aif.ru counter
16.01.2002 00:00
54

Муж взаймы

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 3 16/01/2002

Город наш строился вокруг завода, где работают слепые. У нас произошло ЧП. Добрый, отзывчивый человек помог одной женщине. Но она оказалась неблагодарной и буквально уничтожила его и его семью. В этом ей помог суд. Как же так?

Оксана М., Татарстан

ИЗ ПИСЬМА трудно понять, кто прав, кто виноват. Поэтому мы решили поговорить с главными героями истории. И вот что выяснилось...

Квазимода

ЖИЗНЬ, полная испытаний, была уготована Вере с рождения. Женщина, родившая ее, матерью девочке не стала. Прямо из роддома крошечную Верочку отвезли в дом малютки. Там выяснили, что у новорожденной слабое зрение.

В пять лет с Верой случилась новая беда: упала с качелей, сильно ударив спину. Позже, в подростковом возрасте, у девочки из-за травмы начал искривляться позвоночник и расти безобразный горб.

Детдом ковал особый характер. Тут нельзя быть робкой, кроткой, тихой. Заклюют. Здесь надо каждый день бороться за лучшее. За свои маленькие кусочки счастья надо было хвататься зубами, ногтями. Где не хватает сил - взять ловкостью, где недостает ума - хитростью.

Вырваться из общего сиротского дома в большую жизнь было главной мечтой всех. В том числе и Веры. В восемнадцать лет ей дали направление в небольшой городок, где Всероссийское общество слепых имело свое предприятие. Почти все население городка трудилось здесь. Собирали электросчетчики и "мелкую электрику" - штепсели, выключатели. Работали тут и слепые, и зрячие. Было общежитие, библиотека, полная толстых книг с картонными страницами, заполненными буквами-бугорками Брайля, для тех, кто "читал" руками.

Десять лет прожила Вера в этом тихом городке, где каждый ее день был похож на предыдущий. Главным ее завоеванием за эти годы оказалась комната в "малосемейке", скромная обстановка и портрет на доске передовиков. Один раз наградили путевкой в местный санаторий, но и там ничего особо радостного с Верой не приключилось. На заводе за ней прочно закрепилось обидное прозвище Квазимода.

Любовь

БЫЛ лишь один дом, куда Вера могла принести все свои печали, прийти в любое время суток. Дом Анны и Алексея. Алексей был мастером в цехе, носил толстенные очки, как и Вера, зрение почти потерял после автомобильной катастрофы. Его жена Анна работала в бухгалтерии, на глаза не жаловалась. У Анны с Алексеем трое детей, учатся кто в школе, кто в техникуме.

Алексей, обаятельный мужчина 44 лет, пользуется успехом у женского пола. Играет на аккордеоне, поет, участвует в самодеятельном театре.

Анна талантами не блещет. Ей вполне хватает хлопот по хозяйству. Обвязать, обшить, вкусно накормить семейство - главное дело ее жизни.

За десять лет, что знают они Веру, она стала в доме родным человеком. Ее оставляли "домовничать", когда семья уезжала в отпуск к родне. Вера сидела со старшими, когда Анна с младшим лежала в больнице. Вера знала, где лежит в доме любая вещь, где хозяева хранят деньги, знала даже некоторые подробности интимной жизни супругов. У Анны от близкой подруги не было тайн. Да и Вера рассказывала о себе почти все. Десять лет Вера таила от подруги только одно: все эти годы она любила чужого мужа. Мужа Анны.

Анна знала о мучительном желании Веры иметь детей. Как всякая женщина, Вера считала, что избавится от одиночества, родив ребенка. Вере было уже за тридцать. Срок, отпущенный природой для рождения здоровых детей, стремительно сокращался. Желающих хотя бы пофлиртовать с Квазимодой в городке не находилось. Ничего не дала и поездка к морю. С алкашами, инвалидами, калеками Вера брезговала связываться сама.

Поездка в областной центр планирования семьи привела Веру в состояние депрессии. Зачатие от донора "в пробирке", о котором Вера прочитала в одном из женских журналов, стоило таких денег, что их надо было бы зарабатывать Вере еще лет десять.

Неделю Вера тихо плакала дома, отвернувшись лицом к стене. Анна приходила каждый день навещать подругу, держала за руку, гладила по голове и не находила убедительных слов для утешения Веры.

- Я не хочу больше жить. Нет смысла, - сказала Вера.

И Анна почувствовала: Веру нельзя оставлять одну. Она что-нибудь с собой сделает. Анна осталась у Веры ночевать. Ночью проснулась от скрипа балконной двери... Вера почти перешагнула через перила балкона, когда Анна повисла у нее на ногах. Вместе они рухнули на цементный пол. Вера билась в истерике: "Не хочу, не хочу, не хочу!"

- Не бывает безвыходных ситуаций, Вера. Все будет хорошо, - укачивая, как ребенка, на коленях, говорила Анна.

- Ну скажи хоть слово, ты слышишь меня? - пыталась вытащить из оцепенения самоубийцу Анна.

- Отдай мне Алексея на одну ночь. Ты ничем не рискуешь. Ради Квазимоды тебя он не бросит.

- Но ведь он не вещь, чтобы я могла тебе его дать или не дать, - Анна и сама подивилась тому, на какую дикую тему она вдруг стала рассуждать.

Через неделю Анна сказала Вере: "Я о нашем разговоре рассказала Алексею. Он согласен. Через неделю я уеду с детьми к маме на три дня..."

Счастье - на части

В ТО, ЧТО Квазимода беременна, никто на заводе поверить не мог. "И кто ж ее такую захотел?" - шушукались по курилкам. Девочка у Веры родилась здоровой и полноценной. Из роддома Веру с новорожденной забрали Анна с Алексеем. Комнатка в общежитии радовала новыми обоями, свежевыкрашенным окном. Ремонт делала Анна со старшими детьми. Сплетницы донимали подруг бесцеремонными вопросами: кто отец ребенка, будет ли помогать?

Первое время Алексей ходил к Вере и ребенку только с Анной. Помощь требовалась ежедневно - починить, прибить, переставить, подсобить деньгами. Много денег уходило на детское питание.

- Извини, Вера, но у нас своих трое, - Анна намекнула, что больше денежных поступлений не будет. - Крутись сама, как все. И Алексей один сюда приходить не будет. Мне разговоры ни к чему.

Слово за слово, подруги поссорились. Алексей к телефону не подходил.

- Мне одной ребенка не поднять, - только и успела услышать Анна голос Веры в трубке. Отключила телефон, избавив себя от ненужных телефонных звонков.

И вот городок потрясло известие: Вера-Квазимода подала в суд заявление с требованием признать Алексея К. отцом ее дочери и обязать выплачивать алименты до совершеннолетия ребенка. Анализ крови подтвердил, что Алексей является биологическим отцом ребенка Веры. А алименты отец обязан платить, хочет он того или нет.

Общежитие гудело от сплетен несколько недель. Одни жалели Анну, другие - Веру. Взрослые дети Алексея перестали общаться с отцом. "Ты идиот, папа", - сказал ему старший сын. С Анной на почве нервных переживаний случился инсульт. Вера попыталась навестить бывшую подругу в больнице, но Алексей, развернув горбунью за шиворот, сказал: "Еще раз увижу здесь - спущу с лестницы, гадина".

- Разъехаться бы вам по разным городам, - предложила я Алексею.

- Куда ж нам, слепошарым, от своего завода деться? Здоровые-то сейчас никому не нужны, а мы все инвалиды.

Но время наверняка расставит все по местам, сотрет пересуды и обиды. Быть может, долгожданный ребенок смягчит сердце Веры и она поймет, что худой мир лучше доброй ссоры. Да хотя бы ради будущего ее дочери.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество