Его часто называли главным теоретиком космонавтики, но это определение звучит слишком сухо. В истории отечественной науки Мстислав Келдыш, родившийся 115 лет назад, занимает особое место — место стратега, который математическими формулами и железной волей организатора создавал оборонный щит страны и прокладывал дорогу в космос.
Скажем больше. Сегодня имя Келдыша кажется воплощением той эпохи, когда наука могла всё.
Создал защиту для нашей авиации
Интерес к точным наукам у Мстислава Келдыша пробудился ещё в школе: педагоги отмечали его необыкновенные способности к математике и физике. После окончания физико-математического факультета МГУ в 1931 году он пришёл в Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), где быстро стал заметным специалистом в области аэродинамики.
Его научный взлёт был стремительным: уже через четыре года Келдыш получил степень кандидата наук без защиты, ещё через два стал кандидатом технических наук и профессором по специальности «аэродинамика», а вскоре и доктором наук. В 1946 году учёный избирается академиком, а с 1961 по 1975 год он достигнет пика карьеры в главной научной организации страны — будет руководить Академией наук СССР.
Биография Келдыша — почти мифологический сюжет. Будучи молодым математиком, он смог решить проблемы, годами мучавшие авиаконструкторов. Первая из них известна как «флаттер» — страшное явление, когда самолёт на скорости начинал вибрировать и разваливаться в воздухе. Келдыш разработал математическую теорию и предложил меры, исключающие такую вибрацию. Советская авиация получила надёжную защиту, и во время Великой Отечественной войны флаттер нашим самолётам практически не угрожал.
Затем было решение «проблемы шимми» — вибрации шасси, которая часто приводила к авариям при посадке. И снова его формулы стали спасительными: математик нашёл уравнение, которое помогло полностью устранить колебания колёс.
Рекомендации Мстислава Келдыша внедрялись в конструкторские бюро и на авиационные заводы. В годы войны его работы по повышению прочности самолётов имели огромное практическое значение и во многом обеспечили стране техническое преимущество. А сам он получил за них Сталинскую премию.
Виртуозные вычисления
В послевоенное время учёный становится одним из творцов ракетно-ядерного щита страны, тесно сотрудничая с Королёвым и Курчатовым. При его участии запущена первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета.
По-настоящему гений Келдыша раскрылся в тандеме с Королёвым, а космонавтика стала особой страницей его биографии. Академик был ключевой фигурой при запуске первого искусственного спутника Земли, руководил советской лунной программой и полётами автоматических станций «Луна». Можно абсолютно точно сказать, что его идеи опережали время — рассчитывать траектории будущих летательных аппаратов и их орбит он начал ещё в 1940-е годы, когда возглавлял отдел в Математическом институте им. Стеклова.
«В 1954-м он вместе с Королёвым и Тихонравовым обратился в ЦК КПСС и Совмин с докладной запиской „Об искусственном спутнике Земли“, — рассказывал aif.ru академик Михаил Маров, лично знавший Келдыша. — Причём ракета Р-7, способная вывести спутник на орбиту, к тому времени ещё не была отработана, а он уже собирал ведущих учёных страны, чтобы обсудить: что представляет собой космическое пространство, какие задачи мы сможем решать с помощью запущенных аппаратов и т. д.
После того как запуск „Спутника-1“ состоялся, Мстислав Всеволодович сказал: „Мы сами ещё не можем до конца осознать, что произошло“. Ещё запомнились слова, которые он часто говорил по поводу вычислительных машин, применявшихся для расчёта вывода космических аппаратов: „Да, уровень наших ЭВМ несравним с тем, что есть в распоряжении американцев. Но зато у нас такое серое вещество, что мы способны создавать изящные алгоритмы“. И это были действительно виртуозные вычисления!»
По инициативе Келдыша разрабатывались системы ориентации и стабилизации космических аппаратов. А вычисления становились всё сложнее и сложнее, ведь возникали новые вопросы и вызовы: куда лететь теперь? с какой целью? на чём и каким образом?
«Он принадлежит не только советскому народу»
Келдыш мыслил масштабно, космически. Он планировал изучение Венеры с помощью аэростатов, обосновывал проект марсохода и доставку на Землю марсианского грунта, рассчитывал строительство модульных орбитальных станций...
Причём его научные интересы не ограничивались базовыми для академика областями — математикой и механикой. Интеллектуальной энергии этого учёного хватало на всё, в том числе на самые передовые направления — кибернетику, квантовую электронику, молекулярную биологию, генетику, проблемы атомной энергетики.
В последние годы жизни Мстислав Всеволодович тяжело болел. Из-за атеросклеротических изменений в сосудах ног он потерял возможность передвигаться. В 1972 году его оперировал американский кардиохирург Майкл Дебейки. По воспоминаниям советского и российского кардиолога Евгения Чазова, который также наблюдал академика Келдыша, американец от гонорара за проведение операции отказался, причём само это предложение его возмутило.
«„Знаешь, Юджин, я приехал сюда не за деньгами — я приехал по твоей просьбе оперировать академика Келдыша. Он столько сделал для развития мировой науки, что сегодня он принадлежит не только советскому народу“. Я вынужден был смущенно извиниться», — писал Чазов в книге «Здоровье и власть».
Действительно, имя Мстислава Келдыша обрело мировую известность, став олицетворением научного гения, выдающихся организаторских способностей и эпохального вклада в покорение космоса. В честь учёного названы не только улицы, площади, институты. Его имя носят астероид и кратер на Луне.
Но главный памятник ему — созданная при его непосредственном участии мощная научно-техническая школа. Она позволила СССР стать первой космической державой, а её традиции продолжают влиять на российскую науку и сегодня.