aif.ru counter
18.12.2002 00:00
46

Путешествие музы из будуара в сортир

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 51 18/12/2002

ПОЧТИ весь литературный 2002 год прошел под знаком Владимира СОРОКИНА. Его книги сжигали, изымали из продажи, предавали анафеме. Такой рекламе могли бы позавидовать многие русские писатели и поэты, даже общепризнанные классики. Ведь и они были отнюдь не пуританами.

Пушкин для взрослых

ГЕНИЙ русской литературы ХIХ века А. Пушкин не то что не чурался скабрезностей в своих текстах, он обходился с ними умело. От количества многоточий, которыми цензура стыдливо прикрывала его поэтические излияния, порой рябит в глазах. Знаток и ценитель богатого на крепкие выражения русского языка, Пушкин очень сокрушался, когда из "Бориса Годунова" ему пришлось вымарать всю матерщину.

Та часть творчества Пушкина, которую обычно не читают на детских утренниках, появилась не только благодаря любвеобильности Александра Сергеевича. Маленькие шалости поэта пушкиноведы считают этакой формой протеста против устоявшейся литературной идеологии.

- Скабрезными текстами Пушкин пытался дистанцироваться от традиций поздней, условно говоря, державинской оды, - считает доцент филологического факультета МГУ Дмитрий Ивинский. - Cтилем и нецензурной лексикой поэт стремился перевернуть с ног на голову, встряхнуть традиционные поэтико-литературные образцы.

Чем на самом деле руководствовался поэт - удовольствиями от любовных утех или соображениями высшего порядка, теперь никто не знает. Но в красивую теорию пушкиноведов никак не укладываются откровенно порнографические "Тайные записки 1836-1837 годов", которые поэт завещал издать лишь спустя 100 лет со дня его смерти. Автобиографические описания любовных утех с элементами вуайеризма сгодились бы для постановки современного жесткого порно.

Исповеди Есенина

ИЗВЕСТНОМУ сердцееду и завсегдатаю кабаков, одному из самых ярких поэтов начала ХХ века Сергею Есенину без мата и скабрезностей обойтись было никак нельзя. Правда, эпатировать крестьянский поэт никого не пытался - он об этом просто не задумывался. Скорее, уместнее говорить об эмоциональных переживаниях. Скабрезности поэта часто смахивают на истеричные душевные излияния. Порнографии в них не больше, чем, например, в рембрандтовской "Данае". Просто он так чувствовал и так писал!

- В творчестве Есенина мат, в первую очередь, является эмоциональным центром, средством создания образа, - считает кандидат филологических наук Евгений Зашихин. - Если поэт предлагает "по...ть у мерина", это не значит, что он пропагандирует скотоложество. Есенин был удивительно гармоничным, раскомплексованным человеком. Для него мат в поэзии настолько же естественен и жизненно необходим, как рязанские просторы, как источник вдохновения. В современной литературе мат, к сожалению, утратил эмоциональную функцию.

Сорокин: муза отдыхает

НЕКОТОРЫЕ писатели, пытаясь понять наше смутное время, пришли к выводу, что лучше всего на эту жизнь смотреть из туалета. Владимир Сорокин описаниями того, как его герои любят и убивают, поедают экскременты и занимаются сексом, оставил своих собратьев по перу далеко позади. Порой хочется крикнуть: "Какая гадость!" Сорокин же ничего противоестественного в подобной прозе не видит:

- Возьмите того же Толстого: он, подобно Богу, создал целый мир, но при этом побоялся идти до конца, - говорит писатель. - Ну опиши ты хоть раз, как Наташа Ростова писает, - это только дополнит картину, сделает ее более осязаемой.

Сам Сорокин описывает все со смаком: "Зал Большого театра представляет собой главный отстойник московской канализации. Люди, поверхностно знакомые с фекальной культурой, полагают, что содержимое канализации - густая непроглядная масса экскрементов... Но экскременты составляют лишь 20%. Остальное - жидкость. Она, хоть и мутная... позволяет обозревать зал от устланного коврами пола до потолка со знаменитой люстрой". Откладываешь книгу и задумываешься: как же должна выглядеть муза, которая вдохновляет писателя на подобные пассажи?

- Муза Сорокина пока спит, - считает литературный обозреватель Глеб Шульпяков. - Во всех предыдущих книгах он занимался чистым экспериментом. Прежде всего - с русским языком. Он проверял его на прочность, вводя в романы описание тех сцен и актов, о которых русская литература обычно умалчивала. Проблема Сорокина не в эпатаже и увлечении некрофилией и экскрементами, а в том, что мы ни разу не слышали его собственного голоса, он ни разу не говорил о том, что волнует лично его. Сможет ли он выступить как писатель, говорящий от первого лица, - это вопрос.

Возможно, когда-нибудь Владимир Сорокин и заговорит от первого лица, и облик у его музы окажется не столь ужасным, как нынешняя сорокинская проза. Но пока... Пока у простого читателя, не способного получать удовольствие от чистых филологических экспериментов, нет-нет да и закрадется в голову мысль: "А может, не так уж и неправы были те старушки, что топтали книги Сорокина возле Большого театра?" Да, и Пушкин, и Есенин, и Бродский, и многие другие позволяли себе и крепкое словцо, и фривольные шуточки, и скабрезности. Кто-то - в знак протеста, чтобы расшатать наконец закостенелые устои, другие - от полноты души. Но кроме "запретных стихов" у них была еще и другая поэзия и проза - глубокая, рвущая душу, страстная, идущая от сердца. И она составляла основу их творчества, а позже - золотой запас русской литературы. У Сорокина же, увы, кроме раздражающего эпатажа, больше ничего и нет. Бессмысленно пытаться найти глубинный смысл в его книгах - не найдете. Душа писателя закрыта на замок. Так имеет ли смысл заглядывать в замочную скважину, если внутри - полная темнота?

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество