aif.ru counter
44

Летучий финн

ЕСЛИ Формулу 1 называют "королевой автогонок", то пилота команды West McLaren Mercedes Мику ХАККИНЕНА можно с полным основанием считать королем современного спорта - именно он входит в 2000 год с титулом двухкратного чемпиона мира в самом сложном на сегодняшний день спортивном соревновании

ЕСЛИ Формулу 1 называют "королевой автогонок", то пилота команды West McLaren Mercedes Мику ХАККИНЕНА можно с полным основанием считать королем современного спорта - именно он входит в 2000 год с титулом двухкратного чемпиона мира в самом сложном на сегодняшний день спортивном соревновании.

В ЛИЧНОМ общении Хаккинен мало напоминает того серьезного и сосредоточенного "парня со стальными нервами", которым его обычно видишь во время гонок. Это очень мягкий и корректный человек, часто улыбающийся и умеющий остроумно пошутить. Несмотря на свое финское происхождение, Мике не очень пришлась по душе студеная погода, встретившая его во время посещения Москвы, а до этого - Праги, где и началась наша встреча. "Я, конечно, понимаю желание радушных хозяев сделать все так, чтобы я чувствовал себя как дома, но для этого вовсе не обязательно устраивать для меня типично финскую погоду", - заметил Хаккинен, растирая покрасневшие нос и щеки...

Трудно быть Микой

- Что самое трудное для вас в пилотировании и в гонке вообще?

- Самое трудное - отнюдь не сами гонки, а вся эта суматоха вокруг них - рекламные выступления, бесконечные интервью и вообще бремя славы.

Но, конечно, этим видом спорта очень сложно овладеть, потому что слишком многое зависит от сложнейших технологий и необходимо уметь нечто гораздо большее, чем просто крутить баранку и жать на педали. Очень сложно оставаться предельно собранным на протяжении всей гонки. И когда и в гонке, и ежедневно в тестах накручиваешь по 70-80 кругов, достигая в конце прямых скорости 350 км/ч, крайне важно быть в отличной физической форме, ведь слишком тряская трасса и четырехкратные перегрузки на поворотах могут вызвать сильное переутомление, а жаркая погода - обезвоживание организма.

Психологическая нагрузка тоже огромна. Болиды Формулы 1 - машины очень хрупкие, требующие "нежного" обращения, и в любой момент может случиться что-то не так. Об этом, становясь старше и опытнее, думаешь больше. А после печального опыта, приобретенного мной несколько лет назад, выдерживать эту нагрузку еще труднее.

Между жизнью и смертью

ТОГДА, в 1985 году, во время тренировки перед Гран-при Австралии из-за разрыва колеса Мика попал в страшную аварию и довольно долго находился в коме. Хаккинен считает, что эта едва не стоившая ему жизни авария изменила его как личность, но не как отчаянного гонщика.

Испытывает ли он хоть когда-нибудь страх? И ради чего вообще занимается столь рискованным делом?

- Ради чего занимаюсь? Из любви к спорту и стремления побеждать. Победа - это все.

Что касается страха, то если бы я испытывал страх перед гонками вообще, то просто не мог бы заниматься этим спортом. В то же время в каких-то экстремальных ситуациях - когда, например, машина переворачивается и ты уже не в состоянии что-либо изменить, - конечно, я испытываю естественный страх, как и все нормальные люди. Вот только длится он такие мгновения, что часто его просто не успеваешь осознать. Гораздо больше мучений доставляет страх лишиться заслуженной победы из-за какой-то нелепой случайности.

- Что творилось в вашей душе, о чем вы думали, первым пересекая финишную черту на Гран-

при Японии, принесшую вам второй подряд титул чемпиона мира?

- Я ощутил огромную радость, счастье. Нет, я не могу найти слов, чтобы описать это потрясающее чувство, которое переполняло меня. Это был словно мощный взрыв эмоций. И ощущение мгновенного избавления от тяжести ожидания этого решающего момента.

- Ваше отчаяние после неудачи в Монце вызвало больше насмешек со стороны прессы и досужих обывателей, нежели сочувствия. Как вы думаете, почему этот мир столь жесток к тем, кто способен на гораздо большее, чем большинство людей?

- Не думаю, что здесь дело в какой-то особой жестокости. Просто людям не часто доводится видеть спортсменов плачущими, разве что от нестерпимой физической боли, поэтому все были так удивлены. И, конечно, фанаты "Феррари" были несказанно рады, но надо понимать, что это вполне естественно. Вот только зря они так радовались: да, я был сильно раздосадован собственной ошибкой, но на самом деле вовсе не плакал от отчаяния. Просто мне в глаз что-то попало!

- Довольны ли вы принципом равенства гонщиков в вашей команде? Ведь было бы легче выигрывать, если бы действия "пилота N 2" были подчинены интересам "пилота N 1".

- Я пришел в Формулу 1 побеждать в честной борьбе, а не в "поддавках". И великолепные гоночные машины делают не для того, чтобы один помогал другому, а чтобы побеждали оба. Очень важно, чтобы оба пилота имели равные шансы на победу в чемпионате, хотя иногда и разбирает досада. В любом случае побеждает тот, кто быстрее.

- Какой вы видите окружающую реальность на такой скорости?

- Те, кто никогда не ездил в гоночном болиде, думают, что все мелькает слишком быстро, сливаясь в нечто сумбурное, и что поэтому пилоты всегда очень напряжены. Конечно, мелькает все очень быстро, но не намного быстрее, чем когда просто едешь по автостраде на обычной машине. Например, обычно не составляет труда прочесть информацию на сигнальной доске. Бывает, гонщики умудряются даже рассмотреть, что происходит на больших телеэкранах вдоль трассы. Но иногда на очень быстрых квалификационных кругах возникает странное ощущение, будто ты видишь самого себя в несущейся машине как бы со стороны.

- Какими, по-вашему, станут автогонки лет через сто и просуществуют ли они еще столько лет?

- Уверен, что просуществуют, но наверняка будут сильно отличаться от сегодняшних. Может быть, гоночные болиды будут приводиться в движение атомной энергией или даже такой, о которой мы еще вообще пока не знаем.

В России хорошо, а дома - лучше

- У вас в России много болельщиков. Может быть, и потому, что вы родом из соседней страны, с которой нас связывает история. Ощущаете ли и вы некоторую близость России?

- Я очень ценю поддержку, которую ощущаю от моих болельщиков в России. Это особенно приятно, поскольку в вашей стране гонки Формулы 1 не проводятся, но очень популярны. Мне нравится бывать здесь, и я впечатлен очень теплым приемом и гостеприимством. Однако не буду кривить душой и распинаться в какой-то особой близости к России. К сожалению, для этого я слишком недостаточно ее знаю. Все-таки я живу не по соседству в Финляндии, а в Монако, работаю в английской команде и с немецкими спонсорами. Хорошо, хоть жена у меня финка.

ЖЕНА Мики Эрья, в прошлом известная в Финляндии телеведущая, ныне открыла в Хельсинки собственный бутик модной одежды. Это не мешает ей неизменно сопровождать мужа на соревнованиях. О своей жене Мика неизменно говорит с большой любовью и нежностью.

- Присутствие Эрьи на гонках значит для меня очень много, ведь дома я бы видел ее очень редко. Мы никогда не обсуждаем гонки, но это человек, занимающий главное место в моей жизни, с ней я провожу большую часть своего времени. Со стороны Эрьи я получаю постоянную и максимальную поддержку, что неизменно помогает мне - и в радости победы, и в горе поражения.

- Что вы больше всего в жизни любите?

- Момент, когда я остаюсь один на один со своим болидом и гаснут огни светофора, возвещая о старте нового Гран-при. Но все, что хочешь в редкие часы свободного от гонок и тренировок времени, - это покой и домашний уют. Так что самое лучшее в моей жизни - возможность быть с семьей и друзьями и радоваться тому, чему радуются все, - то есть просто быть обычным человеком.

Смотрите также:



Актуальные вопросы

  1. В каком состоянии сейчас находится Анастасия Заворотнюк?
  2. Кем теперь будет работать Надежда Савченко?
  3. Кто такая Грета Тунберг?