aif.ru counter
33

СЕРИАЛ В ГАЗЕТЕ. Владимир Войнович. Новые русские (23.01.1996)

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4 24/01/1996

Продолжение. Начало в NN 44 - 46, 48 - 52, 1995 г., N 2 - 3, 1996 г.

ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ...

- РЕБЯТ, а чего так стоите? - напомнил Игнат. - Вы для чего встретились? Клавдия, что стынешь, как суп на балконе? Обними его, поцелуй, это же твой жених. - Повернулся к Пыхтееву за консультацией. - Американцы это же не японцы, правда? Они же целуются? Это японцы, они так туда-сюда носами потрутся и довольны. А американцы, я даже в кино видел, целуются и даже взасос.

- Целуются, - не скрывая раздражения, сказал Пыхтеев. - Только не сразу и не со всеми. Правда, перед этим рот ополаскивают мятной жидкостью или жуют специальную жвачку. А водку перед поцелуем не пьют и чесноком не заедают.

- Вот что, господа, - выдвинулся вперед Гога Акулов, - вы тут дурака не валяйте и вашу непроваренную вермишель на уши нам не вешайте.

- А что случилось? - поинтересовался Пыхтеев.

- Будто сами не знаете, - сказал Гога.

- Что вы нам подсовываете?

- А в чем, собственно, дело? - спросил Игнат.

- А в том, собственно, дело, что товар, собственно, подменили.

- Как это, собственно, подменили? - возмутился Игнат. - Что это вы плетете? Ты кто такой? - спросил он, хватая Акулова за грудки.

- Игнат! - закричала Клава.

- Убери руки, служивый! - тихо сказал Гога, отрывая от себя нападавшего. -У меня, между прочим, - черный пояс по карате. Четыре кирпича перебиваю ребром ладони. А мой друг Фил умеет стрелять из-под двух подмышек одновременно. Но возмущение разыгрывать нечего.

- Выхватил у Фила фотокарточку, повернул к Пыхтееву. - Вот что вы нам обещали, и вот, - показал на Клаву, - что предлагаете. По крайней мере сорок кило недовесу.

- Не сорок, - возразил Пыхтеев. -Тридцать два с половиной.

- Два пуда вам мало? - спросил Гога. -Вы что, в советской торговле воспитывались? Что у вас произошло: утечка? Утруска? Усушка? А вы, девушка, из Освенцима? Или Ленинградскую блокаду прорвали?

- Вы считаете, что я такая старая? - тихо спросила Клава.

- Что старая, это ладно. Нам возраст не помеха. Нам лишь бы вес. Брутто в одежде и нетто в голом виде. И объем. А где ваш объем? Вас же можно в футляре для флейты носить. Нет, вы меня извините за прямоту. Я лично человек совковый, невзыскательный, могу жить даже с доской. Но мистер Филипп Филипп, он же американец, он гурман, у него изысканный вкус. Он предпочитает вещи в полный охват, а не то, что можно сжимать в горсти.

- Не надо преувеличивать, - заметил Пыхтеев.

- А вы, - повернулся к нему Гога, -господин Пыхтеев имени господина Пыхтеева, позорите нашу страну и подрываете доверие к ней мирового сообщества. Мистер вернется к себе в ЦРУ, у него спросят, а как там эти русские? Можно ли им доверять? Можно ли рассчитывать на надежные инвестиции? Выполняют ли они свои международные обязательства. Что он скажет? Какие там обязательства, если они в Чечне воюют, колхозы не распускают, голосуют за коммунистов и даже такую ерунду, как невеста, и то подменили.

- Не подменили, а улучшили, - поправил Пыхтеев. - Чуть-чуть подержали на диете.

- Это называется чуть-чуть? - возмутилась Клава. - Три месяца Игнат пичкал меня гербалайфом. Я только таблетками и питалась.

- И все для того, чтобы охмурить одного простодушного американца?

- Можете смеяться сколько хотите, -сказала Клава, - но мне Фил очень понравился. Он писал такие нежные письма и про себя, и про маму, про тетю Кэрол, про племянника Стэнли и про свой ресторан. А что касается веса, то я хотела, как лучше.

- Вот именно, - подхватил Гога. - Хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

- И все этот умник, - кивая на Пыхтеева, вмешался Игнат. - Он сказал, что американцы полных женщин не любят и любую прежде, чем в постель укладывать, на весы поставят и сантиметром обмеряют. Что Клавка при ее росте метр шестьдесят четыре сантиметра должна весить шестьдесят четыре кило минус десять процентов.

- Правильно, - подтвердил Пыхтеев, заглянув в калькулятор. - То есть пятьдесят семь килограммов шестьсот граммов.

- И кто вам такую глупость сморозил? - спросил Акулов.

- Фирма имени Владислава Пыхтеева, - гордо сообщил Пыхтеев, - придерживается международных стандартов.

- Международный стандарт? - возбудился Фил. - Я извиняю, но я не нуждаю стандарт. Я нуждаю женщина мягкая, теплая, такая, чтоб имела все здесь, здесь и здесь.

- Чтоб на ней, - подсказал Гога, - можно было спрятать много всяких чертежей, секретных документов и микропленок.

- Боже! - заплакала Клава. - А я дура. Три месяца ни хлеба, ни масла, ни шоколадки. На колбасу не смотрела, от мороженого отворачивалась.

Под ее причитания Фил полез в чемодан, стал вытаскивать и показывать Клаве свои подарки.

- Я вам привез вот этого белья. Я хотел видеть в вас в этом халат, в этом рубашка. И это тоже, - сказал он растягивая на руках лифчик.

- А теперь, - спросил Гога почти сокрушенно, - на что мы это повесим?

Клава зарыдала еще громче. Игнат кинулся ее успокаивать.

- Что ты орешь? Тряпки что ли очень дороги? Поправишься, снова наденешь.

- Как же, надену, - давилась слезами Клава. - Я все свои шмотки сдала в комиссионку, а новое все купила. Сколько денег потратила!

- Господин Филипп, - доставая из дипломата какой-то альбом, сказал Пыхтеев. - Но вам-то волноваться не нужно. В крайнем случае фирма подберет вам другой вариант. Имеем широкий выбор всех возрастов, цветов, весов и размеров.

Он раскрыл и показал альбом, где на каждой странице были цветные снимки невест анфас и в профиль, как в следственном деле.

- Я тебе подберу! - Игнат угрожающе придвинулся к Пыхтееву. - Я тебе такой вариант подберу, что тебя самого твоя жена не узнает. Клавку голодом морил, на одежде разорил. А теперь - вариант? Нет, так дело не пойдет, мы тебе счет предъявим, в суд подадим.

- Ой, напугали! - сказал Пыхтеев. - Да сейчас суды все завалены такими делами во, под завязку.

- Суды завалены, - согласился Игнат, - а рэкетиры ищут работу. Пришлю тебе парочку, зажмут тебя в темном углу...

- Ой! - теперь Пыхтеев все-таки испугался. - Ну зачем же такие нецивилизованные методы? Зачем такое даже говорить? При представителе иностранной державы. Тем более, что мы не уклоняемся. Мы Клавдии Семеновне тоже что-нибудь подыщем. В крайнем случае из отечественной клиентуры. Или из стран СНГ. У меня есть на примете два молдаванина, три украинца и один белорус. Имеет собственный дом, корову и мини- трактор.

- А туркмена с верблюдом нет? -спросил Игнат, беря Пыхтеева "за грудки".

- Туркмена нет, - отбиваясь сказал Пыхтеев. - Есть таджик, вдовец. С двумя детьми и тремя ишаками. Попрошу без рук. И каталог не хватать. Здесь конфиденциальная информация.

Пока они выясняли отношения, Фил смотрел с жалостью на рыдающую Клаву, но от проявления слабости характера удержался.

- Я очень извиняю, Клава, - сказал он, - но я не могу на вас поженить. Я вас очень сожалею, но...

- Ну как же, - сказал Игнат, отпуская Пыхтеева. - Она же не виновата. Ты можешь этому вот претензии предъявлять, а она столько претерпела, столько расходов понесла и все ведь ради тебя.

- Фил, - сказал Гога, - не слушайте их. Вы видите, эти люди родились не в горах и им недоступны ваши высокие побуждения. Вы добрый, вы мягкий, у вас отзывчивое сердце, но сейчас вы должны проявить твердость. Иначе всю жизнь будете играть соло на флейте. Идемте! - повернулся ко всем. - Честь имеем!

Схватил и потащил Фила за руку прочь, тот пошел, пассивно упираясь и оглядываясь, страдая от жалости к покидаемой им невесте.

- О, Боже! - зарыдала Клава в голос. - Всего Достоевского прочитала.

Продолжение следует.

Все права сохраняются за автором.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы