aif.ru counter
24.01.1996 00:00
51

АКТУАЛЬНОЕ МНЕНИЕ. "Чечня - отдушина для военных"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4 24/01/1996

Беседа Натальи ЖЕЛНОРОВОЙ с Анатолием ПРИСТАВКИНЫМ, писателем, автором нашумевшей повести "Ночевала тучка золотая", знатоком чеченской души.

- Анатолий Игнатьевич, на самом деле "чеченец - это или вор, или бандит", как недавно, сославшись на кого-то, заявил генерал Барсуков?

- Образ "злого чечена" создавался долго. Но при встрече с этими людьми я убедился, что стереотип и легенду переломить, похоже, невозможно. И редко кто пытается анализировать. Таких мало. Я жил в Чечне. А в Кизляре встречал День Победы и убедился, что это очень достойные, гордые люди. В их крови - почитание стариков, удивительная вежливость, патриотизм по отношению к своей родине, истории. Да, есть там и абреки, но это не чеченцы. Абрек - это изгой общества, его изгоняли из своего круга, и он становился опасным для самого чеченского населения. В целом же образ чечена как убийцы, бандита культивировался в течение всего прошлого столетия, чтобы морально оправдать завоевание Кавказа. Чтобы люди шли на войну, зная, что они выполняют святое дело.

Эта нация начинала свое возрождение после сталинской высылки. Люди ехали домой и везли в чемоданах кости своих предков, чтобы похоронить их на родине. Нация была очень бедной. К началу кампании треть населения была безработной. И безработные пополняли отряды дудаевцев, бомжей. Их к этому толкала сама жизнь. Генерал Ермолов был лучший генерал, герой Отечественной войны, но и он не мог с ними ничего сделать. 50 лет Россия с Чечней воевала, 300 тысяч русской армии с 20 тысячами чеченцев. Это очень свободолюбивый народ. Обратитесь к истории, ведь это уже было!

- Нужно было дать им независимость?

- Автурханов и Хасбулатов повторяли, что если бы мы не вмешались, то они между собой давно бы все выяснили. Дудаев не был национальным героем. Мы его сделали таким. Мы оставили все военные склады, оружие. Я сразу же сказал, что мы втянулась в войну, из которой не выйдем победителями, потому что с чеченцами нельзя воевать. Еще никто никогда не победил партизанского движения. Чтобы его победить, нужно убить все население. Каждый мальчишка становится партизаном. Такими были и мы в Великую Отечественную. Фашисты тоже протестовали, что мы "неправильно" воюем. А мы победили. Ничему нас жизнь не учит! Опять те же одутловатые генералы, та же непробиваемая система, то же имперское мышление: задавить, убить, уничтожить, сжечь... Не доходят мозги, что нельзя с народом так обращаться.

- И особенно, если ты хочешь, чтобы этот народ был твой собственный...

- Да мы его уже потеряли. А сейчас начинаем терять Дагестан. Я считаю, что нужно вывести войска. На это мне отвечает один мой приятель, неплохой человек "высокого полета": "А турки? Они только и ждут, когда мы оттуда выйдем. Они сразу туда войдут и начнут организовывать империю". Это говорит демократ, один из крупнейших наших чиновников! Куда дальше? У них у всех мозги опять направлены на державность.

- Что делать сейчас?

- Нужно искать любые способы мирных переговоров, лишь бы наши дети -мальчики не были под пулями. Может быть, надо оставить несколько гарнизонов в Чечне для предотвращения военных действий против мирного населения, а танки, самолеты пора оттуда выводить. Нормальные люди никогда войны не хотели. Но когда им создают общего врага, они все запасаются "Калашниковыми", как раньше кинжалами, чтобы отстаивать свой дом. Мы их заставили быть террористами. На наш государственный террор они ответили своим террором.

- Кто, с вашей точки зрения, может вести переговоры?

- Только не военные. Среди них есть масса людей, заинтересованных в продолжении этой войны. Военные туда слетелись, как на праздник. Те, кого погнали из Прибалтики, из Германии, там нашли "отдушину". Что такое военный в мирное время? Это прозябающий человек, никому не нужный. И вдруг появляется плацдарм для реализации всех его возможностей. Я видел там одного летчика-депутата, командира полка, который прилетал туда пострелять из вертолета. Он вернулся из полета, глаза горели, он был счастлив. Эту военную площадку генералы добровольно не отдадут. Они там получают ордена, звания - бесконечные деньги.

- Но они же и гибнут!

- Они не гибнут. Гибнут мальчики-солдаты. Командиры говорят: война -это риск! Но степень риска у мальчика-солдата, который не знает, за что он воюет, и у его командира разная. Но кто-то даже больше, чем военные, материально заинтересован в войне. Подумайте, сколько денег туда доходит? Где они прокручиваются? А нефть? Она непрерывно куда-то качается. И она идет не только из самой Чечни, но и через ее территорию. Тут очень много заинтересованных лиц.

Нужны государственная воля, нормальный трезвый ум нашего Президента, который понял бы хотя бы одно: что, во-первых, это проигрышная война в любом случае, во- вторых, война в Чечне отдает Россию во власть коммунистам. Проигрыш заключается и в том, что мы деньги даем на танки, а не на пенсии старикам. Мы рискуем судьбой страны. И самым страшным мщением за эту войну будут почувствовавшие вкус крови мальчики с изломанной судьбой. Американцы после Вьетнама прошли через эту трагедию. А что мы будем делать? Федеральная армия в Чечне составляет 462 тыс. человек. И 400 тыс. из них приедут в свои города и деревни и будут потенциальными преступниками, потому что их заставили перейти границу нравственности и безнравственности. Это будет хуже, чем терроризм. Но этого никто не понимает в России.

Меня вообще пугает жестокость общества, не только наших верхних кругов (они по сути отражают настроения населения). Эту жестокость воспитали в людях еще со сталинских времен.

- Как писатель чем вы это объясняете?

- Тяжелой жизнью. Люди стараются найти вину в чем-то или в ком-то. Видят ее в плохом руководстве, в том, что с преступниками не борются... Борются. Только не с теми. Зачем, скажите, эти заслоны из милиции, кто их организует при каждом слухе, что чечены вот- вот возьмут Москву? Это очень выгодно милиции. Зачем искать преступников, когда можно ловить неуловимого чечена, которого они все равно не поймают? Преступника брать - значит рисковать жизнью, ведь он еще и отстреливается. А теперь ловят воздух. Идет дополнительное финансирование, растут штаты... Всем нужна Чечня как внутренний враг. Население напугано. И оно может поддержать Президента в любых его действиях.

- Может ли это все перерасти в гражданскую войну?

- Война идет. Она пока локальна. Но некоторые наши военачальники не скрывают своих планов насчет захвата всего Кавказа, который их очень устраивает как хорошая военная площадка. Вот тогда будет большая гражданская война, в результате которой мы потеряем весь Кавказ.

- И все-таки: надо было дать независимость Чечне?

- Да они просили не больше, чем мы дали татарам или Свердловской области.

Они все равно своего добьются. Или мы уничтожим, сотрем с земли целую нацию, пойдем по пути Сталина. Кто-то заинтересован в том, чтобы покорить Чечню. Все начинает решаться на уровне мафиозных структур, а военные и мафиози быстро находят друг друга. Тот же чиновник мне говорил: "Мы Радуева убьем, и другим террористам будет неповадно". Это опять полное незнание психологии.

- Могут ли спецслужбы развязать какие-нибудь акции и списать их на чеченцев, для того чтобы ввести чрезвычайное положение в стране, отменить выборы?

- Могут. У нас прекрасные традиции в этом плане.

- На ваш взгляд, стоило ли привлечь Лебедя к этим военным действиям?

- Он рвется к власти, он хочет показать себя. А чем он лучше? Грачев непрофессионален. А этот профессионал начнет убивать из тех же "градов", наверное, лучше Барсукова.

- А то, что у нас делается в войсках...

- Дедовщина - это скрытое убийство солдатиков. А Чечня - открытое насилие. Меня спрашивают: убегать из армии или нет? Конечно, убегать. Не потому, что ты трус, а потому, что у тебя есть нравственная правота не участвовать во лжи.

- Предположим, Москва вывела войска. Что дальше?

- Думаю, все их военные усилия обратятся друг против друга, и Дудаев перестанет быть национальным героем. Начнется дележ власти. Но когда они ее переделят, они начнут искать выходы, и тогда мы им понадобимся.

- Операцию в Первомайском власти преподносят как успех...

- Какой это успех! Это полное поражение, да еще сопряженное с ложью. Скрыли то, что сам Радуев снял политические требования и предложил отпустить заложников, если ему разрешат выйти в Чечню. Все это для оправдания неумения вести нормальную войну. Когда они воюют в Грозном - им мешают улицы, когда они воюют в горах - мешают горы, когда они воюют на равнине - мешает равнина. Когда за 4 дня не могут сломать сопротивление трехсот боевиков при помощи целой армии - это показывает, что ничему они не научились и ничего не умеют. Это стыдная операция. И если четверть армии не может справиться с боевиками, то с кем она еще сможет воевать?

- Кто и что могло бы вывести нас из этой ситуации?

- Мир еще не придумал ничего, кроме одного: если ты не хочешь воевать, попытайся договориться. Это можно при желании. Но, по-моему, этого желания не видно. Сколько можно олицетворять этот самодержавный, карающий меч? Нельзя быть страшилищем для народов. Кого дагестанцы ненавидят? Чеченцев? Нет, конечно же, нас. Нельзя быть нацией, которую все в мире боятся или ненавидят. Политиканство во всех делах и в войне - страшное дело. Когда кровь и нефть смешиваются - жди беды.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество