46

НТВ: охота за детьми

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9 01/03/2000

ВОСКРЕСНАЯ телепередача на НТВ "Большие родители" имеет устойчиво высокий рейтинг, и это объяснимо: ведущий передачи Константин СМИРНОВ находит таких собеседников, чьи имена многое говорят телезрителям, особенно старшего поколения: Чкалов, Буденный, Собинов, Рыков. Однако мало кто знает, что сам Константин Сергеевич тоже сын "большого" родителя. Его отец -Сергей Смирнов, писатель, автор книги "Брестская крепость". С разговора об отце и началась наша беседа.

- Константин Сергеевич, представим, что я веду передачу о вашем отце. Каковы ваши первые воспоминания о нем?

- Когда я родился, он был уже чрезвычайно занятым человеком. Воспитывали меня женщины: мать, бабушка, тетка.

Первое воспоминание об отце - это как мы с ним пошли в зоопарк. Мне было тогда года четыре, но это был единичный случай. А так детских воспоминаний у меня нет, как нет их и у моего старшего брата, режиссера Андрея Смирнова, автора фильмов "Белорусский вокзал", "Осень" и других. Андрей на 11 лет старше меня, но его детство тоже прошло без отца из-за войны. Но хотя папа и не занимался нами, мы жили вместе и так или иначе лепили себя с него.

- Все ли его поступки вы одобряете?

- Он, на мой взгляд, был хорошим человеком, но были и дела, которые не украшают его биографию. Так, отец председательствовал на том печально известном собрании Московской писательской организации, которое сыграло трагическую роль в судьбе Бориса Пастернака. Речь отца на этом собрании я прочел, когда его уже давно не было на свете. Она доставила мне и брату массу тяжелых переживаний, но... Это мой отец. И я не знаю, как бы я сам повел себя в этой ситуации, когда тебе говорят: или ты человек партии и выступаешь с нужным заявлением, или иди в дворники... В каком-то смысле его можно назвать заложником эпохи страха.

Но в то же время был эпизод, когда на работе у моего дяди, Владимира Сергеевича, вдруг раздается телефонный звонок. Звонит дед и говорит: "Володя, срочно приезжай! Немедленно!" Володя в полном страхе и недоумении на такси прилетает на дачу и застает такую картину: сидят дед и мой отец за накрытым столом, водка стоит, по рюмкам разлитая, и оба они выглядят довольными-предовольными. Дядя: "Что случилось?!" Дед: "Эту сволочь, Сталина, сегодня ночью выкинули из мавзолея!"

- Насколько сильно влияло КГБ на "расстановку сил" в Союзе писателей?

- СП был идеологизирован, наверное, больше, чем какой-либо другой творческий союз, и постоянно находился под жестким контролем КГБ. В связи с этим могу рассказать одну подлинную историю. В 70-х годах начальником того самого пятого управления КГБ, которое курировало искусство, литературу, спорт и образование, был генерал Иван Павлович Абрамов. Его сын Валера - и до сих пор мой близкий друг. И вот как-то мы втроем едем на хоккей. По дороге Иван Павлович меня спрашивает: "Ну что, отец твой будет первым секретарем Московской организации Союза писателей?" Я говорю: "Не знаю, Иван Павлович, надо же, чтобы его выбрали". - "Ну а он-то сам хочет?" - "Ну он-то, в общем, не против". - "Ну так он им будет!" И действительно, папу избрали.

Как бы то ни было, я считаю, что главное дело отца примирило его с жизнью. Он сделал очень много добра. Сегодня он практически забыт, а ведь он спас доброе имя огромному числу людей, которые, попав в немецкий плен, при освобождении снова попадали в лагеря. Только на сей раз советские.

- Как вы пришли к идее передачи "Большие родители"?

- Всю жизнь меня тянуло работать в кино, но туда меня не пустил тогдашний председатель Госкино Ермаш, у которого были сложные отношения с моим братом и который сказал как-то, что одного Смирнова ему вполне хватит.

В результате получилось так, что я работал в "Комсомолке", "Социндустрии", "Огоньке", где писал очерки об известных людях и, разумеется, встречался со многими из них и с их детьми. И хотя атмосфера в этих изданиях была, по советским меркам, нормальная, из советской печати я уходил как "отравленный дерьмом". Хотелось попробовать себя в других "отраслях". И вот несколько лет назад мне в голову пришла идея этой телепрограммы, аналогов которой, насколько мне известно, в мире нет. Я поделился ею с моим ныне покойным другом - писателем и продюсером Николаем Ламмом. Программа "Большие родители" - это попытка внести дополнительные штрихи в понимание эпохи через призму частной жизни.

- Какую главную мысль вы вынесли из общения с детьми великих родителей?

- Я понял, что советская власть была настолько античеловечна, что даже своих любимых детей, тех, кто служил ей не за страх, а за совесть, она поедала, как свинья поедает своих поросят. В собственной жизни или в жизни близких у них обязательно была какая-то трагедия, о которой часто вообще никто не знает.

- Какие эмоции вы вкладываете в эту программу?

- Программа "Большие родители" построена на двух чувствах: на любви и на ненависти. Я люблю свою страну, свой народ, я воспитан на великой российской истории. Но одновременно испытываю и чувство горькой ненависти к своей родной стране, потому что ни один народ в мире не позволял властям так издеваться над собой, будь то помазанники Божьи или генсеки, и ни один народ так подло себя не вел по отношению к самому же себе. Ведь практически во все времена в России процветал донос. Стукач сидел на стукаче: жена стучала на мужа и наоборот, сын - на отца, отец - на сына.

- Как сейчас дети "больших" родителей относятся к тому, что делали их отцы?

- Я спросил об этом недавно Наталью Алексеевну Рыкову, чей отец работал председателем Совнаркома в 1924-1930 годы и был расстрелян в 1938-м и которая сама 20 лет просидела в лагерях. Она ответила так: мои родители были людьми героическими. Они жили и умирали ради счастья народа. А то, что они неправильно понимали, в чем состоит это счастье, - это их беда, а не вина. Я с этим не согласен. Это была бы их беда, если бы они распоряжались только своей жизью. Но за собой они потащили шестьдесят миллионов своих сограждан и среди них свою дочь.

- А что представляют собой сами дети?

- Дети для меня - загадка. Все они невероятно духовные люди. Они ведь были ограждены от этой крови и жили в особой зоне до того момента, пока сами не шли на плаху. Их воспитывали в абсолютно лживом преломлении христианских истин: борьба за всеобщее равенство и счастье, за дружбу между народами. Сами детишки действительно жили при коммунизме и наивно думали, что и другие живут так же. При столкновении с реальной жизнью у них должно было бы наступить озлобление, огрубление. Но этого почему-то не происходило, несмотря ни на что, они сохраняли свой высокий нравственный потенциал.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах