Новость о том, что японские ученые «впервые создали детенышей мышей от двух самцов», вызвала бурные дебаты не только научного, но и гендерного толка.
В редакционном комментарии к статье в журнале «Нейче» (Nature) отмечалось, что такая технология со временем якобы может быть использована «мужскими гомосексуальными парами для получения биологических детей». Однако это скорее звучит глупо и фантастически.
На самом деле, этот эксперимент, как и все остальные, связанные с клонированием и вообще работой с генетическим материалом человека, имеет гораздо более глубокие проблемы и противоречия.
Здесь существует несколько этических, юридических и научных проблем. Во-первых, все исследования по клонированию применительно к человеку строго запрещены. И даже тот гендерный разгул, который мы наблюдаем сейчас на Западе, не сможет снять эти запреты в обозримом будущем. Потому что проблема клонирования с научной точки зрения очень далека от решения.
Клонированные дети будут рождаться старше своих родителей
Гендерная контрреволюция
«Что касается разрешения на использование таких технологий на людях, то при существующих на Западе законах, это невозможно, — говорит Чумаков. — Они достаточно жесткие».
Можно ли предположить, что ЛГБТ сообщество на Западе пролоббирует эти законы в обозримом будущем? Ведь мы видим, что оно очень влиятельно и своей пропагандой одурманивает множество людей. И в конце концов, оно же добилось такой иезуитской практики — широкого внедрения гормональной терапии для смены пола у подростков и даже проведения у них хирургических операций.
На самом деле, в ближайшие годы не исключена гендерная контрреволюция. Мы об этом плохо знаем, но в США и Великобритании произошли очень большие скандалы, связанные со сменой пола. В Англии такое «лечение» приостановлено, в США есть штаты, в которых оно уже запрещено или сильно ограничено. Если к власти придут республиканцы, их будет много больше — именно они продвигают такую политику.
Опасный эксперимент над детьми в прямом эфире
Причина в том, что многим подросткам уже нанесен непоправимый вред здоровью, даже тем, кого просто «лечили» препаратами и не делали хирургических операций. Суть терапии по смене пола, если вдуматься, чудовищна. На первом этапе проводят химическую кастрацию, чтобы перестали вырабатываться половые гормоны, а потом назначают эти же самые гормоны, но только противоположного пола — чтобы мальчик биологически стал ближе к девочке, а девочка — к мальчику.
Так вот выяснилось, что такая «терапия» незаконна и ненаучна, не известны ее отдаленные результаты. До этого она применялась лишь в единичных случаях в Голландии. И под революционный шумок, ее протолкнули. И теперь выясняется, что она очень опасна. Чтобы избежать скандала и краха, сейчас пытаются тех, кто проводит такое «лечение», включить в научное клиническое исследование, по результатам которого потом и принять решение, как быть дальше. Поскольку любое исследование добровольное, «подопытные кролики» подписывают соглашение. Это поможет снять ответственность с его организаторов. Де факто все это значит, что мы сегодня буквально в прямом эфире наблюдаем огромный и опасный эксперимент над десятками тысяч подростков.
Все может обрушиться в одну минуту
Это может похоронить всю гендерную политику. Как ни удивительно, здесь уместно вспомнить крах СССР и коммунистической идеологии. Это было трагедией для нашей страны, но нужно честно признаться, что политическая экономия и научный коммунизм, которые обязательно изучали во всех вузах, не науки, а идеология. И строить общество на них было нельзя.
Так вот гендерные науки — тоже не наука, а идеология, причем, утопическая. Для них нет основы в реальности, и долго существовать они могут только в обществе, которое контролируют гендерные комиссары. Сейчас они при власти, в фаворе и при хорошем финансировании. Но все может обрушиться в одну минуту. И это похоронит под своими обломками всю гендерную идеологию, детям перестанут рассказывать в детском саду и школе, «как здорово быть геем, трансгендером, небинарной личностью» или кем еще. Про гендерные науки забудут точно так же, как это случилось с научным коммунизмом и политэкономией.