«Со стороны я реально похож на киборга, — широко улыбаясь, Сергей похлопал загогулину причудливо изогнутого чёрного протеза. — Сам бежит, только успевай ноги переставлять. Я вообще готовая реклама здорового образа жизни. Ну что, побежали?»
И мы побежали. После первого круга я заметил, что темп растёт и Сергей Таныгин понемногу отрывается. Какое-то время я старался не отставать и держался рядом, но быстро бежать и разговаривать не получалось — не хватало дыхалки. Увидев, что я отстаю, Сергей тоже сбавил обороты.
Хозяин тайги
«Обычно задают вопрос, как я потерял ногу, а вы, наоборот, как приобрёл новую», — рассмеялся Сергей, когда я спросил его, что он почувствовал, когда в первый раз надел протез. Он вообще очень позитивный, улыбчивый парень и ничуть не комплексует, рассказывая, что у него нет одной ноги.
«Как только мне примерили протез, сразу же хотел бежать. Знаете, так быстро-быстро, чтобы никто не догнал. Это даже сложно объяснить словами. Во мне словно тумблер какой-то включили. Врачи говорят: „Стоп. Вы куда?“ А мне казалось, что такой лёгкости я не чувствовал, даже когда молодым на своих ногах бегал. Боль пришла позже, но вместе с ней появилась и уверенность, что я смогу, что я должен бегать».
В 1990-е его семья перебралась из казахской глубинки на Русский Север. Ходил в школу, отслужил срочку впогранвойсках, работал лесорубом.
«Мне нравилось работать лесорубом. Конечно, работа очень тяжёлая, летом комарьё, зимой снег по пояс. Пока к дереву доберёшься, пока откопаешь его, чтобы удобно было пилить, весь мокрый с головы до ног. Зато, когда огромное дерево валится, чувствуешь себя едва ли не победителем великанов, этаким «хозяином тайги», — вспоминает Сергей.
Пустыни и Донбасс
Но связать свою жизнь он решил с армией. Так и оказался на Кавказе. Снайпером. Горячая фаза Второй чеченской только отгремела, и по горам ещё шныряли банды террористов. О боевых задачах рассказывает коротко: «Поработать пришлось». Зато с гордостью отмечает, что в их группе «двухсотых» за всё время не было, а это первый показатель эффективности и профессионализма разведчиков.
Поэтому, когда предложили поехать в Сирию, сразу согласился. «Хотел сказать, что работа была непыльная,— улыбнулся Сергей. — Но там такие песчаные бури, что вытянутой руки не видно. Нас, кстати, сразу предупредили, что придётся выполнять специфические задачи в особых условиях». О нюансах боевой работы Сергей не рассказывает, но вспомнил, как им пришлось разоружать большой отряд боевиков ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая на территории РФ). «Боевики выходили колоннами вместе ссемьями и вооружением. Многие под наркотой, глаза бешеные, на выкате, орут, оружием размахивают. А мы молча стоим, указываем, куда сбрасывать оружие, и грузим игиловцев в автобусы. Всё как в кино: автоматы, винтовки, пистолеты. Боевики были буквально увешаны оружием. На нас, русских, смотрели со страхом, смешанным с ненавистью, а как увидели на холмах сирийскую армию, думал, начнут по ним стрелять».
В какой-то момент, честно рассказывает Сергей, устал, выгорел, хотелось побыть с семьёй, видеть, как растут дети: написал рапорт на увольнение. А тут — война. «Смотрел, как парни получали оружие, грузились в „Уралы“ и уезжали, и было не по себе. Просил командира отправить меня вместе с моей ротой, а он только развёл руками: „Ты же сам рапорт написал“. Тогда я ему: „Отзывайте рапорт, я же снайпер“. Вмае 2022-го я оказался на войне».
Первые бои. Север — его позывной — всегда напрашивался где погорячее. Так было и в начале августа, когда их штурмовая группа получила задание взять опорник в одном из сёл на Донецком направлении. Выдвинулись, скрытно закрепились на точке.
«И тут в тылу услышали стрельбу. Мне — приказ: проверить, что там происходит. Если противник — надо уничтожить, чтобы в спину не ударил. Ночь, фонарики включать не стали, чтобы себя не выдать, тропа проверенная — час назад чистая была, по ней наши „трёхсотого“ выносили. Я шёл первым и наступил намину-„лепесток“. Сознание не терял. Первое, что подумал: „Блин, Серёга, толком и повоевать не успел“. Нога с ботинком висит на куске жилы. Напарник подбежал, а я уже достал жгут и начал мотать. Он: „Север, что делать?“ Я — ему: „Режь ногу, иначе нормально не забинтуем“. А я же помню, что наши, которые „трёхсотого“ выносили, должны возвращаться. Говорю: „Братишка, маскироваться поздно, включай фонарик, чтобы наши не нарвались на мины“. Включаем, а перед нами россыпь „лепестков“ — пройти и не наступить невозможно. Парни как раз возвращались, если бы я не взорвался, то вся их группа могла погибнуть».
Он всё время был в сознании. Привезли в гражданскую больницу, положили на носилки, подходят женщины и поднимают. «Я — им: «Девчонки, а мужики-то где?» — вспоминает Сергей. — Они — мне: «Мужики на фронте». Мне стыдно стало, говорю им: «А может, я сам как-нибудь доскачу?» А они: «Держись, парень, крепче, донесём, не впервой».
С флагом и гимном
«Когда вышли на дорожку, румын и немцев на стартовой линии не было. Они на соревнования приехали, но, говорят, узнав, что будут выступать русские военные, получившие тяжёлые ранения на СВО, на старт не вышли», — рассказывает Сергей Таныгин.
Это был первый международный старт для Сергея. И сразу — чемпионат мира Международного совета военного спорта (CISM) по параатлетике в Эквадоре. Он должен был бежать 1500 и 5000 метров, но тренеры попросили выступить и на 800 метров. «Дистанция не моя, скоростная, но надо, значит, надо, — вспоминает Сергей события тех дней. — Решил, „топить“ сразу не буду, присмотрюсь, но недолго. 800 метров — это всего два круга. А там бежали и парни на двух ногах, у которых нет рук, и ребята с протезами на ногах, как я. Зачёты разные. Бегу в своём темпе, смотрю, я четвёртый, причём впереди только парни насвоих двоих: два наших и итальянец. Подтягиваюсь к итальянцу и делаю его на финише. В итоге первая тройка наша, а в своей группе я чемпион мира. Награждение. Самая высокая ступень на пьедестале, гимн России и флаг, наш флаг выше всех. Такого не забыть».
Затем старты на 1500 и 5000 метров, и опять Север первый. Домой в Москву Сергей Таныгин вернулся 3-кратным чемпионом мира.
На мой вопрос, думал ли он когда-нибудь, что получит такие титулы, Сергей ответил, что никогда.
«Давайте по-честному: на войне я потерял ногу, но я — солдат и эту профессию выбирал сам. Но армия меня не&nbs 778 p;бросила. Предложила служить в военкомате в любой точке России по выбору, присвоила звание офицера и дала возможность заниматься спортом в клубе ЦСКА. Это, скажу вам, круто», — объяснил Север.
Мечта солдата
— Свой первый старт помнишь?
— Ещё бы, мне только выдали протез в Москве. Начал потихоньку бегать, чтобы понимать, как это делается на протезе. Тут ведь особая техника нужна. И заявился на Московский марафон. Первый старт на 10 километров. Ждал его — и, на тебе, надорвал мышцу. Думаю: побегу всё равно. Но тренер уговорила: давай пройдём эту десятку, а потом пробежишь. Спасибо ей, шла рядом. Мы с ней пришли быстрее, чем некоторые пробежали. Но не это главное. Главное, что первый свой старт я завершил от начала до конца. Затем были ещё забеги, но этот первый не за