Ислам Яндиев*, отбывающий пожизненное наказание за теракт в Домодедово, пожаловался в суд на ФСИН, Генпрокуратуру и СИЗО «Лефортово» за «ужасное содержание». Хотя на нем самом, помимо страшного преступления, висит более 30 дисциплинарных взысканий.
Все ему не так: на что жаловался террорист
Напомним, Яндиев отбывает пожизненное наказание в колонии в Хабаровском крае. Его осудили за участие в теракте в Домодедове, который произошел 24 января 2011 года. В тот день террорист-смертник Магомед Евлоев подорвал себя в зале международных прилетов, что привело к гибели 37 человек и ранению еще 172. В 2013 году суд установил, что Яндиев, а также несколько его соучастников, участвовали в подготовке к теракту: встретили смертника в Москве, купили ему средство связи, арендовали жилье, а также обеспечивали транспортом.
Однако даже после оглашения приговора Яндиев не давал общественности забыть о себе. Он регулярно обращался в суд с исками к ФСИН, Генпрокуратуре и Минфину из-за якобы ненадлежащих условий содержания. Так, в 2021 году он судился из-за плохого освещения и пыли в камере, редких прогулок, а также из-за малого объема ячеек для личных вещей. В 2022 году — из-за того, что в колонии ему не дают соблюдать мусульманский пост, а также включают свет в камере по ночам. В 2023-ем жаловался служителям Фемиды на то, что ему не дают играть в тетрис. Тогда его иски не были удовлетворены.
И вот в феврале 2025 года появилась информация о новых исках в суд. В этот раз Яндиев пожаловался на условия содержания как в СИЗО, где он ждал решения суда, на этапе и в самой колонии. Претензии террориста касались применения наручников во время прогулок, походов в баню и к врачам, слишком коротких свиданий, слишком тесных камер. Были и более специфические: Яндиев жаловался на то, что к нему никак не подселяли сокамерников. За все эти «зверства» осужденный требовал денежных компенсаций. Однако суд рассмотрел эти иски и не увидел причин их удовлетворять.
Надуманные иски
Удивляться этому не стоит, ведь сама подача жалоб еще не значит, что они обоснованы.
«В камерах есть и дневное, и ночное освещение. На ночь всегда в обязательном порядке остается ночное освещение — в этом заинтересованы сами сотрудники даже больше, чем заключённые: это, своего рода, гарантия безопасности, ведь сотрудники могут видеть происходящее и контролировать ситуацию по камерам наблюдения», — объяснила Ботова.
Также член ОНК Москвы отметила, что питание в местах лишения свободы и СИЗО унифицировано, и «отдельные блюда в зависимости от религиозной принадлежности не готовят». При этом даже единое меню никак не повлияло бы на соблюдение поста — свинину в изоляторах не подают в принципе.
«Чаще это блюда из курицы, рыбы, круп. Все имеющееся питание употребляется добровольно. К тому же доступен магазин и ФСИН-ресторан — там можно выбрать понравившееся блюдо на свой вкус, ориентируясь на свои предпочтения», — отметила эксперт.
Объяснила она и возможную несостоятельность новых жалоб осужденного. Так, по словам Ботовой, пространство камер регламентировано нормативами, как и освещенность, и все эти параметры строго проверяются как членами ОНК, так и прокуратурой. К пыли претензий тоже быть не может — поддержание камеры в чистоте полностью лежит на осужденном.
«Одиночное содержание также всегда четко обосновано — вероятно, невозможно было сочетать по статейности или личностным характеристикам», — объяснила Ботова.
Это предположение подтверждается тем, что за время содержания в следственных изоляторах Яндиев получил более 30 дисциплинарный взысканий за нарушение порядка, а также был поставлен на профилактический учет. По данным РИА Новости, в его личном деле из СИЗО «Лефортово» отмечено, что террорист склонен к членовредительству, а в других изоляторах его признавали склонным к нападению на сотрудников учреждения, побегу и захвату заложников.
«Прихоти выполнять никто не обязан»
Она отметила, что не все жалобы и иски, написанные заключенными, подтверждаются после проверок. Потому даже обоснованное обращение может быть не принято ко вниманию, не говоря уже о «зверском» запрете поиграть в тетрис.
«Это все-таки режимное учреждение, и его прихоти выполнять никто не обязан. В тетрис можно было на воле играть, а если совершил преступление, надо соблюдать установленные учреждением правила», — резюмировала Георгиева.
*внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга