aif.ru counter
18.11.1998 00:00
75

Виктор Черномырдин: "Я знаю такое, что мир ахнуть может!"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47 18/11/1998

ТРАГЕДИЯ БЫТЬ ВТОРЫМ

ВИКТОР Степанович, иногда бывает полезно отойти от дел и посмотреть на свои деяния со стороны. Вновь придя к власти, вы изменили бы что-нибудь в своей тактике и стратегии?

- Если бы это случилось, уже не смог бы работать так, как работал все эти 6 лет. Стал бы самостоятельно вести всю работу, абсолютно ни на кого не оглядываться. Применял бы крутые, жесткие меры ко всем властным структурам.

- И все это делали бы без оглядки на президента?

- С ним

я сознательно работал вторым, а фактически был первым. Это была моя трагедия. Я знал, что нужно делать. Мне не надо было "въезжать" в дело, я уже был в теме. Да и сейчас еще не вышел. Но главное - самому надо знать, что спрашивать со своей команды и чего хотеть. А когда ты не знаешь, чего хочет начальник, и ищешь ответ в его глазах, а у него ничего там не написано - это очень тяжело. Я, конечно, многое изменил бы. По-настоящему.

- Но и в вашем нынешнем

положении есть свой кайф... Вы теперь можете говорить все открыто, ни за что не отвечать, совершать любые поступки.

- В общем, да. Хотя трудно оторваться от той жизни, много зарубок она оставила. Но сегодня мне намного легче. И со мной стало легче. Я человек без особых претензий. Не думаю, что меня жизнь, власть испортили.

- Как же так? Однажды по телевидению вы сказали: "Я люблю власть и хочу власти"... Что вы имели в виду?

- Люблю работать, умею

управлять. Особенно тем, что знаю. Делал свою карьеру постепенно. Не прыгал из завлабов в министры. Однажды мне сразу предложили на выбор три должности: директора завода, заместителя директора и начальника производства. Что, вы думаете, я выбрал? Начальника производства. Мне нужно было освоиться, войти в курс дела... А через три месяца уже стал директором завода.

НАРОД ТЕРПЕТЬ НЕ БУДЕТ

В ЧЕМ, по-вашему, загадочность русской души?

- Мы можем пожертвовать собой, ни на минуту не дрогнув. Можем найти главное в том, что происходит, и не поступиться им. Еще наш народ умеет терпеть. Придет время, когда он терпеть не будет, не будет властям все прощать. Для меня всегда было важно: народу-то как? Да, можно пойти на некоторые лишения ради завтрашнего благополучия. Но с гарантией. Мы сказали, что полки будут полны, и мы это сделали!

- Когда

меняется состав правительства, почему нет отчета о содеянном? Министра за плохую работу увольняют, он спокойно уезжает, а до того, что он натворил, никому нет дела...

- Не все могут быть министрами. Раньше до этого поста проходили большую школу. А сейчас? Я как-то пригласил одного управленца, которого хорошо знал, к себе первым заместителем. Он мне ответил: "Зачем мне это надо?" А если бы люди почувствовали, что потом с них еще и шкуру спустят, если

что-то не так, тогда в правительство вообще никто не пошел бы. Рыночной экономики никто не знал, все учились по ходу дела. Впрочем, того, кто заслуживает, явно надо наказывать. - Сейчас Явлинский сказал, что у нас правительство коррумпировано. Вы с ним согласны? - Если в стране действительно и бандитизм, и коррупция, то сказать, что этого нет, нельзя: зачем себя дураками выставлять? Но Явлинский заявил о конкретных лицах. И они должны нести ответственность

за это. Но все правительство оскорблять нельзя.

ВОЗЬМИТЕ МОИ МИЛЛИАРДЫ

НО ведь и вы, Виктор Степанович, тоже были лоббистом, богатели на природных ресурсах. А то, что эти ресурсы принадлежат и будущему поколению, что многие поселки сами без газа, забываем? Вероятно, что интересы богатой кучки людей вам дороже (как представителю "Газпрома"), чем интересы всего народа, у которого вы были премьером? Слабо вам было поделиться с теми, кому государство задерживало зарплаты и пенсии?

- Когда услышал, что я богатый человек

(это было в Чехии) и имею 5 млрд. долл., то взял листок бумаги, попросил вызвать корреспондентов и написал расписку: "Я, Черномырдин Виктор Степанович, имеющий 5 млрд. долл. в банках мира, все их вам передаю". Если где найдут - пусть получают. Но я никогда не пользовался даже кредитной карточкой, никогда ни в каком коммерческом банке не состоял. Мои деньги были в Сбербанке. Да, я не бедный, ведь работал на высоких должностях. Но меня не причислить

ни к сверхбогатым, ни к олигархам... Меня никто не может упрекнуть ни в чем. Если бы у кого-нибудь взял хотя бы один рубль, меня размазали бы уже тысячу раз.

Дальше. Какой же я лоббист "Газпрома"? Продавать газ за рубеж - была политика советского государства. Работая газовым министром - стыдоба! - я в свою деревню в те годы еле-еле газ провел!

До меня у нас было только 7% сел обеспечено природным газом. Сейчас газификация полным ходом идет по всей

стране. Но она требует огромных затрат. Где их взять? Если кто и может обижаться на Черномырдина, то это - газовики. Я всегда считал, что необходимо создать условия, при которых человек может добиваться всего, чего он захочет. А если человек не хочет крутиться, то пусть так и живет. Но наша надежда была на активных.

ЗАЧЕМ СЕБЯ ХЛЕЩЕМ?

НО активных людей могло быть и больше, если бы существовали какие-нибудь гарантии: что мафия не наедет, жулики не подожгут.

- Можно ли уснуть при социализме, а проснуться при капитализме? На Западе поражались, что мы за 5 лет смогли вспахать это поле. В 1997 г. мы получили 3 млрд. долл. прямых инвестиций. Это значит, что люди начали вкладывать в производство. Начались уже цивилизованные расчеты, без нала. Исчезли бы условия для рэкета, бандитизма.

Все сейчас порушили и начинают заново. Зачем же мы сами себя хлещем?

- 30 лет вы строили коммунизм, а потом пришлось разрушать все, что строили прежде: социальную сферу, производство, колхозы. Вы служили двум богам - социалистическому и капиталистическому. К чему сейчас больше тянет?

- Тогда я еще каким был рьяным борцом! Мы никуда не ездили, ничего не видели, ничего не сравнивали. Уже работая министром, я понял, что мы уперлись в стену. И тогда я

(горжусь этим) со своими коллегами начал спасать свое родное министерство. Решили создать свой концерн. Мы изучили все лучшее, что есть за рубежом. Мы никого не подводили, выполняли все в срок. И нам поверили. Да, соцстрой годится, когда война, когда экстремальные условия, когда нужно срочно разгребать, растаскивать, копать. А вот нормальной жизни мы, по сути, и не знали.

- Вы сохранили свой партбилет?

- Он был в парткоме "Газпрома". Наверное, там

так и лежит.

- Сейчас мужчин в возрасте 60 лет просят уйти на пенсию, даже если они руководят небольшим отделом. А у нас во главе страны стоят люди и в 65, и в 69 лет. Разве управлять страной легче, чем мизерным коллективом?

- Когда Аденауэр пришел к власти в свои 73 года, то сделал из Германии блестящую страну. Государством должны управлять люди, умудренные жизненным опытом, имеющие хорошую подготовку в политическом, экономическом, нравственном плане.

В Германии в 65 лет на пенсию уходят все. Руководитель на пенсии становится советником. Ему оставляют офис. Если бы мы это сделали, никто не стал бы возражать.

- У нас одни крайности. Вождь - или икона, или дерьмо. У нас среднего ничего нет.

- К сожалению, верно.

ЗНАЮ "ЧТО" И ЗНАЮ "КАК"

ВАША фраза: "Россию всегда строили мудрые цари", и дальше: "Я буду президентом. Если меня попросят. Все, что надо делать, я знаю". Наш президент что-то делает не так?

- Не все цари были мудрые. Я уже не стал бы наступать на одни и те же грабли. Причем не просто знаю, ЧТО надо, но знаю и КАК это сделать, многое умею.

- Есть нечто такое, за что вы себя упрекаете? Или стыдно, или больно...

- Больно за 1993 год, за Чечню. Все хороши! Еще неизвестно,

кого обвинять, а кого нет. Сколько мы могли бы сделать, если бы не дрались, а работали.

- Почему мы так много кредитов брали за рубежом? На чужие деньги да на чужом уме и дурак что-то сможет сделать. А как обойтись своим умом и своими кровными? Зато без унижений да без долгов.

- Можно было ничего не брать, а потом ничего не отдавать. Но для того, чтобы создать быстро и эффективно, нужны средства, а они не всегда есть у государства. Вон Соединенные

Штаты - богатая страна. Но и она берет кредиты, строит, а потом возвращает. Это обычный, нормальный процесс. Что в этом плохого? Дело не в том, что у нас ума не хватает. У нас есть все! И ум есть, и ресурсы есть...

ХОТЕЛ ЛЕТАТЬ, ПРИШЛОСЬ ПАХАТЬ

ПОЧЕМУ вы часто о себе говорите "Черномырдин"? Как будто в вас два "я"?

- Слова "я" и "мы" не люблю. "Мы, Николай Второй, решили..." Когда я о себе говорю "Черномырдин" - это как об официальном лице.

- Есть у вас мечта? Какой след в истории вы хотели бы оставить?

- В детстве мечтал стать летчиком. Но не получилось. Потом хотелось, чтобы мой завод, мое министерство были лучшими. Они и были лучшими. Я не хотел работать в правительстве. Согласился

потому, что Ельцин меня попросил. Пошел на короткое время, на полгода. Знал одно: хуже не сделаю. Очень хотелось создать законы, правила игры. И тогда не надо никакого доброго Ельцина, Черномырдина, не надо ждать, когда президент вдруг проснется или когда премьеру стукнет в голову повысить зарплату. Но когда втянулся в работу, понял, что легких решений нет и придет время, когда мне будет очень тяжело...

- Предчувствовали, что будут пинать?

- Абсолютно.

Впрочем, президент особо меня никогда не отчитывал, не прижимал. Да я бы этого и не позволил. Это была игра слов. Я знал, как надо сделать, чтобы он прислушался. Этой весной экономика начала понемногу выздоравливать. Я почувствовал впереди настоящую работу. Но эта отставка сразила меня. Зачем? Почему? Для чего?

- Вы говорили, что к отставке готовы были каждый день. Может быть, многие члены правительства, ощущая ситуацию, думали: зачем крутиться? мы

все равно не успеем всех облагодетельствовать, давайте хотя бы себя лично обустроим?

- Мне трудно за всех ответить. Я всегда был готов уйти в отставку. Такова наша Конституция. Назначает один человек и так же, никого не спрашивая, освобождает. И никакой ответственности ни перед кем не несет. Я 5 лет пахал, как лошадь. Ельцин последние годы болел, и все на мне висело. Я этим не кичился, сглаживал многие конфликты. Никто этого не знал и не узнает никогда.

Коли я выбрал этот путь - зачем дергаться? У нас были ситуации, когда я не мог согласиться с его решениями. С Ельциным работать далеко не просто. Надо себя сдерживать. Я столько знаю, что весь мир ахнуть может! Но я никогда не опущусь до этого.

- Если вы станете президентом, будете сводить с Б. Н. счеты?

- Ни в коем случае.

ЖЕНА МЕЧТАЛА ОБ АКТЕРЕ

ВЫ больше живете разумом или интуицией?

- Разумом. Но и к внутреннему голосу прислушиваюсь. Я всегда был связан с опасным производством. И это развило у меня интуитивное чувство опасности. Оно меня подстраховывает. Я всегда удивлялся, как легко некоторые принимают решения. Они, наверное, никогда не обжигались, не теряли людей, не объяснялись с семьями, не бывали на похоронах погибших. А я прошел через все это. Мне обидно и больно за россиян. Все

ХХ столетие у нас одни потрясения. Почему это выпало на долю наших людей? Недавно госсекретарь США Мадлен Олбрайт меня спросила: "В. С., у русских столько золота, столько бриллиантов, почему же вы так бедно живете?" Я ей сказал: "Да люди мы такие".

- Интуиция подсказывает вам, что все у вас будет хорошо?

- Да. Я в этом убежден.

- Я давно думаю, что в вас пропадает великий актерский талант. У вас врожденное обаяние, а ваши эмоции искренни, свежи -

как у юноши. Вас бы носили на руках, давали "Оскаров", а не поливали, "как всегда".

- Иногда я это слышу от жены, но отношусь, как к шутке.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество