" этапе форсированной милитаризации США и НАТО. Реализуются долгосрочные программы качественного совершенствования и количественного увеличения основных видов и систем оружия массового уничтожения. Открываются новые каналы гонки вооружений, в первую очередь космический.

Милитаризация 80-х годов вновь подтвердила ведущую роль ВПК в насаждении идеологии и проведении политики войны, в усилении военной опасности.

Подводя итог встречи в Рейкьявике, М. С. Горбачев подчеркнул: руководство США "слишком зависит от военно- промышленного комплекса, от монополистических групп, превративших гонку ядерных и других вооружений в бизнес, в средство получения прибылей, в цель своего существования и смысл своей деятельности".

Материалы предлагаемого читателям номера содержат анализ целей, интересов и антинародной деятельности военно-промышленных комплексов США и других стран НАТО.

* Число занятых в военном производстве в США возросло с 1940 г. более чем в 10 раз.

АЛЬЯНС СИЛ АВАНТЮРИЗМА И АГРЕССИИ

Многое в деятельности военно-промышленного комплекса скрыто от глаз общественности и военной секретностью, и коммерческой тайной. В делом, однако, формирование ВПК лишено таинственности, если видеть в нем процесс и продукт развития милитаризма в условиях государственно- монополистического капитализма. Это - выход на глубинные корни ВПК как социального явления.

Как подходят к оценке этого явления западные ученые? В энциклопедических изданиях США милитаризм определяется, например, как "преобладающая роль военных с их идеалами", "экзальтация военных ценностей и идей", "политика агрессивной военной готовности". Все это попытки буржуазной науки и пропаганды навязывать общественности представление о милитаризме как о некоем универсальном феномене, характерном для самых различных стран, независимо от их социально экономического строя. Подобные расплывчатые и бессодержательные определения используются для подкрепления распространяемого на Западе тезиса о якобы "солидарной" и "равной" ответственности США и СССР, НАТО и Организации Варшавского Договора за новые раунды гонки вооружений.

Научную систему взглядов на проблемы войны и мира разработал В. И. Ленин. Он подчеркивал: милитаризм есть результат капитализма, его "жизненное проявление". Две мировые войны, вся история нынешнего столетия продемонстрировали мощную активизацию милитаристских "жизненных проявлений" капитализма на его* монополистической стадии развития. Милитаризм стал поистине чудовищным порождением империализма.

Новое в милитаризме

Необходимо вместе с тем видеть не только глубинные причины милитаризма, но и конкретные особенности его развития во второй половине XX века. В период после второй мировой войны произошел огромный скачок в милитаризации капиталистического общества. Она усилилась и ускорилась по многим направлениям. Например, средняя численность американских вооруженных сил в любом десятилетии этого периода примерно в 10 раз выше, чем в 30-х годах. Число занятых в военном производстве страны: 314 тысяч - в 1940 году и 3 миллиона 275 тысяч - в 1985 году. Цифры говорят сами за себя.

Для западных государств типичным стало развитие милитаристских процессов на постоянной основе, сохранение миллионных армий и крупной военной промышленности в мирное время. Невиданные масштабы приобрело использование новейших достижений научно-технического прогресса. Для разработки и наращивания ракетно-ядерного и другого оружия массового уничтожения. С целью создания и укрепления под эгидой США и НАТО совокупной военной мощи империализма в военные приготовления втягивают все большее число капиталистических и развивающихся стран.

Формирование военно-промышленных комплексов, их деятельность и возрастающая роль в политике и экономике стран Запада, прежде всего США, в последние десятилетия - это новое явление в развитии милитаризма, обусловленное как его "перманентностью", так и теснейшим переплетением в нем экспансионистских и контрреволюционных черт в условиях крупных послевоенных сдвигов в расстановке сил на мировой арене.

Военно-промышленный комплекс не имеет сколько-нибудь четкой организационной структуры. Это не закрепленный формально, но существующий реально альянс определенных организаций и лиц, связанных общностью экономических и политических интересов и имеющих устойчивые партнерские взаимоотношения в сфере военных приготовлений. Речь идет об особой фракции правящего класса империалистических государств, которая срослась с милитаризмом и чьи интересы неотделимы от гонки вооружений.

ВПК - неотъемлемая часть процесса соединения мощи буржуазного государства с силой монополий в единый механизм. Иными словами, ВПК - результат развития государственно-монополистического капитализма, его новая черта и особенность второй половины XX столетия.

И с политической, и с экономической точки зрения необходимо помнить о частнособственнической сути ВПК. Во время второй мировой войны, к примеру, американское государство владело 1 600 военными заводами, которые впоследствии были распроданы и стали базой крупнейшей частной военной индустрии. Сейчас в США насчитывается лишь 72 государственных военных предприятия. Столь же прочны позиции частного сектора в военной промышленности ФРГ.

Итак, военно-промышленный комплекс как социальное явление современного капитализма переплетен с частнособственническими интересами, что однозначно указывает на его капиталистическое происхождение и неразрывную связь с капиталистическим строем. Это принципиально. Столь же принципиально и то, что деятельность ВПК означает опаснейшее вторжение частнособственнических интересовав общественную сферу, в область жизненно важных для народов вопросов войны и мира. Военные концерны, естественно, ставят корыстные интересы выше общественной заинтересованности в прекращении гонки вооружений, укреплении мира и безопасности.

Поэтому совершенно несостоятельны попытки западных авторов выдать ВПК за "универсальное" явление, характерное для всех промышленно развитых стран планеты. Эти авторы умышленно "делят" ответственность за безудержный милитаризм между США и СССР, игнорируя тот факт, что в странах социализма нет условий, порождающих ВПК, нет ни "классов, ни социальных слоев, ни профессиональных групп, экономически и политически заинтересованных в подготовке к войне.

"Империализм, - как подчеркивалось на XXVII съезде, - в силу своей общественной природы постоянно генерирует агрессивную, авантюристическую политику. Здесь можно сказать о целом комплексе побудительных мотивов: хищнических аппетитах фабрикантов оружия и влиятельных военно-бюрократических группировок, корыстной заинтересованности монополий в источниках сырья и рынках сбыта, страхе буржуазии перед происходящими переменами, наконец, попытках решить за счет социализма собственные обостряющиеся проблемы".

Сообщники...

В конгломерате образующих ВПК институтов и лиц центральное место принадлежит монополиям - производителям вооружений и военной техники. Это крупнейшие концерны, выступающие генеральными подрядчиками военных министерств и получающие основную часть государственных военных заказов. При нынешнем уровне концентрации военного производства господствует в нем относительно узкая и устойчивая группа таких концернов. Хотя к созданию современных систем оружия в роли субподрядчиков и поставщиков материалов и комплектующих изделий привлекаются тысячи других компаний.

Внутри основной группы военно-промышленных корпораций не обходится без соперничества. Но все-таки верх берут взаимный учет интересов, сотрудничество, групповая стратегия увеличения прибылей, координация действий и другие черты монополистической практики. Военная индустрия США и их главных партнеров по НАТО относится к числу секторов экономики с наивысшим уровнем монополизации. Ведущие военно-промышленные концерны империалистических государств составляют экономическую и материально-техническую базу ВПК. А его ядро образует союз военно-промышленных корпораций и высших военных звеньев государственного аппарата.

Партнерство военного бизнеса и военного истэблишмента - уникальное явление в системе отношений монополий и государства. Ни одно гражданское монополистическое объединение в основных капиталистических странах не имеет столь многообразных и устойчивых связей с каким-либо подразделением государственного аппарата.

Упомянутый союз складывается из мощных компонентов. С одной стороны - основные военно-промышленные корпорации, которые при высоком уровне концентрации производства и капитала действуют как устойчивое монополистическое объединение. С другой - военные ведомства с их жесткой централизованной структурой, превосходящие другие органы государственной власти по положению, используемым средствам и размаху деятельности. Партнерство военщины с фабрикантами оружия активно развивается в производственной, научно- технической, финансово-экономической, административно- организационной и других областях, во всем, что относится к выполнению корпорациями государственных военных контрактов. Связи эти постоянно укрепляются на основе ротации кадров, через различные ассоциации, объединяющие представителей военного бизнеса и военных кругов.

...ради прибыли

На государственных военных заказах монополии, как подтверждают многочисленные западные исследования, получают исключительно высокие прибыли. Причем тенденция более высокой нормы прибыли у военных подрядчиков по сравнению с доходностью гражданского производства устойчива. Уровень прибыли в гражданских отраслях приходится рассматривать как низшую границу доходности операций военно-промышленных корпораций. В сверхвысоких прибылях и реализуется их монополистическое господство.

* * *

"Если беспрецедентную программу военных расходов можно оправдать лишь самой интенсивной кампанией обмана, с которой когда-либо сталкивалась нация, а поддержку ей обеспечить лишь давлением официальных властей, нарушающим всякие принципы демократии - и то и другое ради увеличения военной мощи, в коей мы даже не нуждаемся, - зачем она нам? А затем, что прибыльна. Более прибыльна, чем что-либо другое... Наши нужды обороны никогда не были причиной лидирования США в гонке вооружений. Причиной были прибыли. Это настолько очевидно, что категорически отрицается".

Т. Джервейзи, ученый (США).

* * *

Сама логика организации военной промышленности на базе капиталистической собственности подтверждает этот вывод. Ибо экономической предпосылкой возникновения и развития капиталистического предпринимательства в военно- промышленной сфере является именно более высокая норма прибыли при выполнении военных заказов по сравнению с условиями производства гражданской продукции. Военные ведомства стран НАТО открыто говорят о стимулирующей роли прибылей, их особо важном значении в мобилизации усилий частного сектора на форсирование военных приготовлений, требующих дальнейшего отвлечения ресурсов из гражданской сферы.

Прибыли на гонке вооружений - важная и политически острая сторона дела. Сразу возникает вопрос об общественных слоях, наживающихся на войне и военных приготовлениях, извлекающих экономические выгоды из милитаристской политики. Такие слои есть в США и в других капиталистических государствах. Их нет в СССР и в других странах социализма.

В сохранении и увеличении военных расходов проявляют заинтересованность и партнеры военно-промышленных компаний в государственном аппарате. Она у них не ограничивается высокими окладами, льготами и пенсиями, которые верхушка военных ведомств получает за счет военного бюджета. Есть веские основания говорить о непосредственной причастности этой верхушки к прибылям военно-промышленных корпораций. Скандальные разоблачения последних лет, особенно за океаном, продемонстрировали, насколько глубоко пронизывает коррупция взаимоотношения партнеров по ВПК. Это и взятки, стыдливо именуемые подарками и гонорарами за лекции, и увеселительные прогулки и путешествия с оплатой счетов, и другие услуги со стороны военных фабрикантов. Это и распространенная система обеспечения "теплых местечек" для руководящих деятелей военных ведомств при их перемещениях в военно-промышленные корпорации. Речь, в сущности, идет о системе переплетающихся экономических интересов партнеров по ВПК, интересов тех, чьи доходы зависят от гонки вооружений, кто извлекает прибыли и другие прямые и косвенные выгоды из ускоренного роста милитаризма.

...и власти

Конечно, партнерство военного бизнеса и генералитета выходит за рамки общих экономических интересов. Они и раздельно, и совместно проследуют далеко идущие политические цели, добиваются соответствия государственной политики интересам военно-промышленных корпораций и военщины, рвутся к власти. Не случайно ВПК так опасен своими политическими амбициями, своей ролью в формировании военной и внешней политики империалистических государств.

Наибольшей прочностью и устойчивостью отличаются связи между военными монополиями и соответствующими подразделениями государственного аппарата. Но это не все. В ротацию кадров с индустрией вооружений вовлечены и другие подразделения, участвующие в разработке и принятии решений по военно-экономическим и военно-политическим вопросам. В американских исследованиях отмечаются традиционные контакты производителей вооружений с комиссиями конгресса США по делам вооруженных сил и по ассигнованиям.

Деятельность ВПК на Западе имеет и серьезное пропагандистское обеспечение. В каждой из стран НАТО существует разветвленная сеть связей военно-промышленной элиты с буржуазным идеологическим аппаратом, его государственными и частными подразделениями. Таким образом, происходит милитаризация и звеньев этого аппарата, и в более широком плане всей общественно- политической жизни в капиталистических странах. История ВПК - это не только осуществление программ создания систем оружия, но и вторжение милитаризма в идеологическую сферу, использование средств массовой информации для обработки общественности. 80-е годы продемонстрировали, насколько эффективно военно-промышленные комплексы могут действовать и на этом направлении.

Отличительная черта ВПК - широкое использование достижений науки и техники в военных целях, прежде всего для создания новейших видов и систем оружия. Милитаризация науки идет несколькими путями Военно- промышленные монополии расширяют деятельность собственных научно-исследовательских центров, работающих по контрактам военных ведомств. Они привлекают университеты к выполнению заказов на военные исследования и разработки. Существуют также государственные военно-ориентированные научные учреждения. На ВПК работают лучшие научные и инженерные кадры. Совершенствование вооружении и высокая наукоемкость их производства привели к резкому росту государственных затрат на военные исследования и разработки, фактически - к устойчивой деформации научно- технического прогресса.

В целом сущность ВПК, общая для Соединенных Штатов и их союзников по НАТО, проявляется прежде всего в следующих чертах:

- высокий уровень концентрации и монополизации военного производства при господствующем положении относительно узких групп крупнейших частных, смешанных и государственных военно-промышленных компаний;

- партнерские отношения и многообразные связи, включая личную унию и ротацию кадров, между государственной властью, прежде всего ее военными звеньями, и крупнейшими производителями вооружения и военной техники;

- высокая степень милитаризации науки и активное использование идеологического аппарата, особенно средств массовой информации, в милитаристских целях;

- существование учреждений, ассоциаций и других каналов, обеспечивающих постоянные контакты и негласную координацию действий между высшими представителями военно-промышленных корпораций, руководителями военных министерств и других государственных органов, учеными, деятелями государственных и частных идеологических учреждений.

Сегодняшний день Пентагона: стратегическая триада - подводные лодки системы "Трайдент", баллистические ракеты MX и бомбардировщики B-1B...

* Норма прибыли военных подрядчиков Пентагона более чем на 100% выше аналогичного показателя гражданских фирм.

В двух ипостасях

Деятельность ВПК имеет двойственный характер.

С одной стороны, он выполняет служебную функцию как средство реализации военно-политического курса империалистических стран.

С другой стороны, военно-промышленный комплекс превратился в самостоятельный фактор милитаризации капиталистического общества. Он предстает как особая фракция правящего класса, получающая солидные экономические выгоды и преимущества от гонки вооружений и жаждущая политической власти.

Двойственная роль ВПК отражает внутреннюю противоречивость этого особого социального явления современного капитализма. Роль комплекса как орудия всего правящего класса проявляется прежде всего в военном обеспечении эксплуататорских порядков, силовом подавлении выступлений трудящихся. Но дальше - и это принципиальная сторона дела - общеклассовая основа деятельности ВПК размывается, трансформируется в платформу узкокорыстных интересов. Как военная сила, ориентированная на внешние столкновения, комплекс выполняет свои функции уже в интересах не всего правящего класса, а лишь наиболее агрессивных кругов монополистической буржуазии.

Понимание внутренней противоречивости ВПК позволяет реальнее оценивать, во-первых, силы, стоящие за гипертрофированным, избыточным даже по сравнению с потребностями правящего класса милитаризмом США и НАТО, а во-вторых, возможности преодоления их сопротивления в борьбе против гонки вооружений.

Нельзя, разумеется, переоценивать значение ВПК, объясняя только его деятельностью усиление авантюризма политики Вашингтона и его партнеров по НАТО. Опасна, однако, и другая крайность: недооценивать особую, пагубную роль комплекса, тем более в современных условиях, когда назрела необходимость предотвратить новые витки гонки вооружений, перейти к реальному разоружению. Именно на этом важнейшем направлении борьбы за мир и международную безопасность ВПК выступает как главное препятствие.

Период 80-х годов дает убедительные свидетельства усиления влияния военно-промышленного комплекса на формирование политики главных капиталистических стран, особенно США.

В американских условиях развитие связей и партнерских отношений между участвующими в производстве оружия корпорациями и государственной властью, использование идеологического .аппарата и науки в военных целях происходило после второй мировой войны активнее, чем в других странах капитала. В результате влияние ВПК на экономику и политику проявляется там наиболее явно.

Здесь следует обратить внимание на присущие ВПК национальные черты, тесно связанные с другими национальными особенностями развития государственно- монополистического капитализма. Компоненты, масштабы деятельности и степень влияния комплекса в конкретных условиях отличаются своеобразием, отражают как политический курс данной страны, так и взаимодействие внутренних и международных факторов.

Тем не менее при всех отличиях в той или иной империалистической стране ВПК везде стал неотъемлемым элементом государственно-монополистической структуры. Функционирование на постоянной основе мощной милитаристской группировки правящего класса, естественно, имеет политические последствия, поскольку комплекс существует и действует в системе взаимоотношений с другими группировками. Такие связи имеют прямое отношение к возможностям и рычагам его влияния на политику.

Дело не только в том, что крайне правым силам США и их главных партнеров по НАТО идейно близка провозглашаемая представителями ВПК программа форсированного милитаризма, обострения международной обстановки, противодействия переговорам об ограничении и сокращении вооружений. Комплекс превращается в центр притяжения других реакционных сил и объединений, для которых ВПК во все большей степени служит политической и экономической опорой. Таким образом, ВПК стал серьезным фактором усиления ультраправого фланга политического фронта США и других стран НАТО.

Для реализации милитаристских программ комплекс блокируется с другими фракциями правящего класса, в первую очередь с транснациональными корпорациями - в их деятельности наиболее отчетливо проявляются экспансионистские устремления монополистической буржуазии. Отсюда заинтересованность транснациональных корпораций в милитаристском курсе. Им нужен милитаризм как государственная гарантия внешнеэкономической экспансии, как способ сохранения многомиллиардных прибылей, получаемых от инвестиций за рубежом. В Вашингтоне даже на официальном уровне признается связь милитаризма с внешней экспансией. В проектах федерального бюджета, направленных администрацией конгрессу в 80-х годах, к целям "национальной обороны" отнесены "защита американских экономических интересов за границей" и "обеспечение доступа к важнейшим ресурсам".

К тому же наиболее крупные фирмы-подрядчики военных министерств сами являются транснациональными. Свидетельство тому - их международные операции в гражданской сфере в рамках развитой диверсификации производства, участие в экспорте оружия, торговле лицензиями на производство вооружений и военной техники, кооперационных связях по военной линии, продаже услуг, связанных с военными поставками за границу. Выполнение государственных военных заказов все шире переплетается с капиталистическим предпринимательством в международном масштабе.

* * *

"Военные ассигнования - самый главный источник капиталовложений и прибылей для Америки корпораций".

М. Паренти, историк (США).

* * *

Милитаризм как бы "заглубляется" в крупный бизнес и деловой мир Запада. Фирмы, выполняющие военные подряды, как правило, входят в списки крупнейших промышленных компаний. Их заинтересованность в прибыльных военных заказах оказывается подкрепленной весом всех их активов, их общим влиянием в деловых и политических кругах.

Больше того, возможности организации кампаний в поддержку милитаристских программ определяются самой структурой военного бизнеса. Последнюю характеризует разветвленная сеть субподрядных отношений и соответствующих экономических интересов. Военно-промышленные компании, выступающие в роли генеральных подрядчиков по разработке и производству сложных и дорогостоящих систем оружия, связаны с тысячами субподрядчиков и поставщиков, привлекаемых к выполнению государственных заказов.

Втянутая в военные приготовления часть делового мира развитых капиталистических стран оказывается в зависимости от лидеров военного бизнеса при распределении заказов на компоненты, детали и материалы. Это, конечно, сильнейший рычаг в руках военных концернов. Они используют его для вовлечения средних и мелких компаний в пропагандистскую и лоббистскую деятельность в целях обеспечения государственного финансирования новых милитаристских проектов. Средние и мелкие фирмы нередко становятся послушным орудием ВПК, особенно на местном уровне, в избирательных округах, когда надо организовать ставленникам комплекса голоса на выборах или "давление снизу" в поддержку конкретных военных программ.

Почему реальна альтернатива

На примере США и других стран НАТО видно, что степень влияния комплекса, особенно в политической сфере, нельзя рассматривать как нечто раз и навсегда данное. История свидетельствует, что противостоять такому влиянию можно.

В 70-х годах, особенно в их первой половине, в результате активизации демократических сил, вызванной "грязной войной" во Вьетнаме и осложнением социально- экономических проблем капитализма под воздействием форсированной милитаризации, американский ВПК попал под огонь острой критики, оказался в глухой обороне. Он был вынужден сдавать позиции. Это, в частности, нашло отражение не только в стабилизации, но и в некотором абсолютном и относительном снижении военных расходов страны. Новое усиление милитаризма в США в 80-х годах означает, что военно-промышленный комплекс перешел в контрнаступление, пытаясь перечеркнуть достижения в деле разрядки международной напряженности, развития сотрудничества между странами с различным общественным строем. "Локомотивом милитаризма, - говорилось на XXVII съезде КПСС, - остаются США, их военно-промышленная машина, которая пока не собирается сбрасывать обороты. Это, конечно, надо принимать в расчет. Но мы хорошо понимаем: интересы и цели военно-промышленного комплекса - совсем не одно и то же, что интересы и цели американского народа, подлинные национальные интересы этой великой страны". Факты свидетельствуют: фатальной предопределенности абсолютного могущества ВПК нет. Реальная власть, которую приобретает комплекс, - итог как его собственной активности, так и силы противодействующих факторов. Она зависит от хода общественно-политической борьбы, на которую влияет общее соотношение сил в современном мире, размах антимилитаристских настроений и выступлений в национальном и международном масштабе.

Анализ различных сторон деятельности военно- промышленных комплексов США и их партнеров по НАТО показывает, что, учитывая узкоклассовый характер этих группировок, при растущей активности противодействующих общественно-политических сил можно принудить капиталистическое общество сокращать сферу милитаризации, степень военного использования людских, материальных и финансовых ресурсов. Необходимо ставить вопрос о принципиальной возможности и практической осуществимости масштабной демилитаризации капиталистического общества.

Такая демилитаризация под давлением антивоенных сил и на основе международных соглашений в области разоружения не может рассматриваться как вызов капиталистическому строю с его отношениями собственности и политическими институтами. Гипертрофированный милитаризм не является какой-то естественной и вечной потребностью капитализма. История капитализма и опыт развития конкретных капиталистических стран обнаруживают огромные различия в степени милитаризации национальной политики и экономики в рамках одного и того же общественного строя.

К тому же в капиталистических странах есть буржуазные группировки, которые либо совсем не участвуют в военном бизнесе, либб вовлечены в него в незначительной степени и поэтому здраво оценивают последствия безудержного милитаризма. Сверхприбыли военного бизнеса нередко вызывают выступления буржуазных деятелей и групп с критикой деятельности ВПК, с требованиями ограничить масштабы военных приготовлений.

* В 80-е годы численность вооруженных сил США примерно в 10 раз выше, чем в 30-х годах.

...Завтрашний день Пентагона: самолеты F-15, оснащенные противоспутниковой системой АСАТ...

...и его послезавтрашний день: один из компонентов ударной системы ПРО (проект). Будущее сулит американскому налогоплательщику "космические" расходы, военным корпорациям - "звездные" прибыли. А человечеству?..

Борьба за демилитаризацию капиталистического общества - это вызов сверхмилитаризму, порожденному у внеклассовыми, узкогрупповыми интересами и устремлениями, пронизывающими всю деятельность военно- промышленного комплекса и других крайне правых фракций господствующего класса империалистических государств. Такой антимилитаризм составляет подлинно демократическую альтернативу империалистической политике авантюризма и агрессии. Альтернативу, соответствующую интересам не только народных масс, но и тех буржуазных кругов, которые трезво оценивают угрозу ядерной катастрофы и выступают с реалистических позиций в вопросах войны и мира. Борьба против сверхмилитаризма, за прекращение гонки вооружений и разоружение должна рассматриваться как массовая форма протеста, как широкое общедемократическое движение.

* * *

АНАТОМИЯ ВПК

Фабриканты смерти

Кто они, избравшие своим бизнесом производство орудии насилия, орудий смерти? Какова их реальная сила? Какое место принадлежит им в экономической структуре империалистических держав?

Фабриканты оружия - это те, кого в начале века называли пушечными и динамитными королями и кто сейчас правит авиаракетными, ядерными и электронными империями. Это - основные военно-промышленные корпорации США и других ведущих стран НАТО. Это - элита военного бизнеса, сравнительно узкая группа корпораций, монополизировавших военное производство стран Североатлантического союза. 20- 25 монополий в США, по 10-5 - в Великобритании, ФРГ и Франции ежегодно получают 40-70 процентов всей стоимости государственных военных заказов, устойчиво возглавляя списки военных поставщиков и вовлекая в изготовление своей продукции десятки тысяч промышленных фирм- субподрядчиков.

В руках элиты - производство практически всех технически сложных и дорогостоящих видов и систем вооружения и военной техники. Многие из них выпускаются одной-двумя корпорациями. Так, за океаном производство атомных подводных лодок-ракетоносцев - полностью в руках "Дженерал дайнэмикс"; стратегических бомбардировщиков - "Рокуэлл интернэншл" и "Нортроп"; двигательных установок для самолетов и ракет - "Дженерал электрик" и "Юнайтед текнолоджиз". В Великобритании боевые самолеты - вотчина "Бритиш аэроспейс", а артиллерийско-стрелковое вооружение - "Ройял орднанс". Во Франции компании "Аэроспасьяль" и "Дассо Бреге" полностью контролируют производство боевых вертолетов, фирма CHEKMA выпускает большую часть двигательных установок для самолетов.

Монопольные позиции, естественно, дают фабрикантам оружия возможность диктовать государственным заказчикам свои условия, добываться от них значительных льгот. Неудивительно, что элита стремится сохранить монополию. Всевозможными средствами препятствует она доступу в свои "закрытый клуб" новых корпораций.

Члены этого "клуба" занимают командные высоты не только в военном бизнесе, но и в структуре монополистического капитала вообще. Но объему активов и продаж они регулярно входят в число первых 100-200 промышленных корпораций своих стран, а такие монополии, как "Дженерал моторз", "Дженерал электрик", "Вестингауз электрик", ИБМ, "Крайслер" (США), "Дженерал электрик" и "Торн-ЭМИ" (Великобритания), "Сименс", "Даймлер-Бенц", "АЭГ-Телефункен" (ФРГ), - в числе флагманов капиталистической промышленности. Огромная финансово-экономическая мощь магнатов военного бизнеса тратится не только на дорогостоящие милитаристские программы. Они организуют политические кампании в поддержку гонки вооружений.

ЭЛИТА ВОЕННОГО БИЗНЕСА

Распределение мест между крупнейшими поставщиками Пентагона по сумме получаемых государственных военных заказов

Ведущие военно-промышленные монополии сегодня, как правило, являются многоотраслевыми, сочетают и военное, и гражданское производство. Однако работа на рынок вооружений составляет решающее или существенное направление их деятельности, зачастую определяющее экономические позиции. Последнее обстоятельство ставит их в прямую зависимость от уровня военных расходов и, естественно, обусловливает заинтересованность в наращивании милитаристских приготовлений. Для фабрикантов оружия получение военных прибылей - одна из основных целей и, более того, способ выживания в условиях конкурентного соперничества различных группировок монополистического капитала.

РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА

Крупнейшие военно-промышленные корпорации производят:

Это в первую очередь относится к промышленным компаниям с преобладанием военного производства по сравнению с гражданским.

У некоторых ведущих поставщиков "привязанность" к бизнесу вооружений меньше. Доля их военных продаж измеряется несколькими процентами. Так, у ИБМ она - 2,9 процента, "Дженерал моторз" - менее 1 процента, "Сименс" - 7 процентов, "Торн ЭМИ" - 3 процента. Но абсолютные размеры производимой ими военной продукции огромны. "Дженерал электрик", к примеру, получила в 1980-1985 годах заказы Пентагона почти на 24 миллиарда долларов. Кроме того, эти корпорации нередко монопольно изготовляют самые современные системы оружия.

Как пишет в книге "Наживающиеся на войне" американский экономист Р. Кауфман, "независимо от того, представляют ли военные заказы 5 или 50 процентов общих продаж, они остаются существенной частью бизнеса, которую фирма всячески продвигает и поддерживает. Компания, возможно, даже прилагает больше усилий для увеличения военных заказов, чем для расширения гражданских продаж, так как военное производство более выгодно во многих отношениях, менее зависимо от конкуренции и подвержено контролю через вашингтонское лобби". Как бы в подтверждение этих слов многие промышленные гиганты в последние годы энергично расширяли свое военное производство. Действовали они оперативно, закупив "на корню" целые военно-промышленные компании. Приобретение американскими монополиями "Дженерал моторз", "Дженерал электрик" и "Крайслер" фирм "Хьюз", РКА и "Гольфстрим аэроспейс", а западногерманским концерном "Даймлер-Бенц" фирм "Дорнье" и МТУ - только некоторые из недавних примеров "заглубления" в военный бизнес. Причем объектами поглощения стали фирмы, обладающие крупным научно-техническим потенциалом и опытом выполнения сложных проектов в области ракетной и космической техники.

Чем же притягателен для частного капитала военный бизнес?

Исключительной прибыльностью производства - в этом убеждают результаты исследований финансово- экономического положения военных поставщиков стран НАТО. В США в начале 80-х годов прибыль на один доллар продаж у военно-промышленных корпораций более чем на 70 процентов превышала тот же показатель у компаний, производящих товары длительного пользования.

Еще больше норма прибыли военных поставщиков, исчисляемая как отношение ее массы к собственному авансированному капиталу. В Соединенных Штатах в начале нынешнего десятилетия она составляла в среднем 23,3 процента (а для десяти первых подрядчиков Пентагона поднималась до 25 процентов), что более чем на 100 процентов свыше аналогичного показателя фирм, работающих на гражданский рынок.

СТЕПЕНЬ "ЗАГЛУБЛЕНИЯ" В ВОЕННЫЙ БИЗНЕС

Доля военной продукции в общей стоимости продаж

(в процентах)

Причина высокой отдачи каждого вложенного в военное производство доллара, марки, фунта стерлингов, франка кроется еще и в активном участии государства в формировании основного и оборотного капитала военно- промышленных корпораций. В США за счет государственных источников регулярно покрывается 80-90 процентов их текущих расходов. Не без крупных государственных финансовых инъекций функционируют и ведущие западногерманские военные поставщики: у многих из них доля собственного капитала в общей массе используемых средств составляла в последние годы всего 8-15 процентов.

* Только в 1983-1984 гг. около 6 тыс. сотрудников Пентагона перешла в военно-промышленные корпорации.

Аналогичная ситуация во Франции. Там, по мнению экономиста П. Дюсожа, "доля самофинансирования в военных программах часто очень низка; исследования в этой области широко субсидируются государством, разработки и инвестиции в производство почти полностью - главным управлением по делам вооружений".

Заинтересованность бизнесменов в военном производстве подогревается и крупными налоговыми льготами. Сейчас, когда правящие круги ведущих стран НАТО проводят политику стимулирования частного капитала путем уменьшения налоговых ставок, положение военно-промышленных монополий выглядит особенно привлекательным. С разрешения государственных органов многим из них удалось не только значительно уменьшить сумму выплачиваемых налогов, но и полностью от них уклониться. В 1981-1983 годах от уплаты налогов были практически освобождены 65 ведущих поставщиков Пентагона.

Росту прибыльности военного производства способствуют и право на ускоренную амортизацию основных производственных фондов, и первоочередное снабжение военных предприятий дефицитными материалами, и право безвозмездно пользоваться результатами исследований и разработок, выполненных за государственный счет, и другие льготы.

Тем не менее "узаконенных" прибылей фабрикантам оружия мало. Они не брезгуют и явными махинациями. Особую изобретательность проявляют американские концерны "Макдоннелл-Дуглас", "Рокуэлл интернэшнл", "Боинг", "Дженерал электрик", "Юнайтед текнолоджиз", "Литтон индастриз" и другие. Против 45 ведущих поставщиков Пентагона выдвинуты обвинения в "незаконном завышении издержек", "фальсификации финансовых исков", "взяточничестве", "использовании нестандартной и некачественной продукции" и тому подобных злоупотреблениях.

Настоящий "король махинаций" - концерн "Дженерал дайнэмикс". Ему удалось обманом извлечь из государственной казны, по самым минимальным оценкам, почти 250 миллионов долларов. Скандал следует за скандалом. Компания сознается в одних прегрешениях и тут же совершает новые. В 1985 году, во время очередного расследования ее преступлений, она представила к оплате фиктивные счета на сумму 7,5 миллиона. "Дженерал дайнэмикс" ухитрилась получить от Пентагона почти 680 тысяч долларов (только установленная сумма) в погашение затрат на подарки, точнее взятки, адмиралу Риковеру, от которого во многом зависело размещение заказов на атомные подводные лодки. Корпорация пыталась добиться оплаты из кармана заказчика членских взносов своих ответственных сотрудников в загородные клубы, возмещения расходов руководителей на использование самолетов в личных целях, на пикники, на содержание породистой собаки одного" из ее боссов. Даже по вашингтонским меркам подобные действия показались вызывающими. "Наказание" последовало. Сам министр обороны США К. Уайнбергер заявил; с "Дженерал дайнэмикс" сделки "временно заключаться не будут". Правда, спустя "пару-другую месяцев запрет отменили. Почему? Да потому, что, по словам сенатора У. Проксмайра, "у крупных оборонных подрядчиков, таких, как "Дженерал дайнэмикс", столько рычагов против правительства, что они могут спокойно нарушать законы и правила".

Поистине космические прибыли сулит фабрикантам оружия программа "звездных войн". "В течение 30 лет военные концерны жили за счет технического оснащения ядерных наземных, военно-морских и военно-воздушных сил, - отмечает западногерманский журнал "Шпигель". - Тот, кто сейчас поднимет стратегию на более высокий уровень, то есть в космическое пространство, получит заказы на последующие 30 лет, избежав необходимости менять профиль и структуру своего производства".

В осуществлении военного "выхода в космос" ведущее место принадлежит все тем же "Локхид", "Боинг", "Макдоннелл- Дуглас", "Рокуэлл интернэшнл", "Литтон индастриз", другим ведущим поставщикам Пентагона. В настоящее время они втягивают в эту программу в качестве субподрядчиков многие новые промышленные компании как в США, так и за их пределами. И одновременно используют связи в государственном аппарате, всю свою "инфраструктуру" давления на федеральное правительство и конгресс, дабы сделать милитаризацию космического пространства необратимой.

"Нет никаких сомнений в том, что наши фабриканты оружия - двигатель, поддерживающий гонку вооружений". Как бывший президент США, Дж. Картер, несомненно, знал, о чем говорил.

Генеральские эполеты

Наряду с производителями оружия генералитет - основная сила ВПК в насаждении культа милитаризма и антикоммунизма. Влияние милитаристов-профессионалов на политику США и их партнеров по НАТО определяется рядом причин. Во-первых, в системе буржуазных государственных учреждений военные министерства - крупнейшие по используемым средствам и размаху деятельности. Во-вторых, генералы и адмиралы занимают многие ключевые посты в правительствах и парламентах, имеют контакты с промышленниками. К тому же с военными приготовлениями связаны их карьера и личное благополучие. Продвижение по службе, возможность получить "теплое местечко" по ее завершении, как правило, определяются тем, насколько энергично действует тот или иной генерал в интересах военного ведомства и военного бизнеса. В первую очередь это относится к тем, кто возглавляет военно-закупочные органы стран Североатлантического союза, от чьих решений в конечном счете зависит размещение заказов, утверждение условий контрактов. Для них путь в верхние эшелоны власти вымощен новыми военными программами, заказами и контактами с производителями оружия.

"В настоящее время, - по мнению американского журнала "Тайм", - один из способов продвижения по службе в вооруженных силах состоит в том, чтобы опекать какую- нибудь систему оружия и довести дело до конца". "С точки зрения карьеры, -вторит ему еженедельник "Ньюсуик", - офицерам, ведающим закупками, выгоднее заключить контракт на приобретение оружия, нежели в таком контракте отказать".

Именно сотрудники военно-закупочных органов выбирают подрядчиков и разрабатывают условия контрактов, что делает их особенно привлекательными в глазах фабрикантов оружия. Именно таким генералам чаще всего достаются всяческие подарки и подношения, для них устраиваются специальные увеселения. Им сулят - и, как правило, предоставляют - должности директоров и вице-директоров, руководителей отделений и консультантов в военно-промышленных корпорациях, причем их оклады существенно выше, чем в гражданских фирмах. В США, например, в 1,5 раза.

От умения довести до конца работы по созданию военных систем, обеспечить им поддержку финансирующих государственных органов зависит карьера еще одной многочисленной группы милитаристов-профессионалов - руководителей проектов и сотрудников возглавляемых ими управлений. Завершить программу, даже если она морально устарела, - подобное умение ценится особенно высоко. Докажет менеджер в генеральском мундире, что ради успеха "своей" программы способен на все, и его надет награда - хорошее назначение в военном ведомстве или заманчивое предложение от какой-нибудь корпорации.

В этой связи показателен пример стремительной карьеры генерал-лейтенанта американских ВВС Дж. Абрахамсона: руководитель программы разработки варианта истребителя F- 16 для западноевропейских стран НАТО, затем директор программы по созданию космического корабля многоразового использования "Спейс Шаттл", а ныне директор организации по осуществлению "стратегической оборонной инициативы" (СОИ). Не случайно Белый дом сделал ставку именно на Абрахамсона, когда подбирал кандидатуру на роль главного пропагандиста "звездных войн" в конгрессе, правительстве и в Пентагоне (и там высказываются сомнения в осуществимости и целесообразности этой инициативы президента Рейгана).

Даже генералы, на первый взгляд далекие от военного производства и соответствующих барышей, возглавляющие боевые соединения, группы, командования, заинтересованы в реализации новых милитаристских программ. Их продвижение по службе нередко определяется тем, насколько успешно оснащают они вверенные им части современным оружием. Фабриканты оружия настойчиво обрабатывают непосредственных потребителей: устраивают выставки, выступают с сообщениями о научно исследовательских работах, результаты которых могут привести к появлению принципиально новых видов вооружений.

Практически весь генералитет - профессионалы, занимающие ключевые посты в военных звеньях государственного аппарата стран НАТО, - так или иначе связан с милитаристскими концернами. Масса отставников ежегодно проходит через "вращающиеся двери" между военными ведомствами и военной промышленностью. В текущем десятилетии число таких перемещений по сравнению с 70-ми или 60-ми годами возросло. Только в 1983-1984 годах около 6 тысяч сотрудников Пентагона перебрались на высокооплачиваемые должности в военно-промышленных корпорациях. Свыше 20 процентов из них продолжают заниматься теми же проблемами, которые они курировали в министерстве обороны. Почти половина из этих отставников поддерживает контакты с бывшими коллегами, помогая новым хозяевам выгоднее размещать военные заказы, изыскивать лазейки в инструкциях, регламентирующих закупочную деятельность. В других странах НАТО ситуация аналогичная. В Великобритании, например, за 1981-1984 годы более 1800 бывших военных включились в милитаристский бизнес.

Генерал-лейтенант американских ВВС Дж. Абрахамсон. Имеет солидный опыт руководства проектами новейших вооружений Пентагона. Не случайно ему доверено любимое детище президента Р. Рейгана - "стратегическая оборонная инициатива". Генерал не без успеха гастролировал со своей "одой СОИ" у союзников по НАТО и в Японии, чем снискал особое расположение администрации.

Персональные связи генералитета и представителей корпораций способствуют коррупции, завышению получаемых фирмами прибылей. Не последнюю роль здесь играет Пентагон. Его сотрудники, как недавно выяснилось, добросовестно закупали гайки по 150 долларов, молотки - по 406 долларов за штуку, кофеварки - по 7622 доллара и тому подобное. Они потворствовали фирмам в составлении завышенных калькуляций расходов по военным заказам, оплачивали сомнительные счета поставщиков. Американские военно-закупочные органы регулярно оплачивают в среднем 37 процентов счетов, которые квалифицируются государственными контролерами как "неправильные". По оценкам некоторых западных журналистов, такие махинации ежегодно приводят к разбазариванию почти 20 миллиардов долларов. "При этом, - не без иронии замечает газета "Интернэшнл геральд трибюн", - неизвестно, что хуже - подрядчики-вымогатели или потакающая им администрация".

Крупнейшие профессиональные военные ассоциации в Соединенных Штатах Америки: Ассоциация ВВС, объединяющая 200 тысяч членов, Ассоциация американской армии - 120 тысяч, Военно-морская лига - 45 тысяч членов. В стране действует также целый ряд более мелких ассоциаций, в том числе Лига корпуса морской пехоты, Ассоциация авиации армии США и другие.

В ФРГ профессиональные военные объединены, в частности, в Общество содействия военной авиации, Клуб друзей армии.

В Великобритании создана целая система военных клубов: Клуб королевских ВВС, Клуб армии и флота, Морской клуб.

Генералитет способствует консолидации составляющих ВПК сил. Созданные под его эгидой профессиональные ассоциации (так же, как и ассоциации военно-промышленных фирм) наряду с кадровыми военными объединяют промышленников, элиту военно-ориентированной науки, представителей государственного аппарата, идеологических учреждений. В" рамках подобных ассоциаций уточняется стратегия милитаризации различных сторон общественно- политической жизни, создаются предпосылки для дальнейшего роста влияния ВПК.

Милитаристы в штатском

В число основных компонентов комплекса входят и те лица и группировки государственной бюрократии, которые тесно связаны и взаимодействуют с военно-промышленными корпорациями, генералитетом и другими милитаристскими силами Запада.

Сенатор Б. Голдуотер. Неизменно лицом к Пентагону.

В США затраты на военные исследования и разработки составили в 1985 г. 70% от общих расходов государства на науку.

Милитаризм глубоко проник в поры государственного аппарата стран НАТО, особенно Соединенных Штатов. Усиление милитаризации различных его функций, мышление "силовыми категориями" у значительной части чиновников, отвечающих за реализацию этих функций, побудили американского политолога Р. Барнета заявить: "Главные милитаристы в Америке носят штатские костюмы. Они являются гражданскими лицами во всем, кроме взглядов". Они разрабатывают самые разнообразные аспекты нынешней поли гики Вашингтона. Они стоят у ее руля, направляя американский государственный корабль в русло интересов наиболее агрессивных группировок правящего класса.

Именно милитаристы в штатском возглавляют Пентагон. Так уже исторически повелось, что и министр обороны США, и его заместители и помощники, и министры видов вооруженных сил - лица гражданские, формально призванные контролировать действия генералитета. Но это формально. Фактически они в одной упряжке. Общность интересов, в которой слиты корысть и политические амбиции, опровергает тезис буржуазной пропаганды о "надежном гражданском контроле" над военщиной. 80-е годы выдвинули новые аргументы против этого утверждения, "Администрация Рейгана, - по словам влиятельного американского экономиста Дж. Гэлбрейта, - отказалась от каких-либо попыток установить контроль над Пентагоном, предоставив ключевые должности в министерстве обороны лицам, представляющим фирмы по производству оружия, или же ставленникам их вашингтонских представителей или лоббистов, которых сейчас вежливо называют консультантами. Это не гражданский контроль, а весьма извращенное управление военно-промышленного комплекса самим военно-промышленным комплексом в интересах того же военно-промышленного комплекса".

Гражданские милитаристы - это, как правило, "выдвиженцы" монополистического капитала. Тон в свое время задал президент корпорации "Дженерал моторз" Ч. Уилсон. При президенте Д. Эйзенхауэре он занял пост министра обороны. В дальнейшем на этом посту сменяли друг друга многие доверенные лица военного бизнеса.

* * *

С момента объявления Р. Рейганом о "стратегической оборонной инициативе" в 1983 году комитеты политических действий, представляющие интересы крупных военных корпораций, добивающихся контрактов по "звездным войнам", вложили в избирательные фонды членов конгресса почти 6 миллионов долларов.

Данные Центра по экономическим приоритетам (США).

* * *

Направляя в Пентагон своих представителей, фабриканты оружия получают возможность непосредственно определять процесс подготовки и исполнения военного бюджета, влиять на размещение заказов. Так, откомандировав в министерство обороны Т. Джоунса (помощник заместителя министра обороны по исследованиям и разработкам), М. Пейсли (заместитель министра ВМС) и Г. Рейнольдса (заместитель директора управления по политике в области разведки и космоса) и выплатив им "выходные пособия" в полмиллиона долларов, корпорация "Боинг" смогла существенно увеличить портфель своих военных заказов - с 2,4 миллиарда долларов в 1980 году до 5,5 миллиарда в 1985 году. "Боинг" мог бы получить и больше, но мешают коллеги по бизнесу - они тоже расставляют своих людей на ключевых постах в Пентагоне. Кстати, за последние десять лет из "Боинга" на должности в министерстве обороны перешли почти 400 человек. Нетрудно догадаться, кому они продолжают служить.

Военные корпорации, в свою очередь, охотно берут на солидные должности не только отставных генералов, но и штатских чиновников высокого ранга, завершивших службу в Пентагоне или других ведомствах, - кое-кого в порядке компенсации за оказанные услуги. Так поступила "Дженерал дайнэмикс", пригласив к себе юрисконсультом бывшего министра ВМС Э. Идальго, подписавшего в 1978 году соглашение о выплате корпорации 642 миллионов долларов, в том числе - по фальсифицированным счетам. Многих нанимают в расчете на связи и опыт: пригодится на будущее. "Слишком часто... должностные лица министерства обороны, - отмечает сенатор У. Проксмайр, - оправдывают подозрения населения (в нечестной "игре" Пентагона и военного бизнеса. - Ред.), работая на оборонные фирмы, деятельность которых они, по идее, должны регламентировать".

Дабы ограничить злоупотребления, некоторые законодатели попробовали добиться регулирования найма военными поставщиками таких лиц. Вступилась администрация Рейгана. Из послания президента США конгрессу: "Если граждане из частного сектора, участвующие в правительственных делах, наталкиваются на несправедливые препятствия при попытке вернуться к прежней деятельности, страдает не только их готовность служить. Страдает и сама страна". Глава администрации, опирающейся на ВПК и отстаивающей его интересы, призвал законодателей "ничего не предпринимать в этих важных областях". Он потребовал также не добавлять "новые законы, которые ограничат полномочия министра обороны по найму и содержанию высококвалифицированного персонала, необходимого для управления закупочной программой министерства обороны". "Вращающиеся двери" крутятся по-прежнему...

Милитаристами в штатском можно считать и законодателей, постоянно голосующих за программы наращивания военной мощи и за другие благоприятные ВПК решения.

Не без усилий таких законодателей военный бюджет США раздут до небывалых размеров, а военное производство превратилось в сферу чрезвычайно выгодного приложения частного капитала. "Я думаю, если вы назовете нам ваши нужды, мы откликнемся на них", - заверил конгрессмен Р. Даниэль командующего корпусом морской пехоты. Это - своеобразное кредо законодателей, связанных узами взаимных интересов с фабрикантами оружия и генералитетом.

В настоящее время около 40 различных комиссий и подкомиссий конгресса Занимается вопросами наращивания вооружений, укреплением контактов с союзниками по НАТО. Ключевую роль играют четыре из них: комиссии сената и палаты представителей по делам вооруженных сил и ассигнованиям. Там принимаются решения о начале или прекращении военных программ, об их финансировании. Сенатор Д. Мойнихэн как-то заметил: "Всякий, кто наблюдает за деятельностью американского правительства, знает, что любое учреждение, которое хочет преуспеть на ниве исполнительной власти, привлекает парочку комиссий в законодательной сфере, заботящихся о нем". В качестве таких "благотворительных учреждений" для Пентагона выступает перечисленная четверка. Именно в эти комиссии стремятся попасть (и, как правило, попадают) законодатели с особыми интересами в военном бизнесе или министерстве обороны. Кстати, многие из них представляют штаты и избирательные округа, где расположены основные предприятия фабрикантов оружия.

Вашингтонское трио в штатском. Шеф Пентагона К. Уайнбергер, ранее один из руководителей корпорации "Бектел". Министр ВМС Дж. Леман, бывший владелец юридической фирмы "Абингтон", консультировавшей подрядчиков Пентагона. Помощник министра обороны Р. Перл, бывший сотрудник "Абингтона". Тройка неизменно "играет в нападении", когда речь заходит о малейших посягательствах на нынешние программы модернизации американских суперарсеналов.

"Свыше 77 процентов всех размещенных в рамках СОИ с 1983 года заказов были предоставлены предприятиям, расположенным в районах, чьи представители заседают по меньшей мере в одной из инстанций, отвечающих за распределение таких заказов: в комиссии палаты представителей по делам вооруженных сил или же в подкомиссии по военным ассигнованиям при комиссии палаты представителей по ассигнованиям. Штаты, имеющие представителей в названных комиссиях, получили в среднем в шесть раз больше средств, выделяемых на СОИ, чем остальные".

Журнал "Шпигель" (ФРГ).

Чем же стимулируется воинственный настрой многих законодателей?

Стимулов несколько. Прежде всего - корысть. В американском политическом лексиконе есть выражение: "Мне нечего продать, кроме своего влияния". И законодатели его продают. Продают охотно. По некоторым оценкам, влияние "слуг народа" ежегодно скупается американским бизнесом, различными заинтересованными организациями более чем за 1 миллиард долларов (конечно, не каждый из этих долларов попадает в карман промилитаристски настроенных конгрессменов). Покупателями выступают все группировки монополистического капитала, но фабриканты оружия действуют, пожалуй, с наибольшим размахом- благо что средства, использованные в лоббистских целях, нередко потом включаются в сметы расходов по военным заказам.

Поддержка милитаристских программ хорошо оплачивается. Сенаторам от "Боинг", "Дженерал дайнэмикс", "Макдоннелл- Дуглас", конгрессменам от "Локхид" и "Юнайтед текнолоджиз" регулярно вручаются дорогие подарки и крупные гонорары за специально организуемые выступления. Ведущие поставщики Пентагона через так называемые комитеты политических действий активно финансируют предвыборные кампании многих законодателей. По сообщению газеты "Нью-Йорк таймс", за годы президентства Рейгана 20 крупнейших военно- промышленных корпораций вдвое увеличили пожертвования в избирательные фонды членов конгресса, активно отстаивающих их интересы. Источник всех этих подношений в конечном счете - прибыли от военных заказов.

Коррупция среди законодателей - явление не только американское. В Великобритании, ФРГ, Франции, Италии стремительно увеличиваются суммы, выделяемые фабрикантами оружия на подобные дары. Более чем на 100 процентов возросли взносы многих военных поставщиков ("Плесси", "Юропиан ферриз" и других) в фонды консервативной партии Великобритании. Немалые средства выделяют на предстоящую предвыборную кампанию ХДС/ХСС западногерманские военно-промышленные концерны "Мессершмит-Бельков-Блом" (МББ) и "Даймлер-Бенц".

* * *

"Давление военной промышленности на конгресс неуклонно возрастает и становится все более изощренным. Характерно, что аппарат представителей военных компаний в американской столице начал быстро увеличиваться сразу после выдвижения администрацией Рейгана "программы перевооружения Америки".

Газета "Лос-Анджелес таймс" (США)

* * *

Заинтересованность в наживе - мощный, но не единственный стимул, побуждающий законодателей рьяно поддерживать военные программы. Их промилитаристская позиция - результат согласованного воздействия на них фабрикантов от оружия, генералитета, представителей реакционного идеологического аппарата и других правых сил. Чтобы убедить законодателей в необходимости той или иной программы, они организуют кампании "давления с мест", выступления в прессе, по телевидению. С помощью подготовленных писем избирателей, телефонных звонков они пытаются склонить "избранников народа" на сторону милитаризма. Из кожи вон лезут лоббисты. В их арсенале - личные встречи, привлечение экспертов, "труд" которых оплачивается военными фирмами, использование результатов специальных военных исследований, финансируемых монополиями.

Такое давление становится особенно мощным, когда в конгрессе или парламенте решаются вопросы, в которых заинтересован военно-промышленный комплекс.

Милитаристы в штатском, не связанные напрямую с военной или военно-производственной деятельностью, нередко подчеркивают свой "нейтралитет" по отношению к военным приготовлениям, пытаются убедить общественность в собственной "объективности" и "непредвзятости", "независимости" от узкогрупповых интересов ВПК. В такой закамуфлированно-теневой роли - их особая опасность.

Наука против человека

XX век показал: самые дерзкие достижения человеческого гения империализм ставит на службу войне, использует для создания оружия чудовищной разрушительной силы. За последние десятилетия процесс деформации и дегуманизации научно-технического прогресса ускорился. Милитаризация науки превратилась в главное направление военных приготовлений стран Запада.

Расходы на военные исследования и разработки в США с 1980 года почти удвоились. Существенный их рост наблюдается и в крупнейших западноевропейских государствах. Однако американские затраты на эти цели более чем в 3 раза превышают соответствующие расходы их основных партнеров по НАТО. В целом на ведущие страны блока, в которых сильны позиции ВПК, приходится около 95 процентов совокупных расходов на военные исследования и разработки капиталистического мира.

В каких пропорциях выделяются государственные средства на исследования военного и гражданского назначения? В США, к примеру, доля затрат на военные исследования и разработки в общих государственных расходах на науку выросла с 45 процентов в 1976 году до почти 70 процентов в 1985 году, а во Франции и Великобритании составляет в настоящее время около 50 процентов. В общей же сумме всех - и, государственных, и частных - затрат на науку за океаном более доллара из каждых трех идет на военные цели, примерно такое же соотношение наблюдается в Великобритании и Франции. В Соединенных Штатах с начала 80-х годов федеральные затраты на "мирную" науку были урезаны на 30 процентов в процессе общего сокращения ассигнований на государственные социально-экономические программы.

Милитаризация науки породила проблему растраты интеллектуального потенциала человечества: сегодня каждый четвертый научный работник в мире в той или иной степени вовлечен в выполнение военных программ. Первое место по милитаристскому расхищению талантов прочно удерживают США.

По данным американских исследований, в выполнении государственных военных заказов участвуют 20-30 процентов всех ученых и инженеров страны, причем в ряде отраслей этот показатель еще выше: военной деятельностью занято 60 процентов инженеров в аэрокосмической и 35 процентов - в радиоэлектронной промышленности. Более половины научных работников федеральных учреждений трудятся над выполнением военных контрактов. Затраты на исследования и разработки в расчете на единицу продукции в военной промышленности почти в 20 раз выше, чем в гражданском производстве.

* В 1981-1983 гг. от уплаты налогов были практически освобождены 65 ведущих поставщиков Пентагона.

В военных отраслях число занятых рабочих относится к количеству ученых и инженеров как 100:7,4, тогда как в остальных отраслях обрабатывающей промышленности - 100: 1, Тенденция роста наукоемкости военной продукции характерна и для других стран НАТО. Во Франции основные военно-промышленные корпорации располагают бюджетом на научно-исследовательские работы, равным 15-20 процентам стоимости годового производства; для других секторов промышленности этот показатель в среднем меньше 3 процентов.

Расширяется сеть научно-исследовательских центров и лабораторий, вовлекаемых в выполнение государственных военных заказов. Хотя в основных странах НАТО такой деятельностью заняты в основном крупнейшие военно- промышленные компании и государственные военно- ориентированные научные центры. Активно участвуют в ней университеты и независимые научные организации. В США на них уже приходится до половины фундаментальных исследований по заказам Пентагона. Соответствующие расходы за последние 10 лет более чем удвоились и выходят на годовой уровень около 1 миллиарда. Университеты попадают в зависимость от военных ведомств, снабжающих их фондами и оборудованием. В 1983 году министерство обороны США приняло пятилетнюю программу материального обеспечения исследований в военных целях стоимостью 150 миллионов долларов. Она охватила 152 высших учебных заведения в 47 штатах.

Полным ходом идет сейчас разработка систем оружия новых классов - таких, как ударные космические средства в рамках объявленной Рейганом 23 марта 1983 года "стратегической оборонной инициативы". Ее рекламируют как "противоракетный щит". На самом деле программа "звездных войн" закладывает фундамент долгосрочной, на многие десятилетия, гонки вооружений на Земле и в космосе, делает ее практически бесконтрольной, дестабилизирует военно- стратегическую обстановку на мировой арене. Предполагается, что так называемый "щит" будет состоять из сотен боевых комплексов для "звездных войн". Чтобы привести их в действие, понадобится энергия атомных реакторов, находящихся либо в космосе, либо на Земле. Расходы на научно-исследовательские и опытно- конструкторские работы в области атомных источников энергии для оружия в рамках СОИ могут достичь почти 4,5 миллиарда долларов к 1991 году. "Они обещали, что программа "звездных войн" не будет ядерной и что ее системы не будут находиться у нас па заднем дворе, - рассуждает Д. Хирш, руководитель программы изучения ядерной политики при Калифорнийском университете. - Однако эти реакторы, обращающиеся вокруг Земли на высоте 100 миль, окажутся к нам ближе, чем атомная электростанция в Дьябло-Кэнион. А то, что находится на высоте 100 миль, может очень быстро упасть вам на голову..."

Что же касается общих расходов на создание космического оружия, то, по оценкам экспертов, они могут превысить 1 триллион долларов. Затраты на исследования лишь первых пяти лет измеряются десятками миллиардов долларов.

В настоящее время над выполнением заказов по СОИ работает более 240 американских компаний и свыше 1000 субподрядчиков. Пентагон привлекает к этой работе университетские центры, которым на военно-космические исследования в 1985 году было выделено 206 миллионов долларов; подключает к ней интеллектуальные ресурсы стран - членов НАТО, а также не входящих в этот блок государств.

На предприятиях калифорнийской Силиконовой долины все выглядит вполне мирно. Но именно здесь создается электронный "мозг" будущего "умного" оружия.

Пагубная роль милитаризации науки в США и других странах НАТО становится все очевиднее. Там то и дело раздаются голоса в пользу переключения гигантских затрат, поглощаемых военными приготовлениями, на мирные исследования. Одновременно активизируются пропагандистские усилия ВПК с целью ввести в заблуждение общественность - раздувается значение проблемы "спин- офф" (влияние военных исследований и разработок на научно-технический прогресс в гражданской сфере).

Доля затрат на программы военного и гражданского назначения в суммарных государственных расходах на исследования и разработки

(на начало 80-х годов, а процентах)

Данные западных специалистов, однако, опровергают тезис о том, что расходы на военные исследования и разработки компенсируются в форме использования в гражданской области процессов, технологий, материалов и оборудования, разработанных и применяемых в военной сфере. Как отмечается в одном из американских исследований, "мирная" отдача составляет не более 10 процентов затрат на научные работы военного профиля.

Государственные расходы на исследования и разработки военного профиля ведущих стран - членов НАТО (а миллионах долларов, в постоянных ценах 1980 года)

Кто, главным образом, выступает в роли адвокатов "спин- офф"? Конечно, ВПК. Для него это способ оправдания долларового дождя на военные исследования, метод маскировки негативных последствий милитаристских расходов для гражданского производства. Достоинства "спин-офф" особенно превозносят в связи с программой "звездных войн" - нужны аргументы в ее защиту. А вот какую оценку "спин-офф" можно услышать в американских научных кругах: "Аргументация в пользу хваленого "спин-офф", сводящаяся к тому, что военно-ориентированное развитие техники обеспечивает улучшения в областях ее гражданского применения и поэтому не тормозит гражданский прогресс, почти лишена смысла в концептуальном плане и в большинстве случаев противоречит действительности".

"Рэмбомания"

Что еще требуется ВПК для обеспечения своей власти? Человек. Дегуманизи-рованный, послушный, готовый поверить в необходимость безумной гонки за смертью. И комплекс воспроизводит культ насилия, используя весь арсенал средств буржуазного идеологического аппарата. Нормальное функционирование ВПК оказывается невозможным без милитаризации массового сознания.

Поворот Вашингтона к военно-силовой политике в начале 80-х годов сопровождается невиданным милитаристским психозом, переключением всех звеньев идеологического аппарата стран НАТО на пропагандистское обеспечение форсированных военных приготовлений. Главная роль отводится средствам массовой информации. Именно они выступают как рупор военно-промышленных корпораций и государственных, прежде всего военных, органов, всех правых сил, добившихся власти или рвущихся к ней.

Военные ведомства располагают и собственными информационными каналами. Пентагон финансирует более 1000 газет, около 400 журналов и различных бюллетеней общим тиражом свыше 12 миллионов экземпляров. Только министерство ВМС поддерживает контакты с 600 телевизионными центрами и 5000 радиостанций. За последние 20 лет ассигнования министерству обороны США на "промывку мозгов" общественности выросли в 15 раз.

Приемы и методы милитаристской пропаганды подчинены задаче: посеять недоверие и разжечь ненависть ко всему, что связано с жизнью и идеалами социалистического общества. С этой целью замалчиваются успехи реального социализма, изыскиваются "коренные пороки" его экономической и политической системы, извращается внутренняя и внешняя политика СССР. Особый акцент делается на "отставании" США и их союзников и "превосходстве" СССР и Варшавского Договора в целом в военной области. Навязывается ложное представление о том, что именно в Советском Союзе происходит беспрецедентное наращивание военной мощи и что реальная угроза "западной демократии" исходит с Востока. Эти утверждения превратились в главный тезис милитаристской пропаганды Запада в последние годы. С таких позиций выступают американские официальные деятели всех рангов. К примеру, министр обороны США К. Уайнбергер. В докладе Пентагона по проекту бюджета на 1987 финансовый год он приписывает Советскому Союзу "стремление занять позицию глобального военного превосходства".

Пожалуй, нет такой лжи в адрес СССР, на которую не пошли бы фабриканты оружия и их партнеры по ВПК. Стремясь обеспечить многомиллиардные ассигнования на программу "звездных войн", они твердят о якобы "ответных" или "параллельных" с СССР американских действиях в области создания космических вооружений. Вопреки фактам. Игнорируя официальные разъяснения советской стороны о том, что проводимые в СССР исследовательские работы в области космоса не направлены на создание ударных космических вооружений, широкомасштабных космических систем ПРО.

Разжигание милитаристских и шовинистических настроений создает благоприятные условия для деятельности лоббистов военного бизнеса в законодательных органах.

Используемые для выбивания военных ассигнований приемы увязываются с американской политикой подрыва существующей системы договоров и соглашений по ограничению и сокращению вооружений.

Культ силы внедряется в сознание людей посредством подмены нравственных ценностей. Французский журнал "Монд дипломатии" заметил: "Насилие, которым потчуют публику средства массовой информации, развивает у ряда людей агрессивность.

* С 1980 г. 20 крупнейших военно-промышленных корпораций США в 2 раза увеличили пожертвования в избирательные фонды "своих" членов конгресса.

Кроме того, оно вызывает у общественности психоз, из которого умеют извлекать выгоду приверженцы идеологии "борьбы за безопасность граждан".

Фактов более чем достаточно. Американский ребенок в возрасте до 16 лет за год наблюдает по телевидению в среднем 200 тысяч актов насилия, 50 тысяч убийств, 33 тысячи из них - с применением оружия. Навязчиво рекламируются военные игрушки. Их продажа с 1982 по 1985 год выросла на 600 процентов. Маленьким американцам только в 1985 году было куплено более 218 миллионов таких игрушек, в среднем по пять штук на каждого ребенка. За океаном покупают не только игрушки. В собственности американских граждан - 35-40 миллионов единиц стрелкового оружия и более 100 тысяч зарегистрированных пулеметов. По некоторым данным, в 80-е годы число владельцев огнестрельного оружия утроилось.

Особые надежды ВПК связывает с кинематографом. Голливуд все чаще снимает фильмы по заказам Пентагона, а "кинопродукция насилия" получает щедрую рекламу. Вспомним последние фильмы: "Красный рассвет", "Железный орел", "Вторжение в США", "Рокки-IV". Шумный успех выпал картине "Рэмбо. Первая кровь, часть II". За первые 23 дня проката кассовый сбор составил 75,8 миллиона долларов - третье место за всю историю американской кинематографии. "Рэмбомания" захлестнула страну. Многие компании приобрели право использовать символику "Рэмбо" для своих товаров. Плакаты с ним развешаны на призывных пунктах армии США. Президент Рейган с восторгом отозвался о милитаристском "киношедевре".

Добиваясь объединения военных усилий внутри НАТО, США стремятся к организации своего рода "идеологического пула" в рамках блока. К обработке международного общественного мнения подключены пропагандистские машины других империалистических государств. В НАТО действует специально созданная для рекламы блока Ассоциация Атлантического договора. На страницах изданий НАТО наряду с призывами к атлантической солидарности и наращиванию гонки вооружений ведется откровенный шантаж европейских союзников "советской угрозой".

Кино-, теле- и печатная "продукция насилия" ныне важная статья американского экспорта. Она господствует на рынках капиталистических стран. Это отмечают даже союзники, выражающие тревогу за судьбу национальных культурных ценностей. В 1982 году министр культуры Франции заявил об американском "культурном империализме". "Кажется, что американцы поглощают европейское искусство", - заметил по этому поводу журнал "Ньюсуик".

Идеологическая экспансия США, особенно в ее милитаристских проявлениях, сталкивается в Западной Европе с оппозицией общественности, но не официальных кругов. Симптоматичны намерение правительства Великобритании прекратить субсидирование национальной кинопромышленности с 1987 года и решение правительства Франции о продаже в частные руки государственной телевизионной компании ТФ-1; частные средства массовой информации западноевропейских стран активнее используются американскими и национальными ВПК.

...Американские бабушки и западногерманские внуки - в реальной жизни - упражняются с настоящим оружием.

Западная пропаганда, в том числе ее милитаристское направление, располагает последними достижениями научно- технического прогресса (кабельное телевидение, спутники прямой трансляции). По имеющимся оценкам, новое телевещание в ближайшем будущем составит 125 тысяч часов в год. В то же время Англия, Франция, ФРГ и Италия вместе пока производят таких программ лишь на 5 тысяч часов. Этот дисбаланс, естественно, открывает еще более широкие возможности для идеологической экспансии США в Западной Европе.

В блоке НАТО военно-промышленный комплекс США выполняет, таким образом, функции главного организатора и координатора направленных против СССР и других стран социализма массированных кампаний клеветы и дезинформации.

Оценивая возможности и последствия милитаристского наступления на массовое сознание, нельзя не замечать противодействия, которое оказывают ему демократические силы, массовые антивоенные движения на национальном уровне и на международной арене, СССР и братские социалистические страны, настойчиво предлагающие конкретные шаги к прекращению гонки вооружений. Такое противодействие делает масштабы и границы идеологического влияния ВПК чрезвычайно подвижными. Идет острейшая борьба мировоззрений, в том числе по проблемам войны и мира, отражающая противоположность социализма и капитализма. Степень влияния военно- промышленного комплекса в конкретный момент и является итогом этой борьбы.

* * *

КОНКУРИРУЮЩИЕ ПАРТНЕРЫ

Взаимоотношения США и стран Западной Европы не только в экономической и политической, но и в военной области носят противоречивый характер. С одной стороны, происходит наращивание совокупной экономической и военной мощи в рамках НАТО, отражающее стремление империализма изменить соотношение сил в мире в свою пользу. С другой - одновременно с таким наращиванием обостряется межимпериалистическое соперничество. Его военные аспекты прямо связаны с деятельностью ВПК.

В условиях тесного взаимодействия ВПК основных стран - членов НАТО ключевые военно-политические позиции в блоке сохраняют Соединенные Штаты. У них наиболее мощный военно-экономический потенциал, они намного превосходят партнеров по использованию науки и техники в милитаристских целях, в разработке и накоплении ядерного оружия. Значительной остается и зависимость военной промышленности стран Западной Европы от Вашингтона в сфере новейшей военной технологии и поставок.

Американский военно-промышленный комплекс проложил путь к милитаризации западноевропейского региона НАТО.

От "благотворительности" к "зрелому партнерству"

На первых порах отношения между партнерами складывались на крайне неравноправной основе. Вашингтон навязывал ослабленной в результате второй мировой войны Западной Европе военную помощь в виде "даров": на Старый континент отправлялось вооружение американских образцов.

Однако вашингтонская "благотворительность" (хотя для военно-промышленных корпораций она была делом небесприбыльным) имела свой предел. В начале 60-х годов западноевропейским государствам пришлось оплачивать американские военные поставки практически полностью. Возрастающие платежи в условиях увеличения емкости местного рынка вооружений и укрепления общеэкономических позиций региона создавали побудительные стимулы для развития в странах Западной Европы собственной военной промышленности. Ее расширение поощрялось правительствами. Учитывая запросы национального бизнеса, она щедро субсидировалась. Одновременно проходило становление военно-промышленных комплексов, которые начинали существенно влиять на жизнь своих стран.

На рубеже 60-х годов в Западной Европе получили развитие региональные военно-интеграционные процессы. Наряду с интенсивным ростом военной промышленности Великобритании, Франции, ФРГ и впоследствии Италии они привели к тому, что в 70-е годы западноевропейские страны фактически вышли на уровень самообеспеченности своих вооруженных сил, а их ВПК уже могли конкурировать с американским. Первоначально партнеры по НАТО стали конкурентами на европейском уровне. Затем их соперничество распространилось на международный рынок вооружений и военной техники.

Конечно, названные тенденции многоплановы. Возросшую конкурентоспособность западноевропейской военной промышленности нельзя сводить только к антиамериканским аспектам. Это было бы упрощением. Важно, что США, руководствуясь концепцией "зрелого партнерства", добивались интенсификации западноевропейских военных усилий под девизом "разделения времени" внутри НАТО. Обеспечивая более весомый "вклад" союзников, Вашингтон высвобождал и концентрировал собственные средства на качественных направлениях гонки вооружений, на совершенствовании ракетно-ядерных арсеналов.

С приходом к власти администрации Рейгана военно- стратегические концепции США уточнялись исходя из глобализации американских интересов и устремлений. Хотя в планах Вашингтона западноевропейский регион остается основной зоной стратегического противостояния Советскому Союзу и Организации Варшавского Договора (ОВД) в целом, "сферой жизненных интересов" США отныне объявляется любой район земного шара, и акценты соответственно перемещаются. Судите сами. Как заявил бывший заместитель госсекретаря США Л. Иглбергер, с точки зрения экономических интересов Соединенные Штаты все чаще поворачиваются от Европы к странам Тихоокеанского бассейна с их динамичной экономикой. Сенатор У. Рот, продолжая эту тему, отмечал, что, "экономические связи, которые сами по себе способствовали в прошлом единству НАТО, не обязательно могут быть так же сильны в будущем".

Передовые рубежи

Западноевропейские страны, по замыслу нынешнего американского руководства, должны брать на себя ответственность за расширение военных приготовлений у себя в регионе. Прежде всего - наращивать обычные вооружения и вооруженные силы. Подобной концепции соответствуют военно-стратегические доктрины и последние программы увеличения вооружений блока. "К 1990 году, - как отмечал бывший госсекретарь США Г. Киссинджер. - Европа должна взять на себя основную ответственность за наземную неядерную оборону. Это вполне по силам группе стран с населением, почти в полтора раза превосходящим население СССР, и с вдвое большим валовым национальным продуктом".

Развитие такой тенденции сопровождалось бы дальнейшим усложнением взаимосвязей ВПК США и других стран НАТО. В их отношениях в возрастающей степени переплетались бы линии сотрудничества и соперничества в военной области, отражая дальнейшее столкновение центробежных и центростремительных процессов в лагере империализма.

Вот один из примеров. В последние годы большинство западноевропейских стран НАТО подчеркивают невозможность увеличивать свои военные расходы в предлагаемых США масштабах. Ссылаясь на то, что в 1970- 1978 годах их затраты на вооружения росли значительно быстрее, чем за океаном, многие европейские члены блока в 1979-1985 годах ограничили рост военных ассигнований. (Из ведущих стран НАТО исключение составили лишь Великобритания и Италия, военные расходы которых продолжали быстро увеличиваться.) Такой подход союзников объяснялся еще и обострением экономических и финансовых проблем в западноевропейских странах, оказавшихся перед дилеммой: наращивать военные расходы, нанося ущерб национальной экономике и рискуя тем самым вызвать обострение социальной и политической ситуации, или несколько стабилизировать усилия в военной области?

Американские "Першинги-2" прописались в Старом Свете. Компания "Мартин-Орландо" получила от Пентагона заказ на их разработку еще в феврале 1969 года. В бюджете армии США на 1975 финансовый год создание этой ракеты, специально спроектированной для размещения в Европе, выделили в самостоятельную программу. А два года спустя в НАТО вдруг заговорили о возросшей опасности со стороны советских СС-20: надо было обосновывать появление "Першингов"...

* В аэрокосмической промышленности США 60% инженеров заняты военной деятельностью.

Правомерно говорить и о других проявлениях центробежных и центростремительных тенденций. В военных приготовлениях блока сохраняется ключевая роль американского ВПК. Несмотря на значительный рост военно-экономических возможностей западноевропейских стран, он по-прежнему имеет на военном рынке Старого Света сильные позиции. Тем не менее сокращается разница в объемах трансокеанских военных поставок: в 1985 году потоки вооружений и военной техники по "улице с двусторонним движением" характеризовались соотношением 3:1 в пользу США, тогда как в 70-х годах - 10:1.

Американский ВПК активно использует механизм НАТО для расширения милитаристских процессов в Западной Европе. Новая концепция "передовых рубежей" НАТО, сформулированная американским генералом Роджерсом - верховным главнокомандующим объединенными вооруженными силами блока в Европе, ориентирована на интенсивное наращивание обычных вооружений с особо высокими точностными и другими тактико-техническими характеристиками. Эта концепция предполагает усиление подготовки армий к войне с применением самых современных электронных средств разведки и управления боем. Комитет военного планирования НАТО одобрил в начале июня 1983 года программу наращивания вооружений, рассчитанную до конца десятилетия. По словам Роджерса, для решения новых задач расходы в западноевропейских странах - членах НАТО должны быть увеличены. Европейские союзники США, как он считает, достигли только 70-процентного рубежа необходимого уровня оснащения вооруженных сил. На сессии Комитета военного планирования НАТО в мае 1985 года в Брюсселе обсуждался документ "Рамки военной доктрины" - программа милитаристских приготовлений блока на 20-летний период, то есть с прицелом на следующее столетие. Во главу угла ставится приобретение новой военной техники и для НАТО в целом, и для отдельных стран-участниц.

Схватка за рынки

Таким образом, американский ВПК пытается обеспечить гарантированный рынок своей продукции в Западной Европе. Особое внимание уделяется развитию военно-промышленной кооперации. В совместных проектах определяются не только обязательства сторон по разработке конкретных образцов вооружения, но и производственные программы, основанные на планах государственных военных закупок. Подобную практику поддерживают американские законодательные органы. В 1985 году конгресс принял поправку Наина. По ней в помощь американскому ВПК в реализации мер по улучшению кооперации среди стран - членов НАТО ежегодно выделяется 250 миллионов долларов. Помимо крупных межправительственных соглашений к взаимной выгоде устанавливаются прямые производственные связи военно- промышленных корпораций США с их менее мощными европейскими партнерами - очередная лазейка на западноевропейский рынок.

Американские транснациональные корпорации, участвующие в военном бизнесе, вторгаются в промышленность западноевропейских стран, приобретают право контроля над деятельностью военно-промышленных фирм, вкладывают капиталы в военное производство. Пример тому - приобретение в 1986 году концерном "Юнайтед текнолоджиз" английской вертолетостроительной фирмы "Уэстленд".

Западноевропейские ВПК переходят к встречным мерам. Они идут прежде всего по пути расширения региональной военно- экономической интеграции, охватывающей большинство военных отраслей промышленности. Вооружение, создаваемое на базе многонациональных европейских программ и консорциумов, по-настоящему конкурентоспособно на международных рынках, о чем говорят хотя бы многомиллиардные сделки на продажу самолета "Торнадо" (консорциума "Панавиа" с участием Великобритании, ФРГ, Италии) в страны Ближнего Востока. Интеграционные процессы стимулируются созданием региональных институтов, координирующих совместную военно-экономическую деятельность в рамках Европейской группы программирования (ЕГП), а также Западноевропейского союза (ЗЕС), формально не зависящих от НАТО.

Позиции западноевропейских ВПК на национальном уровне подкрепляются монополизацией в военно-промышленной сфере. Западногерманские концерны МББ и "Даймлер-Бенц", например, прибрали к рукам в последние годы многие военные фирмы. Слиянию военных фирм в отдельных странах способствовали их национализация и вмешательство государства. В то же время в Великобритании и Франции, где сейчас идет денационализация военного производства, процессы монополизации усиливаются на базе частной собственности.

Французские фрегаты не котируются на американском рынке вооружений, но успешно сбываются на Ближний Восток.

Основная проблема, с которой сталкивается разросшаяся западноевропейская военная промышленность, - узость национальных рынков. Работа на них не позволяет производить оружие крупными сериями и поэтому не создает условий для выгодного приложения капитала. Решать эту проблему пытаются в рамках ЕГП путем создания единого европейского рынка вооружений. Но тут возникают многие трудности, включая координацию закупочной политики участвующих стран. Вот почему набравшие силу западноевропейские ВПК и создаваемые ими многонациональные консорциумы ринулись на международный рынок вооружений, в основном в развивающиеся страны. По расчетам советских экономистов, около 50 процентов всей их военной продукции идет на экспорт. Так, французская "Аэроспасьяль" экспортирует до 60 процентов объема военного производства. Рост конкуренции со стороны западноевропейских поставщиков на рынках развивающихся стран заставляет ВПК США принимать меры для облегчения условий продажи американских товаров и даже разрабатывать специальные экспортные образцы вооружений (например, истребителя F-20).

Возможность далеко оторваться от западноевропейских партнеров-конкурентов на новейших направлениях научно- технического прогресса, низвести их до уровня исполнителей субподрядных работ заокеанский ВПК видит в программе "звездных войн". Эти намерения уже были продемонстрированы при подписании межправительственных соглашений с Великобританией. ФРГ, Италией об их участии в СОИ. Правительство М. Тэтчер пыталось заполучить гарантированные контракты на 1,5 миллиарда долларов за особую преданность "атлантизму". Ему было отказано. После подписания договора с ФРГ в печати всплыли указанные в нем ограничения передачи технологии, которые фактически сводят на нет западноевропейские надежды на возможность преодолеть военно-техническое отставание от США за счет совместных разработок. По некоторым западным оценкам, из 26 миллиардов долларов, первоначально намеченных на исследования по программе "звездных войн", на долю западноевропейских фирм придется не более одного. Контракт, подписанный МВБ (ФРГ) на исследования в области инфракрасных датчиков, оценен всего лишь в 4 миллиона долларов.

Что означает для Вашингтона подключение к СОИ западноевропейских стран, особенно на государственном уровне? Фактическое решение задачи втягивания партнеров в новый этап гонки вооружений, в котором господствующие позиции получил бы американский ВПК, а западноевропейским отводилась бы вспомогательная роль.

Многоцелевой истребитель-бомбардировщик "Торнадо" (на снимке он сбрасывает кассетные бомбы) - детище консорциума "Панавиа" с участием Великобритании, Италии и ФРГ.

Таким образом, по мере развития военной машины западноевропейских членов НАТО в их столицах все чаще идут разговоры о необходимости получить определенную "независимость" в рамках блока, меньше полагаться на "ядерные гарантии" Вашингтона и больше - на собственные силы, учитывать специфические европейские интересы в экономической и политической областях. Этим обстоятельством в известной степени объясняются паузы в политике "выкручивания рук", которую на протяжении многих лет Вашингтон проводил в отношении атлантических партнеров. Хотя ключевые установки США в области военных приготовлений и одобряются руководящими органами блока, многие из содержащихся в них позиций не вызывают у союзников былого энтузиазма.

В то же время не следует переоценивать значение некоторых противоречий между атлантическими партнерами. Они, разумеется, не дают оснований говорить о каком-то внутреннем "расколе" в НАТО: стремление западноевропейских стран к самостоятельности в решении ряда вопросов военного строительства в целом не противоречит политико-стратегическим установкам США и имеет с ними общую направленность - достижение военного превосходства над СССР и другими социалистическими странами. Зависимость стран Западной Европы от США в военной сфере еще значительна. Вместе с тем постепенное усиление западноевропейского центра силы все чаще вынуждает Вашингтон считаться с мнением союзников по многим вопросам военного строительства в НАТО.

* * *

МИЛИТАРИСТСКИЕ СУПЕРРЕКОРДЫ

Под предлогом "советской военной угрозы" государства блока форсируют разорительную для человечества гонку вооружений. На их долю неизменно приходится большая часть военных расходов несоциалистического мира. В 1949- 1985 годах члены Североатлантического союза истратили на милитаристские приготовления более 9,3 триллиона долларов, или около 80 процентов военных расходов всего несоциалистического мира в этот период (здесь и далее - в постоянных ценах и по среднегодовому валютному курсу 1985 года. - Ред.). Названная сумма более чем в полтора раза превышает (в сопоставимых ценах) финансовые издержки, связанные с ведением самой кровавой из всех войн в истории человечества - второй мировой. В расчете на год военные расходы стран НАТО за 36 лет были значительно выше, чем у всех стран мира, вместе взятых, в период первой мировой войны (1914-1918 годы).

В экономическом плане рост агрессивности блока, постоянное расширение материальных потребностей его вооруженных сил, качественные изменения в структуре военного потребления под воздействием научно-технического прогресса выражаются в долгосрочной тенденции к увеличению объема всех видов используемых ресурсов. В 1985 году военные расходы стран НАТО составили около 370 миллиардов долларов - почти в полтора раза больше, чем в 1980 году, и почти в четыре с половиной раза, чем в 1949-м - в год рождения блока.

Дабы оправдать подобную расточительность, пропагандируется тезис о якобы благотворном влиянии гонки вооружений на экономику. Пытаются доказать, что военные расходы - эффективное средство ее стимулирования и предотвращения кризисов. В действительности дело обстоит иначе.

Гонка вооружений как ржавчина разъедает и деформирует экономику стран Запада, ставших на путь ускоренной милитаризации. Отвлекая огромные ресурсы на военные" приготовления, она сужает базу для инвестиций, тормозит социально-экономическое развитие. Причем экономические издержки гонки вооружений не только в отвлечении ценных ресурсов, но и в утраченных возможностях, то есть в неполучении того экономического эффекта, на который можно было бы рассчитывать при их рациональном, производительном использовании.

Через механизм международных экономических связей негативные последствия гипертрофированной милитаризации развитых капиталистических стран так или иначе сказываются на интересах других государств. Иными словами, усиливается глобальный экономический ущерб. Гонка вооружений приходит во все большее противоречие с закономерностями нормального экономического развития ,как отдельных стран, так и мира в целом.

В первой половине 80-х годов, круто повернув от разрядки к военно-силовой политике, США и их партнеры по НАТО бьют свои же собственные милитаристские рекорды.

Бессменный лидер

США занимают ведущее положение в военной структуре капиталистического мира. Масштабы их военного финансирования на протяжении последних сорока лет превышают суммарные затраты всех развитых капиталистических государств на эти цели. Вдобавок оно устойчиво расширяется, что с новой силой проявилось с приходом к власти администрации Рейгана. В истекшем пятилетии (1981-1985 финансовые годы) военные расходы Вашингтона в реальном исчислении росли в среднем в четыре раза быстрее, чем в предшествовавшем четырехлетии. Среднегодовые темпы их реального прироста составили соответственно 6,7 и 1,6 процента. На 1986 финансовый год выделено почти 270 миллиардов. А уже в 1988-м американские затраты на вооружение, как предполагается, достигнут рубежа в 300 миллиардов.

* В 1949-1985 годах страны-члены НАТО истратили на милитаристские приготовления более 9,3 трлн. долларов

В сопоставимых ценах милитаристские расходы этой страны вышли сейчас на небывалый для мирного времени уровень: ранее он достигался лишь в периоды ведения локальных войн. Только на военные исследования и разработки Соединенные Штаты затрачивают больше, чем любое другое крупное капиталистическое государство на все мероприятия в военной области.

Совершенствование вашингтонской военной машины происходит на основе беспрецедентной для мирного времени концентрации экономических ресурсов. Главное внимание уделяется техническому компоненту военной мощи при сохранения относительно постоянной численности вооруженных сил. Расходы на создание и наращивание этого компонента (на исследования и разработки в военной области, закупки и эксплуатацию вооружения и военной техники, строительство различных военных объектов) растут сейчас значительно быстрее, чем общая сумма, предусматриваемая на военные цели. В расчете на одного военнослужащего такие затраты в реальном исчислении в 1978-1985 финансовые годы возросли в два раза, в то время как в течение 20 предшествовавших лет (с середины 50-х до середины 70-х годов) они были практически стабильны.

Производство современных систем оружия нуждается в специализированном и технически передовом оборудовании, высококвалифицированных кадрах, специальном сырье и материалах. Как следствие - вооружения и техника быстро дорожают. Показателен в этом смысле современный этап наращивания военной мощи США.

Крупные программы в области ракетно-ядерного оружия сочетаются с мерами по развитию сил общего назначения, повышению их стратегической мобильности. При нынешнем хозяине Белого дома упор делается на подготовке материальной базы для развязывания войн различных масштабов и интенсивности.

США приступили к осуществлению самой крупной за последние 20 лет программы производства ядерного оружия. Ссылаясь по обыкновению на "советскую угрозу" и "необходимость вернуть себе стратегическую инициативу", руководство Пентагона развернуло ускоренную модернизацию всех элементов стратегической триады - баллистических ракет морского и наземного базирования, а также бомбардировочной авиации. Эти меры получили громкое название. Их окрестили "программой перевооружения Америки".

В 1985 году на одной из военно-воздушных баз в штате Небраска состоялась официальная церемония передачи ВВС США первого стратегического бомбардировщика B-1B. К 1988 году флот этих носителей ядерного оружия должен, в соответствии с планами Пентагона, насчитывать не менее ста машин, каждая из которых способна поднять до тридцати крылатых ракет в ядерном снаряжении.

К этому же времени должна быть подготовлена к летным испытаниям и мобильная межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) "Миджитмен". Ее боевое развертывание предполагается осуществить в начале следующего десятилетия.

В 1992 году планируется ввести в боевой состав новые МБР MX. Они в два раза превосходят находящиеся в настоящее время на вооружении МБР "Минитмен-3" по весу, более чем в три раза - по количеству боеголовок, в два раза - по мощности каждой боеголовки и точности поражения цели.

Примерно такими же тактико-техническими характеристиками будет обладать и новая МБР морского базирования "Трайдент-2" (D-5). В конце 80-х годов решено начать программу ее производства.

"Перевооружение Америки" предусматривает разработку и производство принципиально нового стратегического бомбардировщика АТВ. Главное его отличие от существующих образцов - в использовании технологии "Стеле", позволяющей, по расчетам Пентагона, сделать бомбардировщик "невидимым" для радаров противника. Предполагается построить в 90-х годах 130 самолетов этого типа.

В результате "программы перевооружения" Соединенные Штаты намерены не менее чем в 1,5 раза увеличить возможности стратегических наступательных сил по доставке ядерных боеприпасов в одном пуске (вылете). Решение президента Рейгана отказаться от соблюдения заключенного с Советским Союзом в 1979 году Договора ОСВ-2 (США его" не ратифицировали, но до недавнего времени придерживались его положений) сметает последний барьер на пути неограниченного наращивания ядерных арсеналов. Летом 1986 года Белый дом объявил о намерении развернуть дополнительные МБР MX (общей стоимостью в 27 миллиардов долларов) и приступить к строительству атомных подводных ракетоносцев системы "Трайдент" (каждая такая субмарина обходится в 2,6 миллиарда долларов). Всего же, по оценкам бюджетной комиссии американского конгресса, это может обойтись Соединенным Штатам в 100 миллиардов долларов в период до середины 90-х годов. Между тем, по оценке эксперта но контролю над вооружениями в госдепартаменте В. Шнейдера, его страна уже сейчас располагает количеством ядерного оружия, "достаточным, чтобы устроить 600 тысяч Хиросим и 2400 таких войн, как вторая мировая".

"Макдоннелл-Дуглас" рекламирует свою "блиц-продукцию": самолеты F-15, как утверждает реклама, готовы моментально отправиться в любую точку земного шара, где возникнет угроза американским интересам.

Программа СОИ возглавила список крупнейших по объему финансирования (в расчете на год) проектов военных исследований, разработок и закупок вооружения и военной техники, выполняемых по заданию министерства обороны США. Всего в процессе осуществления сейчас 1000 таких проектов и около 2000 программ закупок систем оружия. На финансирование 10 ведущих министерство обороны запросило на 1987 финансовый год почти 28 миллиардов долларов - около 9 процентов своего бюджета. Одна шестая часть этой суммы приходится на СОИ.

За океанам прилагают немало усилий, чтобы сделать еще более смертоносным химическое оружие. Испытаны его бинарные образцы. Только на проведение научных исследований в течение первой половины 80-х годов затрачено 2,5 миллиарда долларов.

Партнеры по ВПК озабочены и созданием качественно новых видов и систем обычных вооружений. Объем финансирования разработок и производства танков, самолетов, кораблей, артиллерийско-стрелкового вооружения значительно превышает ассигнования на ядерное оружие. Главная опасность в том, что, как отмечалось в одном из докладов генерального секретаря ООН, производство обычных вооружений ориентируется на "создание их поколений и семей, которые опасно близко подходят к области, где стирается грань между обычным и ядерным оружием с точки зрения его убойной силы и точности, с одной стороны, и отводимой ему многоцелевой роли - с другой".

ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ НЕСОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО МИРА В XX ВЕКЕ (я миллиардах долларов США, в ценах и по курсу 1985 года)

В 80-х годах заметно возросло поступление новой техники в войска. Щедрой рукой выделяя деньги на закупки вооружений, американское руководство стремится максимально насытить армию танками М-1 "Абрамс" (их предполагается закупить 8000), боевыми машинами пехоты М-2, зенитными ракетами "Патриот". Перевооружается тактическая авиация, разрабатываются новые военно-транспортные самолеты (только один из таких проектов - создание сверхсовременного самолета, способного доставлять специальные подразделения, оснащенные тяжелыми танками, орудиями и другой боевой техникой, в "горячие точки", - оценивается в 5 миллиардов долларов). Сооружаются новые и модернизируются имеющиеся боевые корабли, чтобы довести их число до 600, закупаются самолеты "морской авиации.

Соединенные Штаты сейчас стараются использовать военный фактор для воздействия на мировое хозяйство. Воздействие это особого рода. Форсируя производство новейших дорогостоящих систем оружия, они не только стремятся к военному превосходству над СССР, но и рассчитывают, что ответные меры вызовут перенапряжение советской экономики. С другой стороны, навязывая углубление милитаристских процессов союзникам, Вашингтон мечтает ослабить их позиции как главных конкурентов в капиталистическом мире. А расширяя географию гонки вооружений - изменить в собственных интересах экономическую и политическую ситуацию в развивающихся странах, обратить к своей выгоде ее пагубные экономические и социальные последствия.

Действия США в 80-х годах дали новое подтверждение их особо опасной роли как центра милитаризма и бессменного лидера в гонке вооружений, подрывающего международную безопасность и навязывающего человечеству непосильное бремя военных расходов. Одновременно с укреплением собственной военной машины Вашингтон предпринимает шаги по созданию совокупной военной мощи империализма, прежде всего партнеров по НАТО и Японии.

Под "ядерным зонтом"

За годы существования блока НАТО военные расходы его западноевропейских участников возросли с 22,1 миллиарда долларов в 1949 году до 93,2 миллиарда - в 1985-м. Их вооруженные силы насчитывают около двух миллионов человек.

Крылатые ракеты различных типов базирования начали разрабатываться в США с середины 70-х годов.

США всячески подталкивают союзников к увеличению их вклада в деятельность НАТО. На сессии Совета НАТО в мае 1978 года была принята рассчитанная на 15 лет программа наращивания и модернизации вооружений. Она предусматривает усиление общего военного потенциала блока, включая ракетно-ядерный, расширение взаимодействия в военной области входящих в него стран, повышение боеспособности их вооруженных сил и трехпроцентный среднегодовой прирост военных расходов каждой из них в реальней исчислении (то есть в постоянных ценах, независимо от уровня инфляции).

* В 1985 году военные расходы стран НАТО составили около 370 миллиардов долларов.

ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ НАТО И ЯПОНИИ

(в миллиардах долларов США, в постоянных ценах и по среднегодовому курсу 1985 года)

Примечания:

1. Итоги могут не совпадать в результате округлений.

2. 1949 г. - образование НАТО; 1953 г. - "пик" корейской войны; 1968 г. - "пик вьетнамской войны; 1978 г. - "трехпроцентное" решение НАТО.

3. Данные приводятся по унифицированной классификации НАТО (кроме Японии).

Полтора года спустя родилось так называемое двойное решение НАТО, включавшее развертывание в Западной Европе 572 новых американских ракет средней дальности (108 баллистических ракет "Першинг-2" и 464 крылатые ракеты наземного базирования). В 1983 году первая их партия прибыла в Старый Свет - новый шаг к скоординированному совершенствованию милитаристской машины НАТО.

Дабы обосновать свой подкоп под военное равновесие в Европе, проповедники "атлантизма" с берегов Потомака тщатся доказать, что американский "ядерный зонт" сбережет европейскую цивилизацию от "красного экспансионизма". Но еще в 1951 году Уинстон Черчилль предупреждал: "Мы не должны забывать, что, создавая американскую атомную базу на юго-востоке Англии, превращаем себя в мишень, а может быть, в яблочко мишени".

Значение таких предостережений возрастает. Сегодня, несмотря на все усилия агрессивных кругов НАТО оправдать ядерные планы Пентагона ссылками на "советскую военную угрозу", сами Соединенные Штаты все в большей степени воспринимаются в Европе как источник непосредственной угрозы миру и безопасности, как сила, способная обрушить на Старый Свет ядерную войну. Как отмечал видный английский политический деятель Д. Хили, "единственная причина для размещения этих ракет в Европе заключается в том, что они обеспечивают американцам возможность нанести удар без того, чтобы самим вовлечься в ядерную войну, и тем самым ограничить ее Европой и уберечь Соединенные Штаты".

Но и европейские партнеры стараются не отстать от лидера. Консервативное правительство Великобритании четыре года назад решило построить четыре новые атомные подводные лодки и оснастить их американскими ракетами "Трайдент-2". Только по официальным оценкам, стоимость английской программы "Трайдент" возросла за 1982-1985 годы с 7,5 до 9,9 миллиарда фунтов стерлингов. По другим данным, общий объем затрат по ней в течение ближайших 15 лет составит от 30 до 50 миллиардов фунтов стерлингов. В начале 90-х годов ежегодные расходы на эти цели могут достигнуть 15 процентов всего военного бюджета страны.

Утверждать, что эти ядерные силы принадлежат Великобритании, можно лишь с натяжкой. По признанию члена парламента от консервативной партии, вице- президента ее военного комитета Дж. Критчли, британские подводные лодки с ракетами "Трайдент-2" в действительности станут составной частью полностью контролируемых США ядерных сил НАТО.

ЗАКУПКИ СИСТЕМ ОРУЖИЯ ПРИ АДМИНИСТРАЦИЯХ КАРТЕРА И РЕЙГАНА

* Миллиардов долларов, в постоянных ценах 1985 финансового года.

Постоянно совершенствует свою ядерную триаду Франция, опираясь главным образом на собственные разработки. Каждая подводная лодка с баллистическими ракетами обходится налогоплательщикам в 3-4 миллиарда франков,

В английских и французских арсеналах хватает и обычных вооружений. Их парк ускоренно обновляется. В этих и других западноевропейских странах НАТО осуществляются крупные программы производства авиационной техники (многоцелевых самолетов "Торнадо" и "Мираж-2000", самолетов системы раннего предупреждения и управления "Нимрод"), различных типов вертолетов, боевых кораблей, бронетанковой техники (- танков 3V1BT-80 и "Леопард-2"), зенитных и противотанковых управляемых ракет, других вооружений.

В отличие от ВПК Великобритании и Франции милитаристские силы ФРГ длительное время действовали в условиях ограничений в области производства и приобретения различных видов оружия. Создание военной промышленности и крупных вооруженных сил ФРГ, формирование ВПК этой страны происходило в процессе постепенной отмены таких ограничений. В 1984 году Совет Западноевропейского союза снял последние из них - ФРГ получила возможность производить стратегические бомбардировщики и ракеты дальнего действия. Незамедлительно на свет появилась программа развития бундесвера до 2000 года. Она поглотит как минимум один триллион западногерманских марок.

Руководство НАТО делает ставку на технологически совершенные системы неядерного оружия.

В 1982 году упоминавшийся генерал Роджерс выдвинул очередной план. Он ориентирует западноевропейские страны НАТО на переоснащение сил общего назначения новейшими системами обычных вооружений. Цель: кардинально усилить их наступательные возможности. По словам Роджерса, для практического осуществления его замысла "достаточно" ежегодного прироста военных бюджетов на 4 процента в реальном исчислении.

"Страж мира" по-американски - ракета MX - несет десять боеголовок в отличие от своей предшественницы "Минитмен- 3", вооруженной тремя. Точность поражения цели у MX в два раза выше.

Усиливаются милитаристские процессы в третьем центре мирового империализма - Японии. Вашингтон углубляет стратегическое сотрудничество с Токио, стремится подключить Японию к реализации американских планов изменения сложившегося на Дальнем Востоке баланса сил. Формально придерживаясь установленного "политического потолка" военных ассигнований (1 процент ВНП), правящие круги Японии фактически претендуют на возвращение стране места одной из ведущих в военном отношении держав капиталистического мира. Результат налицо: в 70-х - 80-х годах Япония превосходила большинство стран НАТО не только по темпам реального прироста военных расходов, но и по их абсолютным величинам. Токийские стратеги разрабатывают перспективную программу наращивания сухопутных сил, требуя на это порядка 5 - 6 триллионов иен. Не остаются в стороне и другие виды вооруженных сил.

Итак, в 80-е годы капиталистический мир с Соединенными Штатами во главе бьет свои собственные милитаристские рекорды.

Существует ли альтернатива этой политике?

* * *

ОТ КОНФРОНТАЦИИ К НОВОМУ ПОЛИТИЧЕСКОМУ МЫШЛЕНИЮ

Попробуем подытожить: в чем проявляется деятельность ВПК? Это растущие военные бюджеты, реализуемые военно- промышленными концернами, программы разработок и производства новейших систем оружия, то есть конкретные материальные проявления ставки мировой реакции на военную силу.

Есть и другая сторона его деятельности. Это тщательно продуманная, теоретически "обоснованная" и идеологически постоянно оправдываемая система скоординированных действий империалистических государств. При всем разнообразии целей, преследуемых империализмом с помощью гонки вооружений, они в итоге сводятся к защите как общих, так и фракционных интересов господствующего класса военно-силовыми средствами на международной арене и во внутриполитическом плане.

Гонка вооружений порождается агрессивной политикой, регулируется ею, является ее частью и вместе с тем средством осуществления. Именно политика определяет конкретные цели, масштабы и направления гонки вооружений, "заказывает" новые системы оружия, находит им оптимальное место в военной стратегии и в общем внешнеполитическом курсе государства.

* Над выполнением, заказов по СОИ сейчас в США работает 240 компаний и свыше 1000 субподрядчиков.

Ей нужна теоретическая основа - она эксплуатирует к своей выгоде идеологический аппарат. Ей требуются средства насилия - она мобилизует научно-технический, промышленный и сырьевой потенциал страны.

Военно-силовая политика империализма - главное препятствие на пути к созданию надежной системы международной безопасности. Как подчеркивалось в Политическом докладе XXVII съезду КПСС, "именно вокруг вопросов реального содержания политики, способной сохранить мир, и будет, судя по всему, развертываться основная борьба в предстоящие года!. Борьба сложная, многоплановая, ибо мы имеем дело с обществом, руководящие круги которого не хотят трезво оценивать реальности мира и его перспективы, делать серьезные выводы из собственного и чужого опыта".

"Прямое противоборство"

Определенные круги на Западе сознательно добиваются, чтобы гонка вооружений стала необратимой. Для этого взят жесткий курс на дезорганизацию и даже ликвидацию всего положительного, что было достигнуто во времена разрядки. Торпедируются и новые международные усилия, направленные на обуздание безумной гонки.

Политическое наступление на разрядку правые силы за океаном вели на протяжении 70-х годов и уже к концу десятилетия праздновали успех: тогдашний президент Дж. Картер объявил "конец разрядки". Р. Рейган пошел дальше. Он вообще поставил задачу "выкорчевать разрядку". Назвав ее "иллюзией", нынешнее американское военно-политическое руководство выдвинуло стратегию "прямого противоборства" с социализмом, провозгласило против него "крестовый поход". В практическую плоскость переводится задача объединения военной мощи империалистических государств под давлением и руководством США.

Таковы лишь некоторые политические решения, создавшие условия для разгула милитаризма в США и союзных с ними странах в 80-е годы. Напомним: в октябре 1981 года объявляется "стратегическая программа" Р. Рейгана, нацеленная на получение качественно новой материальной базы для ведения ядерных войн. В марте 1983 года Белый дом дополняет ее "стратегической оборонной инициативой" - широкомасштабной программой создания и развертывания ударных космических вооружений.

Параллельно военно-политическое руководство США упорно добивается подрыва существующей договорной основы процесса ограничения гонки вооружений. Первой жертвой избрали Договор ОСВ-2. С 1979 года в Вашингтоне тянули с его ратификацией. И, наконец, логический финал: в мае 1986 года Рейган объявил о фактическом отказе США от соблюдения в дальнейшем советско-американских соглашений в области ограничения стратегических наступательных вооружений - временного соглашения 1972 года (ОСВ-1) и Договора ОСВ-2.

Тайное стало явным: налагаемые этими соглашениями ограничения мешают безудержному наращиванию американских вооружений. Чтобы не нарушать Договор ОСВ- 2, США пришлось бы пересмотреть свои военные программы, причем в таких областях, которые, по мнению Пентагона, являются наиболее перспективными в плане ужесточения военно-политической конфронтации с СССР и .его союзниками.

Вашингтон предпринимает попытки демонтировать международный режим, регулирующий деятельность США и СССР в области стратегических оборонительных вооружений, Развернув в рамках программы "звездных войн" беспрецедентные фундаментальные и прикладные исследования и приступив к испытаниям отдельных компонентов будущих ударных космических вооружений, Пентагон уже сейчас чувствует себя тесно в рамках Договора по ПРО 1972 года.

Не решаясь открыто денонсировать это важнейшее соглашение, Белый дом прибегает к испытанной тактике - на словах создавать видимость соблюдения положений договора, а на практике вести дело к его ликвидации.

Так, в ближайшее время США планируют завершить монтаж новой радиолокационной станции (РЛС) в Туле (Гренландия), начать серьезную модернизацию РЛС в Англии. По своим техническим характеристикам эти средства вполне могут стать элементом развертывания широкомасштабной противоракетной обороны, недвусмысленно запрещенной Договором по ПРО.

"Нам уже скоро не хватит здесь места", - сокрушаются руно водители ядерных испытаний на полигона в Неваде. Согласно планам министерства энергетики США, в период между 1987 и 1991 финансовыми годами ассигнования на проведение ядерных взрывов в военных целях намечается увеличить на 60 процентов, что составит 850 миллионов долларов. Предусматриваются испытания лазерного оружия рентгеновского излучения с ядерной накачкой, других видов ударных космических вооружений, создаваемых в рамках СОИ.

Другой путь выползания из договора - создание отдельных компонентов ударных космических вооружений в рамках так называемой программы противокосмической обороны. В процессе работы над противоспутниковым оружием США отрабатывают компоненты будущих космических противоракетных вооружений и обеспечивающих их систем (разведка, связь, боевое управление, контрольная информация о результатах поражения цели и так далее). Недаром Вашингтон отказался принять предложение СССР о запрещении противоспутникового оружия и ликвидации уже имеющихся таких систем (выдвинуто Москвой в августе 1983 года). Недаром он проигнорировал и советский мораторий на вывод этого оружия в космос.

В подземных тоннелях Невады испытываются новые виды оружия, которые впоследствии должны лечь в основу ударных космических средств. Рентгеновские лазеры с ядерной накачкой, микроволновые бомбы, сверхскоростные кассетные бомбы, оптические лазерные бомбы, боезаряды с повышенным электромагнитным импульсом, бомбы с гамма- излучением - таков неполный перечень разработок Пентагона, прямо противоречащих духу Договора по ПРО. Развернув военно-прикладные исследования в рамках СОИ, американские власти преследуют двоякую цель: подорвать Договор по ПРО и одновременно помешать решению проблемы всеобщего и полного запрещения испытаний ядерного оружия. И это в то время, когда Советский Союз с лета 1985 года соблюдает односторонний мораторий на все ядерные взрывы и объявил о его продлении до 1 января 1987 года.

Обструкционистский курс Вашингтона отражается на переговорах по ядерным и космическим вооружениям в Женеве. Ведь выход США из Договора ОСВ-2 и последующее наращивание стратегических наступательных вооружений крайне осложнили бы оценку и без того непростого соотношения сил участников диалога. В высшей степени опасным явился бы и выход США из Договора по ПРО. В этом случае переговоры по ограничению стратегических наступательных вооружений вообще потеряли бы смысл, ибо широкомасштабная система противоракетной обороны неизбежно потребует разработки и развертывания средств ее преодоления, в том числе стратегических наступательных вооружений. Спрашивается, о каком их сокращении может тогда идти речь?

Яркий и печальный пример неконструктивной позиции США - итоги переговоров между М. С. Горбачевым и Р. Рейганом в Рейкьявике. В момент, когда стороны были близки к принятию крупнейших исторических решений в области ядерного разоружения, Соединенные Штаты, настаивая на продолжении программы "звездных войн", похоронили почти достигнутые договоренности. Столь безответственный шаг Вашингтона объясняется тем, что СОЙ там рассматривают не только как средство достижения военно-стратегического превосходства над СССР и его союзниками, не только как неиссякаемый источник прибылей для магнатов военного бизнеса, но и как средство грубого нажима на СССР в процессе переговоров. В письме председателю комиссии палаты представителей по делам вооруженных сил от 4 июля 1986 года Р. Рейган прямо признал эту функцию программы "звездных войн": "Стратегическая оборонная инициатива создает новые рычаги, вынуждающие Советский Союз вести переговоры по значительному сокращению ядерных арсеналов". Эта особая роль СОИ превозносится на Западе и после Рейкьявика. На самом деле "звездная инициатива" американского президента стала, по выражению М. С. Горбачева, концентрированным выражением милитаристских замыслов, символом обструкции дела мира, нежелания снять ядерную угрозу, нависшую над человечеством.

Самоуверенность и вседозволенность?

Новый этап гонки вооружений - и в этом его отличительная черта - развертывается в сложной политической обстановке 80-х годов. Вашингтон основывает свой военно-политический курс на исключительно опасной "теоретической посылке": СССР, другие страны социализма по их экономическим, финансовым и научно-техническим возможностям не имеют права претендовать на военно-стратегическое равновесие с более мощным в этом отношении миром капитализма. В соответствии с такой исходной концепцией признававшийся в 70-х годах стратегический паритет объявляется "национальной трагедией", "угрозой американскому образу мышления", "порочной в своей основе и весьма досадной ошибкой". Нужно ли говорить, сколь сильный импульс такого рода "теории" и "концепции" дают развитию милитаристских приготовлений Запада.

Еще одно важное обстоятельство. Усиление позиций неоконсервативных кругов, в том числе и ВПК, по времени совпало с мощной волной современной научно-технической революции. Ее имеющиеся и предвидимые достижения насильственно переносятся в русло милитаризма и могут привести к серьезным сдвигам в мировой военно- стратегической ситуации.

Нынешний виток гонки вооружений настолько опасен, а по своим последствиям настолько непредсказуем, что для его осмысления приемлема лишь одна схема: скрупулезный, строго научный анализ объективно складывающейся ситуации, поиск в ней ростков будущего, прогноз его развития и принятие решений уже сейчас.

Но этого как раз и не хватает Вашингтону и его союзникам. Они научились прокладывать наиболее выгодные для себя маршруты ужесточения военной конфронтации и, судя по всему, меньше всего хотят задуматься о ситуации, к которой может привести мир и их самих их же собственная политика.

На Западе допускают крупную ошибку, отказываясь рассматривать научно-технический прогресс и НТР как объективные процессы, происходящие во "всем мире. Страны социалистического содружества занимают сильные позиции на многих его направлениях.

Пусть США сделают какую-то военно-техническую новинку на несколько лет быстрее, пусть они на время вырвутся вперед на каком-то новом научно-техническом направлении. Достаточно ли этого, чтобы при современных, не говоря уже о будущих, системах оружия трансформировать подобное преимущество в военно-стратегическое превосходство и тем более реализовать его? Конечно, нет!

Западная печать, например, отмечает превосходство США по некоторым вооружениям. И Советский Союз не отрицает этого. Что отнюдь не означает, будто Соединенные Штаты имеют стратегическое превосходство. СССР нейтрализует соперника другими системами оружия, сохраняя тем самым стратегическое равновесие.

Ставка на военное превосходство путем ускоренного использования достижений НТР ошибочна и по другой причине. Империализм исходит из ложной посылки непременного отставания СССР в научно-техническом развитии в будущем. Советский Союз и другие социалистические страны не раз демонстрировали свои научно-технические возможности. Последние возрастут с реализацией грандиозных задач ускорения научно- технического прогресса как у нас в стране, так и в рамках СЭВ. Как подчеркнул М. С. Горбачев, "если потребуется, мы быстро найдем ответ, причем будет он не таким, каким его ожидают в США. Но это будет ответ, который обесценит программу "звездных войн".

Неужели на Западе не понимают и этого? Может быть, и понимают. Но вовремя остановиться мешают интенсивная милитаризация США и других стран НАТО, инерция консервативного мышления, преобладание в политической философии военно-силовых категорий, перманентное стремление к утверждению собственной исключительности в современном мире. Расчеты правящих кругов Запада строятся на песке, на недооценке возможностей стран социализма и в то же время на явной переоценке своих сил, питающей технологическую самоуверенность и политическую вседозволенность.

Между тем значительно возрастает риск возникновения случайной ядерной войны. До сих пор опасные инциденты с ядерным оружием заканчивались благополучно в основном благодаря совершенным техническим средствам контроля над ядерными боезарядами. Сейчас коренным образом меняется само содержание понятия "случайность". В материально- вещественном выражении оно охватывает не только боеголовки, но и, по существу, весь механизм управления ядерной войной.

* Пентагон финансирует более 1000 газет, около 400 журналов и бюллетеней общим тиражом более 12 млн. экз.

По мере исчезновения непосредственного контакта человека с техническими средствами управления (например, с выносом их в космическое пространство) этот механизм все больше будет зависеть от случайности. Превращая свой военный потенциал в быстродействующий ядерно-космический кулак, США создают некую суперсистему, смесь страшного оружия и электроники с высокой степенью самостоятельности в принятии решений о нанесении ядерного удара, Ответственность за политические шаги делегируется компьютерной технике.

Процесс передачи функций управления современным оружием автоматизированным системам сопровождается другой, не менее тревожной тенденцией - появлением новых систем оружия первого удара. В чем их специфика и опасность? По дальности действия и скорости подлета к целям они как бы "ужимают" нашу планету, превращают ее в единый театр военных действий. Скорость поражения и способность скрытно подлетать к целям усиливают угрозу внезапного нападения. Точностные характеристики позволяют уничтожать военные силы противника прямо в местах их базирования или дислокации, тем самым лишая его способности к ответному удару.

Все это качественно новые стратегические факторы. Американская военно-политическая мысль почему-то видит в них лишь преимущества для США. Но это далеко не так. Их национальная безопасность объективно, с каждым днем все больше будет зависеть не от количества и качества собственных вооружений, которые к тому же немыслимо использовать в реальной войне в расчете на победу, а от "иммунитета" мирового военного, и прежде всего ядерного, потенциала к разного рода ошибкам и сбоям в электронных системах управления оружием. Гонка вооружений на волне научно-технического прогресса начинает отрицать самое себя, ведет к ситуации стратегического хаоса, ставит под удар саму возможность каких-либо переговоров по разоружению.

Осознать реальную опасность. Вот, пожалуй, самая сложная задача. Ведь могучие, поистине фантастические силы, вызванные к жизни человеком, - это, по сути дела, нераскрытые тайны. Он только учится ими управлять. Здесь требуются предельная осторожность, максимальная мобилизация политической мудрости и здравого смысла. Под тлетворным воздействием милитаризма политическое мышление в странах НАТО опасно отстало от суровых реальностей ядерно-космического века. Подобное отставание - прямой путь к крупным просчетам, роковым ошибкам. Оно недопустимо в век, когда под угрозой мгновенного уничтожения находится вся планета. Рано или поздно США и их партнерам придется поставить на весы реальную ценность развязываемого ими нового тура гонки вооружений и собственную безопасность. И, видимо, тогда милитаризму как человеконенавистнической философии и практике придется потесниться, уступить место философии разума, политическому реализму, разоружению.

Голос разума

XXVII съезд КПСС сделал принципиальный вывод: мировая история переживает переломный этап. Он требует коренной перестройки нашего образа мыслей, решительного отказа от устаревших стереотипов, категорий и форм политического мышления, крутого поворота от конфронтации к разрядке международной напряженности.

Человечество издавна страдало от войн. Уничтожались племена, целые государства, рушились империи. Но мало кто подозревал, что придет час, когда война может полностью покончить с человечеством.

Это время пришло. Пробил час новых подходов и оценок. В нынешних условиях речь идет не только о противостоянии двух общественных систем, не только о колоссальных потерях в случае их военного столкновения, а о выборе между выживанием и взаимным уничтожением. На карту поставлено существование рода человеческого.

Уже сейчас военно-политическое противоборство двух систем достигло таких пределов, когда даже ограниченное применение ядерного оружия неизбежно вызовет цепную реакцию, термоядерную катастрофу! планетарного масштаба. Пока эта "критическая масса" поддается контролю. Завтра она может стать неподвластной воле создавшего ее разума. Отсюда вывод: чтобы выжить, нужно напрочь отбросить укоренившиеся представления, будто больше оружия означает больше безопасности. Как бы ни изощрялись милитаристские силы в оправдании гонки вооружений, они не в состоянии скрыть истину: характер современного оружия не предоставляет ни одному государству надежды защитить себя лишь военно-техническими средствами, поскольку ни ядерную войну, ни саму гонку вооружений отныне выиграть нельзя.

Обеспечение безопасности - задача прежде всего политическая. Она может быть решена только тогда, когда в мышление политиков внедрятся наконец осознание объективных интересов различных стран, поиск полей совпадения таких интересов, а затем и действий с целью их сближения.

Сегодня безопасность каждого государства определяется тем, насколько серьезно оно учитывает безопасность других и, более того, способствует ее укреплению. Она может быть лишь взаимной, а в масштабе человечества - лишь всеобщей. "Мы, например, не хотели бы изменения стратегического баланса в свою пользу, - подчеркнул М. С. Горбачев. - Не хотели бы потому, что такая ситуация усилит подозрительность другой стороны, увеличит нестабильность общей ситуации".

Гонка вооружений и тем более ядерная война уже не могут быть продолжением политики. Первая ведет ее в тупик, вторая положит конец всякой поли тике. На международной арене сложились объективные условия, когда противоборство между капитализмом и социализмом может протекать исключительно в формах мирного соревнования и мирного соперничества.

Концепция выживания по-новому поднимает вопрос о гражданской позиции каждого жителя Земли в отношении проблемы войны и мира. Ядерное оружие ставит всех в одинаково опасное положение, выступает в качестве универсальной причины, побуждающей мыслить общечеловеческими категориями, совместными усилиями искать выход из тупиковой ситуации, чреватой всемирной катастрофой.

Советский Союз не игнорирует и не замалчивает существующие противоречия с США и их союзниками. Но Запад свои отношения с Востоком должен строить, не возводя эти противоречия в абсолют. И тем более не должен рассматривать интересы безопасности СССР как полностью противоречащие собственным интересам.

Стратегический паритет должен наконец стать естественным состоянием отношений Восток - Запад и основой ведения переговоров о понижений его уровня до пределов разумной достаточности при сохранении на всех стадиях одинаковой безопасности сторон.

Советский Союз выступает за всеохватывающий, многомерный подход к созданию системы международной безопасности, предусматривающий, что подлинно надежной для всех она может стать только посредством решения целого комплекса проблем во всех областях - в военной, политической, экономической и гуманитарной. В этом суть советской концепции всеобъемлющей системы международной безопасности.

Первые примеры нового политического мышления человечество получило. Советское руководство 15 января 1986 года предложило программу поэтапной и полной ликвидации ядерного оружия до конца XX столетия. В феврале того же года на XXVII съезде КПСС эта программа была органически слита с советской концепцией всеобъемлющей международной безопасности. В июне страны социалистического содружества выступили с развернутым планом радикального сокращения вооруженных сил и обычных вооружений в Европе от Атлантики до Урала. Внесены новые предложения на Женевской конференции по разоружению, на Стокгольмской конференции, первый этап которой успешно завершился, на советско-американских переговорах по ядерным и космическим вооружениям в Женеве и на венских переговорах. Выдвинута широкая платформа обеспечения безопасности и сотрудничества в азиатско-тихоокеанском регионе, создания международного режима безопасности развития ядерной энергетики. В качестве альтернативы программе "звездных войн" в Организацию Объединенных Наций представлена программа строительства "звездного мира", учреждения всемирной космической организации. В августе 1986 года Москва в очередной раз продлила мораторий на ядерные испытания. По-новому подошел СССР и к проблеме контроля. Приезжайте, контролируйте на пусковых площадках, на полигонах, на военных предприятиях, в лабораториях, устанавливайте свои средства проверки. Только при одном условии - контролировать будем реальные меры по разоружению, а не гонку вооружений. Еще одно подтверждение миролюбивого курса СССР - далеко идущие советские предложения по разоружению на встрече руководителей СССР и США в Рейкьявике.

Так на практике воплощается новое политическое мышление, трезвая научная оценка Советским Союзом глубоких изменений в мире, реальностей ядерно-космического века. СССР убедительно продемонстрировал: при добросовестном и честном отношении стран Запада к проблеме устранения ядерной угрозы некоторые средства вооруженной борьбы можно было бы сразу сократить наполовину, а впоследствии уничтожить совсем.

Пока в политическом мышлении и в практических действиях США нет признаков новизны. Они уходят от существа дела, заявляя, что Советский Союз намеренно драматизирует обстановку, занимается пропагандой. А тем временем все сильнее раскручивают маховик гонки вооружений.

Сегодня судьбы мира и социального прогресса связаны с динамизмом экономического и политического развития мировой системы социализма. Тенденция к изменению соотношения сил на международной арене в пользу мира устойчива и в принципе необратима. Более того, она усиливается. В борьбе за мир страны социализма солидаризируются с силами национального и социального освобождения; тесно взаимодействуют со странами социалистической ориентации, с революционно- демократическими партиями, с движением неприсоединения; развивают контакты и сотрудничество с социал-демократами и другими политическими течениями, с антивоенными движениями, со всеми, кто выступает за надежную международную безопасность. Все это в совокупности представляет собой качественно новую и неуклонно крепнущую социальную базу противодействия агрессивному курсу империализма, военно-промышленным комплексам как его организаторам и проводникам.

Рост такой оппозиции имеет и другие проявления. Политика Вашингтона, выступающего в роли вдохновителя милитаризации не только своей, но и других стран капиталистического мира, все сильнее противоречит подлинным интересам их национальной безопасности. В правительствах и среди широкой общественности ряда западноевропейских стран обострились дискуссии: а совпадает ли политика США с представлениями Западной Европы о собственной безопасности, не слишком ли далеко они заходят в претензиях на "лидерство"? И такие вопросы задают не только западноевропейцы.

Современный милитаризм бьет по многим жизненным интересам человечества, отвлекает колоссальные средства, которые вполне можно было бы использовать для ускорения социально-экономического развития всех групп стран, культивирует ненависть и недоверие, не дает возможности объединить ресурсы и усилия в решении глобальных проблем планеты. Все это приводит в движение огромные массы людей, побуждает к отпору милитаризму.

Нужно помнить, что политически, экономически и идейно с милитаризмом срослась лишь часть буржуазии. Существование и деятельность ВПК вызывают протест и у тех ее представителей, кто рассматривает мирное сосуществование в качестве непременного условия физического выживания капитализма как общественной системы. Свой инстинкт к самосохранению они, естественно, отождествляют с самосохранением человечества в целом.

Опасности ядерно-космического века требуют соответствующих политических оценок объективно сложившейся в мире ситуации. Накопление средств вооруженной борьбы подошло к такому пределу, когда теряют смысл веками существовавшие военные категории: превосходство, война, победа, поражение. Сегодня война немыслима. Развязавшая ее сторона убивает сама себя. Победителем может стать безумие. Побежденной - человеческая цивилизация, сама жизнь на Земле.

Все это властно требует утверждения в международных отношениях нового политического мышления, что подразумевает энергичные действия общепланетарного масштаба с целью преградить путь наступлению милитаризма, связать руки ВПК, а затем добиваться его демонтажа. Изучение сути, структуры, методов деятельности комплекса необходимо для правильного понимания нависшей над человечеством опасности и успешной борьбы против нее.

* * *

Редактор Г. СИДОРОВА;

Художественный редактор А. ГАРАНИН.

Использованы фотографии Клауса Розе (ФРГ), из журналов "Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт", "Армд форсиз джорнэл" (США), "Панорама" (Италия), "Штерн", "Шпигель" (ФРГ), "Интернэшнл дифенс ревью", "НАТО ревью", из газет "Крисчен сайенс монитор" (США), "Зюддойче цайтунг" (ФРГ), "Дагенс нюхетер" (Швеция), а также из книги Т. Джервейзи "Американская военная машина" и Фотохроники ТАСС.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество