aif.ru counter
101

Алексей Гордеев: "Мелкий собственник страну не накормит"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 18 02/05/2001

ПОСЛЕДНИЕ лет двести главный российский вопрос - это вопрос о земле. Сейчас - в который уже раз - власти взялись за Земельный кодекс. Однако когда дошли до обсуждения судьбы сельхозугодий, началась такая свара, что его опять решили отложить. Доживем ли мы до того момента, когда земля обретет настоящего хозяина? С этим вопросом мы обратились к вице-премьеру правительства, министру сельского хозяйства Алексею ГОРДЕЕВУ.

- ОБОРОТ (купля-продажа, аренда, залог) земель сельскохозяйственного назначения действительно выделен в отдельный закон, и над ним сейчас работают. Но я лично и не считаю, что рынок земли смог бы разом решить все наши проблемы. Ведь в конце концов неважно, кому принадлежит земля. Главное - чтобы она имела не просто нарицательного хозяина, а рачительного, заботливого, понимающего, что на ней еще предстоит жить и работать его потомкам. Вот в Израиле сельское хозяйство высокоэффективное, надои от коровы по 12 тыс. кг в год, а вся земля там - государственная. В Норвегии - то же самое, и в Голландии. А у нас сегодня 126 млн. гектаров находится в частной собственности. Это примерно территории Франции, Германии, Греции, Австрии, Швейцарии и стран Бенилюкса, вместе взятые. И оборот сельхозземель уже идет - в прошлом году действовало 48 региональных законов. И что, разве земля обрела хозяина? У нас есть 12 млн. собственников земли и есть земля, брошенная этими собственниками, - 20 млн. га зарастают сорняками.

Вести с полей

- РАНЬШЕ все СМИ были полны "вестями с полей". А сейчас ничего не слышно. Битва за урожай по-прежнему идет?

- В том, что информации нет, повинны сами СМИ. А битвы как шли, так и идут. Причем еще в более сложных условиях, при нехватке денег, крайне изношенной технике, диктате естественных монополистов и посредников. Тем не менее труженики села делают все возможное, чтобы в этом году вырастить урожай не ниже прошлогоднего. Правда, ученые прогнозируют засуху. Но озимые радуют, а это большая часть урожая. Вообще в сельском хозяйстве началась некоторая стабилизация. Два года назад у нас были убытки - 37 млрд. руб. А сейчас прибыль - 14,5 млрд. Два года назад 88% хозяйств были убыточными, сегодня - только половина. Есть рост: на 5% - в сельском хозяйстве, на 7% - в пищевой промышленности. Пусть темпы несопоставимы с обвалом, который произошел с 1990 года, - за это время производство сократилось вполовину, - но они нас радуют.

- А с 1913 годом не пробовали сравнивать? Ведь тогда Россия была мировым лидером по производству зерна, а теперь приходится побираться.

- Вот уже несколько лет мы не закупаем зерно за границей, за исключением тех случаев, когда это просто выгоднее: скажем, на Камчатку дешевле завезти зерно из Канады, чем из Поволжья. А 13-й год - ну это другая эпоха.

Назад, к совхозам!

- МОЖЕТЕ ли вы припомнить свои впечатления, когда, став министром, впервые посетили канадскую или, скажем, германскую ферму? Как там все чистенько, ухоженно, а у нас, казалось бы, и климат тот же, а такая разница!

- У меня никаких особо ярких впечатлений быть не могло. Я в этой отрасли уже 20 лет. Ездил и в Германию, и в Канаду. То, что там делается на фермах, меня не поражало - сельское хозяйство везде примерно одинаковое. Уровень специалистов в России, пожалуй, даже повыше. И уровень организации производства тоже.

- Почему же у нас ничего не получается?

- Просто в России есть такая привычка - испытывать на своем народе и на своей экономике разные теории. На мой взгляд, действия большевиков в 20-х годах и действия демократов в 92-м совершенно аналогичны по методам: полное отрицание и собственных традиций, и мировых тенденций! Так возникла теория, что надо создать класс фермеров, который якобы накормит страну. Вложили громадные деньги, внизу началась дележка земли, а в результате сегодня фермеры дают всего 3% продовольствия. И число их сокращается: было 280 тыс., сегодня уже 260 тыс. Но эта тенденция свойственна всем развитым аграрным странам. Весь мир сегодня переходит на крупнотоварное производство!

- Может быть, вы преувеличиваете? Деньги фермерам давали всего один раз - тогда же, в 1992 году, больше их никто особенно и не поддерживал. Они, конечно, создают сегодня всего 3% продовольствия, зато 54% выращивают сами граждане на своих огородах. Вот он - класс собственников! А потом, когда были колхозы-совхозы, особого изобилия тоже не наблюдалось. Вспомните: дефицит, электрички, пахнущие колбасой.

- Дело ведь не в колхозах и совхозах. Экономика была в целом неэффективной, отсутствовала конкуренция, не учитывался реальный спрос. Но были и преимущества - крупнотоварные предприятия. В сельском хозяйстве это самая эффективная во всем мире форма. А для России при ее масштабах это еще и единственно возможная. Вот вспоминаю, как прилетел в Алтайский край и увидел бескрайние поля до самого горизонта. Да один человек в этих полях - просто букашка, ему страшно даже подойти к этой земле!

Возьмем Евросоюз. Производство молока там полностью квотируется: грубо говоря, государство каждому фермеру дает задание по выработке. Это элемент плановой экономики. Я был в Голландии в кооперативе "Кампина". Он объединяет 4000 фермеров: забирает у них молоко и перерабатывает на крупных заводах. Фермер - просто человек у станка: он знает свою норму, знает, сколько ему заплатят.

Иностранцы нас съедят

- МОЖЕТ ли Россия сама себя прокормить? На прилавках продукты по большей части импортные.

- Это вам в Москве так кажется. Здесь действительно импорта - до 70%. В стране ситуация более спокойная. Согласно официальной статистике, доля импорта на наших прилавках - 20%. Молоко и молочные продукты на 14% импортные, масло растительное - на 46%, овощи - 12,7%, картофель - 0,8%, яйца - 2,9%, доля импортного мяса - 29%, но еще четыре года назад был 41%. Конечно, без импорта нам не обойтись. Иначе откуда в России возьмутся бананы, кофе, тот же чай, цитрусовые? Но вот когда с рынка вытесняются традиционные российские продукты, причем заменяют их не всегда качественные товары, - это вызывает тревогу. Иностранцы ведь как делают?.. Вот со свининой они вышли на рынок с низкой ценой. Посадили Россию на иглу, а затем стали цену поднимать и дошли до 1300 долл. за тонну. А когда мы начали их вытеснять, цена упала в 2 раза. Они нам буквально втискивают свое мясо, за ценой не стоят, потому что там оно лишнее. Российское продовольствие более качественное и поэтому более дорогое. Плюс на Западе есть еще государственные дотации. Мы даем своим производителям 600 млн. долл. в год, а та же Америка - 30 млрд. Правда, в этом году российская бюджетная поддержка сельского хозяйства вдвое выше, чем в 2000 году.

Белые пятна

- КАК же так? На Западе производят так много продовольствия, что оно там лишнее, выходит, работать на земле выгодно. Почему же у нас законы спроса и предложения не работают?

- Сельское хозяйство - отрасль очень специфическая. Здесь не все решается простыми законами спроса и предложения. Тут нужна грамотная государственная политика, учитывающая климатические, экономические, национальные особенности. Вот мы, например, несколько лет подряд сознательно производили мясо себе в убыток. Рентабельность производства говядины была минус 40%! Если бы просто просчитать выгоду, можно было бы сказать себе: в Новой Зеландии мясо дешевле, зачем нам тратить деньги и силы? Но дальше пошла бы цепочка: закрылся комплекс крупного рогатого скота, а у него была кормовая база, значит, земля не обрабатывается. Людям негде работать, не только крестьянам - врачам, учителям. Жизнь должна умереть. И вот вам белое пятно на территории России. Сельское хозяйство - это отрасль, которая поддерживает жизнь, сохраняет обычаи, генофонд. Это остов государственной монолитности. Вот в Великобритании, например, сахар в 4 раза дороже бразильского. Но они закрыли свой рынок, и граждане покупают сахар по такой высокой цене. Потому что под сахарной свеклой там - огромные территории, кстати говоря, и земли королевы. И на них живут и работают люди. В этом конкретная поддержка государством своего производителя.

Человек в городе и человек в деревне - совершенно разные люди. В деревне он - один. Если он власти нужен и власть готова о нем заботиться - тогда у него есть смысл там оставаться. А если нет - ему лучше переехать в город. Вот как мы с вами: посидели тут, можем выйти, пойти куда-нибудь, выпить кофе. Вечером сходить в театр. А в деревне этого нет. Человек встал в 5 утра и пошел работать. Вот и вся жизнь.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы